Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

ссоре он потерял глаз. Вернувшись в Лиссабон, он защищал друзей в драке, ударил ножом придворного, был заключен в тюрьму на восемь месяцев и освобожден, вероятно, под обещание поступить на иностранную службу. 26 марта 1553 года, в возрасте двадцати девяти лет, он отплыл в Индию в качестве простого солдата на флагманском корабле Фернана Алвареса Кабрая.

Тоску влажных ночей полугодового плавания он переносил, сочиняя первое из двух канто "Лузиады". В сентябре его корабль достиг Гоа, португальского Содома в Индии. Он участвовал во многих кампаниях: на Малабарском побережье, у берегов Аравии, в Момбасе, в Ост-Индии, и в Макао, португальском Содоме в Китае. Он описывает себя как человека, держащего в одной руке меч, а в другой - перо; товарищи называли его Тринкофортес - Меченый - и, вероятно, уважали его меч больше, чем перо. Грот в Макао до сих пор считается местом, где Кеймс написал часть своей поэмы. В неопределенной истории его привозят из Макао в цепях, арестованного по неизвестным ныне причинам. Другая история (о снятии цепей) рассказывает о том, как его корабль потерпел крушение у берегов Камбоджи, и Луис выплыл на берег с эпосом между зубами;50 Однако в этом кораблекрушении он потерял свою любимую китайскую наложницу. После нескольких месяцев страданий он добрался до Гоа, где был брошен в тюрьму. Освободившись, он снова попал в тюрьму, на этот раз за долги. Дружественный вице-король освободил его, и на короткое время поэт смог насладиться жизнью и калейдоскопом разноцветных любовниц. В 1567 году он занял денег и отплыл в Португалию; его средства закончились в Мозамбике, где он прозябал в нищете два года. Несколько мимолетных друзей оплатили его долги и проезд и наконец (1570) доставили его в Лиссабон. Единственным его достоянием была поэма. Король Себастьян назначил ему скромную пенсию; поэма, наконец, вышла в печать (1572), и Камоэнсу было позволено жить в безбедном покое в течение восьми лет. Он умер в Лиссабоне в 1580 году и был похоронен вместе с другими жертвами чумы в общей могиле. Португалия отмечает годовщину его смерти 10 июня как памятный праздник и почитает как национальный эпос Os Lusiadas, название которого означает "Португальцы". Камоэнс взял термин "Лусия" от старого римского названия западной части Испании - Лузитания.

Извилистое повествование рассказывает об историческом путешествии (1497-99 гг.) Васко да Гамы из Португалии вокруг мыса Доброй Надежды в Индию. После воззвания к королю Себастьяну и "нимфам Тежу" повествование переходит к плаванию да Гамы к восточному побережью Африки. Чувствуя себя обязанным подражать Гомеру и Вергилию, поэт изображает конклав богов, обсуждающих, должны ли они позволить экспедиции достичь Индии. Вакх голосует "нет" и подстрекает мавров Мозамбика напасть на португальцев, которые высаживаются на берег в поисках воды. Венера вступается за моряков перед Юпитером, мавры получают отпор, а Меркурий велит да Гаме убираться восвояси. Флот останавливается на побережье Кении, где его гостеприимно принимают; туземный король попадает в план Камоэнса, попросив Васко рассказать ему историю Португалии. Адмирал долго отвечает, рассказывает о трагедии Инес де Кастро, описывает судьбоносную битву при Алжубарроте (1385), где португальцы впервые завоевали свободу от Испании, и заканчивает рассказом об отплытии своей собственной экспедиции из Лиссабона. Когда новые аргонавты пересекают Индийский океан, Вакх и Нептун поднимают против них тайфун, и Камоэнс, переживший подобный шторм, переходит к захватывающему описанию. Венера усмиряет волны, и флот с триумфом достигает Каликута.

На обратном пути Венера и ее сын Купидон устраивают пир для усталой команды; по ее приказу из моря выходят прекрасные нереиды, заваливают дворцовые столы яствами и цветами, утешают моряков едой, питьем и любовью.

Какие голодные поцелуи были в лесу!

Какие нежные звуки красивых причитаний!

Какая сладкая ласка! Какое безмятежно-скромное настроение

Чтоб в яркое веселье знало сладкое превращение!

С рассвета до полудня они предавались таким удовольствиям.

Как Венера, разгоревшаяся до пламени,

Которую мужчины скорее попробуют на вкус, чем осудят,

Скорее осуждайте тех, кто не может их вкусить.51

Если кто-то из португальцев пожалуется, что эти строки оскорбляют моногамию, Камоэнс уверяет нас, что роман был совершенно аллегорическим, а нимфы были "не более чем почестями... с помощью которых жизнь возвышалась и утончалась".52 Как бы то ни было, моряки аллегорически возвращаются на свои корабли, и флот находит дорогу обратно в Лиссабон. Поэма завершается обращением к королю с просьбой вознаградить заслуги повсюду, и не в последнюю очередь в этой патриотической песне.

Даже сквозь туман перевода иностранец может почувствовать пульсирующую музыку и лирические экстазы этой замечательной поэмы, горячую кровь поэта-солдата, передающего нам пылкую стойкость и авантюрную историю португальцев в те далекие времена. Сообщается, что Тассо назвал Камоэнса единственным поэтом-современником, с которым он не мог бы помериться силами; а Лопе де Вега, когда испанский и португальский языки были не так далеки друг от друга, как сейчас, оценил "Лузиады" выше "Илиады" и "Энеиды".53 Сегодня поэма - это узы единства, флаг гордости и надежды, где бы ни говорили на языке Камоэнса - в прекрасном Лиссабоне, в декадентском Гоа и Макао, в процветающей, бурно развивающейся, одухотворенной Бразилии.

Сообщается, что Камоэнс, узнав о том, что Филипп захватывает Португалию, чуть ли не в качестве последнего слова сказал: "Я так любил свою страну, что умру вместе с ней".54 Пока жил Филипп, дела в пленной стране шли достаточно хорошо; но его преемники нарушили его клятву. Оливарес предложил объединить две нации и языки в одну; Испания забирала большую часть доходов от португальских колоний и торговли; англичане и голландцы, воюя с Испанией, захватывали или грабили как португальские, так и испанские владения, рынки и флоты. Испанцы теснились в португальских канцеляриях, испанские церковники - в португальских монастырях. Инквизиция наложила тень на португальскую литературу и мысль.

Народное недовольство росло по мере снижения национального дохода, и наконец дворянство и духовенство подняли разгневанный народ на восстание. Поощряемые Англией и Ришелье, патриоты провозгласили Иоанна, герцога Браганса, королем Португалии (1640). Франция и голландцы направили защитные флоты в Тежу, а Франция обязалась никогда не заключать мир с Испанией, пока не будет признана независимость Португалии. Испания была так измучена иностранными войнами, что у нее почти не было людей и денег, чтобы подавить возрождение своего соседа; но когда другие давления ослабли , она послала две армии, общей численностью 35 000 человек, против нового правительства (1661). Португалия смогла собрать только 13 000; но Карл II Английский, в обмен на Екатерину Брагансскую, более красивое приданое и выгодный договор о свободной торговле с португальскими портами на всех