Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

принцем. Во время долгого выздоровления юноши Филипп оставался в Алкале и проводил много времени у его постели. Карлоса отвезли обратно в Мадрид, где он набрался сил, чтобы вместе с молодыми дворянами устраивать уличные побоища против мужчин и женщин. Его бурные жестокости вызывали подозрения, что падение необратимо повредило его мозг. Не помогло ему в отношениях с Филиппом и то, что он выражал симпатию нидерландским повстанцам. Когда Алва был назначен командующим в Низких странах, Карлос протестовал против того, что эта миссия должна была быть поручена ему; он запретил Алве ехать и напал на него с кинжалом, когда герцог настаивал.27 По всей видимости, принц некоторое время думал о том, чтобы бежать в Нидерланды и встать во главе восстания.28 Филипп поручил следить за ним невольным министрам. Карлос строил планы побега, рассылал агентов для сбора средств, собрал 150 000 дукатов и заказал восемь лошадей для своего бегства (январь 1568 года). Он доверил свой план дону Хуану Австрийскому, который раскрыл его королю. Опасаясь, что его сын, если ему позволят покинуть Испанию, будет использован Елизаветой Английской или Вильгельмом Оранским в качестве претендента на его низложение, Филипп приказал строжайше следить за принцем. Карлос угрожал самоубийством, Филипп лишил его всего оружия и заточил в королевском дворце в Мадриде.

До сих пор поведение Филиппа допускало защиту, но теперь фанатизм усугубил трагедию. Подозревая сына в ереси, король приказал не давать ему никаких книг, кроме бревиария и некоторых руководств по благочестию. Карлос отверг книги и пренебрег всеми религиозными обрядами. Священник предупредил его, что инквизиция может дознаться, является ли он христианином. Карлос попытался покончить с собой, но ему помешали; однако он добился своего, три дня отказываясь от пищи, а затем наедаясь мясом и ледяной водой. Началась сильная дизентерия; принц приветствовал смерть, принял последнее причастие, простил отца и умер в возрасте двадцати трех лет (24 июля 1568 года). Антонио Перес, враг Филиппа в изгнании, обвинил его в том, что он отравил Карлоса; большая часть Европы поверила в это, но исследования опровергли это.II Но суровость заточения юноши - одно из многих темных пятен в послужном списке короля.

Его поведение по отношению к сводному брату, дону Хуану Австрийскому, бросает еще одну тень на картину. Родной сын Карла V и Барбары Бломберг, похоже, вызывал у Филиппа восхищение, смешанное с ревностью. Тем не менее он возвел Хуана в ранг принца и поручил ему организовать экспедицию против пиратов Алжира. Хуан блестяще справился с поставленной задачей. Филипп поручил ему командование сухопутными войсками против восставших морисков Гранады; Хуан выполнил свою миссию, не теряя ни времени, ни милосердия. Филипп назначил его - в возрасте двадцати четырех лет - адмиралом во главе объединенного флота в "последнем крестовом походе"; Хуан разбил турок при Лепанто и стал героем христианства. Он чувствовал, что заслуживает королевства, и очень расстроился, когда Филипп назначил его всего лишь генерал-губернатором Нидерландов.

Молчаливый король, всегда слишком гордый, чтобы объяснять или защищать себя на форуме общественного мнения, получил всю вину за другую трагедию. Он возвел в свой Совет умного и элегантного простолюдина Антонио Переса, который считался родным сыном самого верного друга Филиппа, Руя Гомеса, принца Эболи. Когда Гомес умер (1573), Перес стал доверенным лицом - возможно, любовником29-вдвойне интригующей вдовы, Аны де Мендоса, принцессы Эболи. Говорят, что за одиннадцать лет до этого у самого Филиппа была связь с этой одноглазой красавицей, но здесь "история", скорее всего, романтична.30 Перес вступил с ней в сговор, чтобы извлечь выгоду из их знания государственных секретов. Когда Хуан де Эскобедо пригрозил раскрыть их сомнительную торговлю, Перес убедил Филиппа, что Эскобедо замышляет измену, и король отдал Пересу приказ об убийстве Хуана. Перес держал приказ в тайне в течение шести месяцев, а затем, к удивлению и смущению Филиппа, исполнил его (1578). Через год секретные бумаги дона Хуана Австрийского убедили Филиппа в невиновности Эскобедо. Он арестовал Переса и заточил принцессу в ее дворце. Под пытками Перес признался в содеянном и согласился вернуть в казну 12 000 000 мараведи. С помощью жены он бежал в Арагон, где инквизиция, по настоянию Филиппа, преследовала его как еретика. Он бежал во Францию, приписал свои преследования затянувшейся страсти короля к Ла Эболи, выдал военную и финансовую слабость Испании французскому и английскому правительствам и подстрекал Эссекса к набегам на испанские корабли и побережья. Он умер в Париже в 1611 году после тщетных попыток добиться помилования и убежища от Филиппа III.31

Филипп нашел веские причины последовать совету отца не доверять своим помощникам. Гранды, как и французские дворяне, ревниво относились к королевской власти и не прочь были устроить заговор против короля. Он держал их в ссоре между собой, играл друг с другом, получал сводки их противоположных мнений и принимал собственные решения. Потеряв веру в своих подчиненных, он лично занимался деталями управления во всех областях - папской политикой, общественными работами, местными злоупотреблениями, дорогами и мостами, дноуглублением рек для судоходства, созданием библиотек, реформированием и кодификацией испанского законодательства и руководством обширным географическим, историческим и статистическим обзором Испании, пятнадцать фолиантов которого до сих пор не опубликованы.32 Взяв на себя больше, чем могла бы осилить даже его промышленность, он впал в философию промедления; многие проблемы, отмечал он, теряли актуальность или смысл, если их решительно откладывать; в некоторых случаях, как, например, в Нидерландах, ход событий решался против него, пока он взвешивал или определял "за" и "против". В своем королевском кабинете он диктовал или писал своей рукой инструкции для своих назначенцев на пяти континентах. Он считал, что королевская власть должна быть абсолютной; он игнорировал или отменял кортесы, или провинциальные собрания, за исключением Арагона; он издавал указы, даже о смерти, без публичного суда; и он утешал свою автократию убеждением, что только так он может защитить бедных от богатых.33 В рамках своего деспотизма он создал в Европе, почти повсеместно коррумпированной, бюрократию и судебную систему, сравнительно компетентную и справедливую.34

Он уважал церковь как традиционного хранителя нравственности и опекуна королей, но в Испании религия была так же подчинена государству, как Генрих VIII или Елизавета I в Англии. Он придавал столь большое значение религиозному единству как органу власти, что считал, что "лучше вообще не царствовать, чем царствовать над еретиками".35 Убедившись, что мориски, притворяясь католиками, все же исповедуют исламские обряды, он издал (1567) прагматический указ, запрещающий все мавританские обычаи, использование арабского языка и владение арабскими книгами. Мориски подняли восстание (1568), захватили большую область