Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

могла стать второй мадам Кюри, открыть новые горизонты…

— И что с ней случилось?

— Ее убили, — коротко ответил Энди.

Хилари поняла, что речь идет о трагедии времен войны.

— Вы любили ее? — мягко спросила она.

— Больше, чем кого бы то ни было. — Питерс внезапно поднялся. — Что болтать о прошлом — у нас достаточно теперешних неприятностей. Посмотрите на нашего норвежского друга. Если бы не глаза, можно подумать, будто он сделан из дерева. А этот его чопорный поклон — как будто голову дергают за веревочку.

— Это потому, что он высокий и худой.

— Не такой уж он высокий. Примерно моего роста — не более шести футов.

— Рост бывает обманчив.

— Да, как паспортные данные. Взять того же Эрикссона. Рост шесть футов, светлые волосы, голубые глаза, продолговатое лицо, деревянные манеры, нос средний, рот обычный. Даже если добавить то, что не указывают в паспорте, — говорит правильно, но чересчур аккуратно, — вы все равно не получите полного представления о том, как в действительности выглядит Торквил… Что случилось?

— Ничего.

Хилари смотрела на Эрикссона. Ведь это описание Бориса Глидра! Почти слово в слово совпадающее с тем, которое она слышала от Джессопа. Возможно, именно поэтому Торквил Эрикссон внушал ей страх? Неужели… Она резко обернулась к Питерсу и осведомилась:

— Полагаю, он в самом деле Эрикссон? Он не может быть кем-то еще?

Питерс с удивлением посмотрел на нее:

— Кем-то еще? Кем же?

— Я имею в виду… не мог он приехать сюда, выдавая себя за Эрикссона?

Питерс задумался:

— Едва ли это осуществимо. Ведь он должен быть ученым… И к тому же Эрикссон хорошо известен.

— Но ведь никто из живущих здесь, кажется, не встречал его раньше. Возможно, он действительно Эрикссон и одновременно кто-то другой.

— Вы хотите сказать, что Эрикссон мог вести двойную жизнь? Это в самом деле возможно, но маловероятно.

— Пожалуй, — согласилась Хилари.

Конечно, Эрикссон не был Борисом Глидром. Но почему Олив Беттертон так стремилась предупредить мужа насчет Бориса? Может, она знала, что Борис на пути в организацию? Предположим, что человек, который приезжал в Лондон и называл себя Борисом Глидром, в действительности им не являлся. Предположим, это был Торквил Эрикссон. Описание подходило к нему. С тех пор как Эрикссон прибыл в организацию, он не отставал от Тома. Хилари не сомневалась, что Эрикссон опасен, — кто знает, что скрывается за мечтательным взглядом его светлых глаз…

Она поежилась.

— Что с вами, Олив?

— Ничего. Смотрите, заместитель директора собирается сделать объявление.

Доктор Нильсон, стоявший на трибуне, поднял руку, призывая к тишине, и заговорил в микрофон:

— Друзья и коллеги! Завтра вас просят оставаться в запасном крыле. Пожалуйста, соберитесь к одиннадцати утра, когда будет произведена перекличка. Чрезвычайное положение продлится всего двадцать четыре часа. Сожалею о причиняемых неудобствах. Объявление вывешено на доске.

Он удалился, улыбаясь, и музыка заиграла снова.

— Нужно опять приударить за Дженсен, — сказал Питерс. — Вон она стоит с серьезным видом у колонны. Хочу выяснить, что собой представляет это запасное крыло.

Он отошел. Хилари села и задумалась. Не слишком ли у нее разыгралось воображение? Торквил Эрикссон?.. Борис Глидр?..

Перекличка состоялась в большом лектории. Все оказались на месте. Потом их построили в длинную колонну и повели по лабиринту коридоров. Хилари, шагая рядом с Питерсом, знала, что он прячет в руке маленький компас, незаметно для окружающих определяя направление, по которому их ведут.

— Сейчас это едва ли нам поможет, — тихо заметил он. — Но потом — кто знает.

В конце коридора находилась дверь, возле которой им пришлось задержаться, пока ее открывали.

Питерс вынул портсигар, но тут же послышался властный голос ван Хейдема:

— Пожалуйста, не курите. Ведь вас уже предупреждали.

— Простите, сэр.

Питерс оставил портсигар в руке. Потом они снова двинулись вперед.

— Как овцы, — с отвращением сказала Хилари.

— Не унывайте, — пробормотал Питерс. — В стаде всегда найдется паршивая овца.

Хилари с признательностью посмотрела на него и улыбнулась.

— Женская спальня направо, — сказала мисс Дженсен и повела женщин в указанном направлении.

Мужчин повели налево.

Спальня представляла собой большую комнату, похожую на больничную палату. Вдоль стен стояли кровати с пластиковыми занавесками. У каждой кровати находился шкафчик.

— Здесь все просто, но не так уж примитивно, — сказала мисс Дженсен. — Ванная расположена справа, а общая гостиная — за дверью в конце комнаты.

«Общая гостиная», где все встретились вновь, походила на зал ожидания аэропорта. С одной стороны помещались бар и стойка, с другой — ряд книжных полок.

День протекал довольно приятно. На маленьком портативном экране показали два кинофильма.

Искусственное неоновое освещение компенсировало отсутствие окон. К вечеру зажглись дополнительные лампы, от которых исходил мягкий свет.

— Умно, — одобрил Питерс. — Это сводит на нет ощущение, что нас замуровали заживо.

«Как же мы все беспомощны!» — думала Хилари. Где-то совсем рядом находятся люди из внешнего мира. И нет никакой возможности связаться с ними и попросить о помощи. Как всегда, все было спланировано с безжалостной эффективностью.

Питерс сидел возле мисс Дженсен. Хилари предложила Мерчисонам сыграть в бридж. Том Беттертон отказался, заявив, что не может сосредоточиться, поэтому четвертым стал доктор Баррон.

Как ни странно, Хилари получила удовольствие от игры. Было половина двенадцатого, когда третий роббер подошел к концу, — она и доктор Баррон оказались в выигрыше.

Хилари посмотрела на часы:

— Уже поздно. Полагаю, важные персоны скоро уедут — или они намерены здесь заночевать?

— Право, не знаю, — ответил Саймон Мерчисон. — Думаю, пара особенно пытливых медиков останется на ночь, но завтра к полудню все так или иначе должны уехать.

— И тогда нас вернут назад?

— Очевидно. Такие истории нарушают весь график.

— Но все отлично организовано, — с одобрением заметила Бьянка.

Она и Хилари поднялись и пожелали двум мужчинам доброй ночи.

Хилари шагнула в сторону, пропуская Бьянку первой в тускло освещенную спальню. В этот момент она ощутила чье-то легкое прикосновение.

Резко обернувшись, Хилари увидела темнокожего слугу.

— S’il vous plat, madame[577], — заговорил он по-французски. — Вам нужно идти.

— Идти? Куда?

— Будьте любезны следовать за мной.

Хилари колебалась.

Бьянка уже вошла в спальню. В общей гостиной несколько человек были заняты разговором.

Снова Хилари почувствовала осторожное прикосновение.

— Пожалуйста, мадам, следуйте за мной.

Слуга слегка отошел и обернулся, поманив ее пальцем. Хилари нерешительно двинулась следом.

Она заметила, что этот человек одет более богато, чем другие туземные слуги. Его платье было расшито золотом.

Он подвел ее к маленькой двери в углу общей гостиной, потом они направились куда-то по нескончаемым белым коридорам. Хилари казалось, что это не та дорога, по которой они утром