Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

«Аппетитно пообедав…»

Аппетитно пообедавС кашей отпрыском свиньи,Стал читать я двух Альфредов: —Де Мюссе и де Виньи.

Нестандартные французы!Каждый носит свой наряд;Этих двух Альфредов музыРазным тембром говорят.

Погружаясь в мир былого,Я нигде, друзья мои,В их творениях ни словаНе нашел о двух Луи.

И ни косвенно, ни прямо,Ни в строках, ни между строк,Никакого фимиамаНе разносит ветерок.

Но зато Альфреда оба,Даже в шумный наш уют,Да к тому же из-за гроба,Сердцу голос подают.

«Чуть побрызгав ландышем Коти…»

Чуть побрызгав ландышем КотиНа себя и на платочек с меткой,Вышла мама с дочкой-малолеткойПогулять и молвила в пути:

– «Доченька, беги скорей к рекеИ скажи мне, что за человечки,Дяди или тети там у речкиИздали белеют на песке?..»

Отогнав букашку от щеки,Бросив наземь прыгалки и мишку,Побежала девочка вприпрыжкуНа разведку к берегу реки.

И покуда мама сквозь лорнетБелые разглядывала пятна,Возвратилась дочь ее обратно,Раскрасневшись словно маков цвет.

– «Мамочка, меня ты не брани,Я глядела спереди и сзади,Но не знаю – тети или дяди,Потому что голые они!..»

Рондо («Лишь Муза в этот вечер у огня…»)

Лишь Муза в этот вечер у огняКо мне подсела, близостью пьяня, —В природе обозначилась тревога:Взъерошилась осина-недотрогаИ всколыхнулись волны ячменя.

Жизнь без нее чадит как головня,Действительность бесцветна и убога,Ведь для души прекрасному родняЛишь Муза.

Я знаю – неизведанным маня,Когда моя окончится дорогаПо бытию, и ласково и строго,Под звездным небом иль при свете дня,Покинуть мир благословит меняЛишь Муза.

Второй литературный сонет («Нет, не одна влекла меня дорога…»)

Послание-акростих Николаю Минаеву

Нет, не одна влекла меня дорогаИ знал я и Джульетт и Виолетт;Кокетничал я с жизнью много лет,Однако жизнь со мной держалась строго.

Ловя в Сахаре как-то носорогаАрканом, я за счастьем мчался вслед: —Югурты сохранившийся скелетМной найден был. Довез до Таганрога

И заработал этим миллион…Научный я теперь Наполеон,Академист! – а брюки протирая,

Ей – Богу ты не снимешь урожай,Ведь, брат, стихи не доведут до рая…Учти сие и в Африку езжай!..

«Месяц май… Мурлычет море…»

Месяц май… Мурлычет мореМелодично, музыкально…Модница московской марки,Миловидна, молода,Маслоносова МарусяМолвит мрачному мужлану,Меднолобову Матвею,Мясорубу-молодцу:

– «Молдаванин Мисаил,Малохольный мамалыжка,Месяц мне мозги мутил;Молдаванин МисаилМне мошной милльонной мил.Мерин, мул, морж, мопс, мартышка —Молдаванин Мисаил,Малохольный мамалыжка!..»

Морщась, Мотька Меднолобов,Мастодонт монументальный,Мощный, мускулистый малыйМямлит, медленно мыча:– «Мы, мол, мы мышиной мымре,Мисаилке-мироедуМорду, мол, мурло, мол, можемМоментально молотить!..»

Триолеты о поэте. Памяти И. С. Рукавишникова

Памяти И. С. Рукавишникова

1. «Я начинаю триолет…»

Я начинаю триолетНа склоне дня и склоне лета,А также и на склоне лет.Я начинаю триолетПоэту в память и вослед.Под музыку из «Риголетто»Я начинаю триолетНа склоне дня и склоне лета.

2. «Поэт, наружностью ты был…»

Поэт, наружностью ты былТочь-в-точь подобен Дон-Кихоту,А сердцем – триолетофил.Поэт, наружностью ты былКак рыцарь из Ламанчи хил,И на ходу мурлыча хоту,Поэт, наружностью ты былТочь-в-точь подобен Дон-Кихоту.

3. «Ты как когда-то Дон-Кихот…»

Ты как когда-то Дон-КихотСражался с мельницами тоже,Свое перо пуская в ход.Ты как когда-то Дон-КихотВсегда за что-то шел в поход,И вылезая вон из кожи,Ты как когда-то Дон-КихотСражался с мельницами тоже.

4. «Иван Сергеич, как живой…»

Иван Сергеич, как живойСейчас стоишь ты предо мною.Звучит мне тихий голос твой,Иван Сергеич, как живой.Качая узкой головой,С едва заметной сединою,Иван Сергеич, как живойСейчас стоишь ты предо мною.

5. «Закончив пятый триолет…»

Закончив пятый триолет,Я о тебе писать кончаю;Ведь нужно сделать туалет,Закончив пятый триолет;И собираясь съесть омлетИ выпить два стакана чаю,Закончив пятый триолет,Я о тебе писать кончаю.

«Чтоб я не понял ни аза…»

Чтоб я не понял ни азаИ принял пошлый фарс за сказку,Амур надел мне на глазаСвою любовную повязку.

Но день за днем от слов и делВсе больше чувства холодели,И наконец я разгляделКакая ты на самом деле.

Все сразу сделалось видней,Открылось то, что было скрыто,И вот – увы! – на склоне днейЯ у разбитого корыта.

Так выхваляться перестань,Ведь спала с глаз моих повязка,А без нее ты только дряньИ доброта твоя лишь маска.

Третий литературный сонет («О чем-то призадумалась природа…»)