Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

Вместо предисловия («Не дары чужого огорода…»)

«Может быть последние стихи»

Не дары чужого огорода, —Здесь плоды, что с Музою вдвоем,За последние четыре года,Мы собрали в садике своем.

Разные по тону и манереСловно день и ночь иль да и нет,Здесь они расставлены по мереСвоего рождения на свет.

И пускай разноязычьем четкоРазграничены друг с другом, ноВедь у них у всех одна походкаИ мировоззрение одно.

В них всегда все кстати, все на месте,Все как раз, но грустно на душе,Что стихи здесь собранные вместеМожет быть последние уже…

«Хоть в теперешней феерии…»

Хоть в теперешней феерииПеть в миноре не приказано,Хоть со времени империиИ того, что с нею связано

Звона нет великопостногоКолокольного московского, —Я в честь года високосногоИ Касьяна Голейзовского,

В час, когда на сердце матово,А в уме столпотворение,Февраля двадцать девятогоНаписал стихотворение.

«Я знаю твой тайный грешок…»

Я знаю твой тайный грешок: —В политике универсаломТы хочешь быть, старый мешок,Наполненный мясом и салом.Тебе, что колхоз, что Париж,Везде ты одно тараторишь,Балакаешь и говоришь,Ораторствуешь и гуторишь.

«Я ни душой, ни телом не слабею…»

Я ни душой, ни телом не слабею,Что в наши дни в отставке динамит,Ведь мне живется как у пирамидДревнеегипетскому скарабею.

Но несмотря на то, что Энвер-беюЗавидовал султан Абдул-Гамид,Меня к счастливцам зависть не томит,Я равнодушен даже к Аджубею.

Куда ни взглянешь всюду благодать,И вообще по графику до рая,Что называется, рукой подать,

Но как существовать не угорая,Коль фимиам струится словно чадИ только славословия звучат?..

«Среди бар и мужиков…»

Среди бар и мужиков,При прощаньи и при встрече,Наш советский ХлестаковНе обходится без речи.Но каков бы ни был фон,Тот же ляпает узорецВсесоюзный грамофонИ всемирный «миротворец».

«Юпитер сердится, а значит он не прав…»

Юпитер сердится, а значит он не прав: —В земную метя цель, попал он пальцем в небо,Но смертным для чего показывать свой нрав,Ведь на Олимпе есть жена-богиня Геба.Так вознесись туда и, лежа на печи,Там громы ты в нее и молнии мечи.

«Целый день ты трешься средь собак…»

Целый день ты трешься средь собак,Надрываясь в «пиль», «тубо» и кличках,А стемнеет – тащишься в кабак,Хоть живешь у черта на куличках.

Чтобы псам в развитии помочь,Ты завел особенные баки,Став физиономией точь-в-точьНекиим подобием собаки.

А на людях, всем наперекор,Ты с шпионско-сыщицких романовСразу переводишь разговорНа бульдогов и на доберманов.

А когда под ой-ру и матчишВкруг пойдет наполненная чарка,Ты от удовольствия рычишьСловно волкодав или овчарка.

Нет, брат, нужно дело и досугСообразовать в созвучьи с веком!Разве ты средь кобелей и сукСделаешься новым человеком?..

Ты от жизни прячешься в кусты,Так нельзя, брат!.. Сядь-ка, да побачим:Ведь совсем окобелился ты,Пребывая в обществе собачьем.

«Ясень, осина, береза, ольха…»

Ясень, осина, береза, ольха…Небо к востоку чуть-чуть розовеет,Ветер отсутствует, роща тиха,Лишь предрассветною свежестью веет.

И через миг ты почувствуешь вдруг: —Явь это – сон, а действительность – греза,Если тебя обступили вокругЯсень, осина, ольха и береза.

«Я – не я, и лошадь не моя!..»

«Я – не я, и лошадь не моя!..»Этот постоянный наш девизДаже в чужеземные краяНыне отправляется без виз.

Для чего нам думать да гадать,Ведь с горы что надобно видней,Если свет, так это – благодать,Если тьма, – мечтали мы о ней.

Нынче этак, послезавтра так,В среду – да, а в понедельник – нет,Что в апреле ценится в пятак,В мае будет стоить сто монет.

Подан знак и сразу все встают,И, подобострастья не тая,Хором, как положено, поют:«Я – не я, и лошадь не моя!..»

«У нас с тобой сегодня праздник, Муза…»

У нас с тобой сегодня праздник, Муза:Пятидесятилетие союза,В который мы с волнением в кровиНа утре лет вступили по любви.

Свершилось как бы жизни озаренье,Когда в шестнадцать строк стихотворенье,При помощи твоей, из мира грезВпервые я в тетрадку перенес.

И пусть не раз, не два за эти годыНас на пути встречали непогоды,Но средь тревог, тоски и темнотыМеня всегда поддерживала ты.

Мы прожили полвека не впустую,И нынче нашу свадьбу золотуюПриветствуют великолепный деньИ распускающаяся сирень.

«Что ты жадно глядишь из окошка…»

Что ты жадно глядишь на дорогу…

Что ты жадно глядишь из окошка,В стороне от бездомных подруг,Видно, ты растревожилась, кошка,Что глаза твои вспыхнули вдруг?

И зачем, громыхая бутылкой,Ты за мухою прыгаешь вмиг?На тебя с глуповатой ухмылкойЗагляделся прохожий мужик.

На тебя заглядеться не диво,Утащить тебя всякий не прочь;Скачут резвые блохи игривоПо спине твоей черной как ночь.

Не гляди в переулок Калашный,Зазевавшихся мух не лови,И такою закускою страшнойДобровольно себя не трави.

Зря своих коготков не топыря,Ты уймись, желтоглазая Пыря:Мухи сдохнут к зиме, а мужикЛовит кошек, чтоб сшить воротник.

«Кверху ушки оттопыря…»