Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей - Ольга Абрамовна Деркач

Бульварное кольцо

Бульвар на месте стены

Какую «подкову», вопреки математике, в Москве принято именовать «кольцом»? Не надо быть коренным москвичом, чтобы быстро и правильно ответить на этот вопрос, достаточно мельком взглянуть на карту центра Москвы. Десять бульваров, проложенных там, где еще два с половиной века назад высилась стена Белого города – ее построил в конце XVI века знаменитый русский зодчий Федор Конь, – в кольцо не замыкаются, как не замыкалась в него и стена. Белокаменное в основании сооружение начиналось от Водовзводной башни Кремля и, пробежав почти что десять километров, упиралось в Китайгородскую стену в районе нынешней Москворецкой набережной. Сооружение было отнюдь не декоративное, а самое что ни на есть необходимое – предназначенное для защиты от татей заморских, басурманов и нехристей.

Ко второй половине XVIII века страна и город разрослись, басурманы вблизи не просматривались и от прогресса в огнестрельном оружии стена уже не защищала. За ненадобностью ее порушили, а заодно и город озеленили. Самым первым устроили Тверской бульвар – это случилось за три года до рождения Пушкина, памятник которому встал на этом бульваре в 1880 году. Это уж потом, семьдесят лет спустя, в 1950-м, он переехал через тогдашнюю улицу Горького и украсил собой площадь своего имени.

Но мы забежали вперед – и по хронологии, и по улице. Кроме того, что Тверской бульвар старейший, он еще и самый длинный – 872 метра. Остальные покороче, и у каждого своя «изюминка». Гоголевский, с которого кольцо начинается, – единственный сохранивший название советских времен, прежде он был Пречистенским. До 70-х годов позапрошлого века вместо транспортного потока по бульвару тек ручей Чарторый, оттого и внутренняя сторона сильно повыше – это берег.

Короткий Никитский бульвар несколько десятков лет носил имя полководца Суворова, жившего в свое время тут поблизости, на Большой Никитской улице, которую после революции назвали именем Герцена (он учился в университете на ее углу с Моховой). На площади Никитских Ворот, которой заканчивается бульвар, сияет отреставрированными боками церковь Большого Вознесения, в которой венчался Пушкин. За это теперь площадь украшает фонтан, где, по выражению острых на язык москвичей, «купаются Сашка с Наташкой».

За Тверским – через Пушкинскую площадь – Страстной, он самый широкий из всех, местами до 80 метров.

От площади Петровских Ворот к Трубной спускается Петровский бульвар. Все многочисленные «Петровские» названия вокруг него имеют в корне вовсе не Петра Первого, а митрополита Петра, который первым из русских митрополитов выбрал в начале XIV века местом своей резиденции Москву и основал в этой местности Высоко-Петровский монастырь.

Самый крутой – не в смысле роскоши, а из-за горы – Рождественский бульвар. В начале Сретенского стоит бронзовая Надежда Константиновна, она работала там в Наркомпросе. Потом Наркомпрос переехал на Чистопрудный, но там, в начале, стоит Грибоедов – с памятником поспели раньше, чем надумали увековечивать Крупскую.

На Чистопрудном и вправду есть пруд, но уже не такой чистый, каким он стал в 1703 году, когда его вычистили и перестали в связи с этим называть Поганым. На Чистопрудном наконец можно сесть в трамвай: легендарная «Аннушка», которая раньше ходила по всему Бульварному кольцу, теперь повезет от памятника Грибоедову по Чистопрудному, Покровскому мимо Покровских казарм конца XVIII века и усадьбы Дурасовых, спроектированной великим Матвеем Казаковым, по Яузскому с остатками вала Белого города к устью Яузы и через Большой Устьинский мост в Замоскворечье. Но «З» – это уже другая буква.

В

Высотка на Котельнической набережной

Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву (собор Василия Блаженного) со стороны Васильевского спуска

Варварка

Площадь трех вокзалов

Ярославский вокзал

Дом-музей Виктора Васнецова

Виктор Васнецов. Автопортрет. 1873

В. Васнецов. Портрет Аполлинария Васнецова. 1878

А. Васнецов. Гонцы. Ранним утром в Кремле. Начало XVII века. 1913

Вдовий дом

Воспитательный дом

ВДНХ-ВВЦ

Воробьевы горы

Вокзалы

«Ворота города»

Помните у Ильфа и Петрова мини-оду московским вокзалам, ту самую, из которой мы взяли заголовок? Да и как иначе могли относиться сотрудники главного железнодорожного органа – газеты «Гудок» – к этим точкам притяжения народа? Нашлась в «Двенадцати стульях» пара строк для Рязанского, Александровского, Курского, Брянского, Октябрьского, Павелецкого, Савеловского, Ярославского вокзалов, обиженным остался только Виндавский. Вы не про все вокзалы поняли? Это немудрено. Только Савеловский и Ярославский не меняли своего названия; даже названные по-современному Ильфом и Петровым Курский и Павелецкий успели побывать Курско-Нижегородским и Саратовским соответственно. Больше всего имен было у нынешнего Белорусского. Вот с него и начнем.

Итак, самый многоназванный Белорусский вокзал. Побывал в свою бытность Смоленским, Александровским, Брестским, Белорусско-Балтийским. Первое вокзальное здание открыли в 1870 году, в нынешнем виде (естественно, без пристроенных бетонных новообразований) вокзал существует с 1912 года. В советскую эпоху на Белорусском постоянно торжественно встречали. В 1928 году – Максима Горького, вернувшегося на свою погибель из солнечной Италии. В 1937-м – экипажи Чкалова и Громова, в 1938-м – папанинцев после их дрейфа на станции «Северный полюс-1». (Интересно, почему именно на Белорусском? Ведь прибывали все они совсем с других направлений. Или не было доверия Киевскому, Казанскому, Ярославскому?)