Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

А какую роль во всей этой кутерьме играете вы, Вайроника? Вы только распорядительница отбора или собираете ещё сведения о родовитых невестах и не только о них?

Она замечает мой пристальный взгляд и подмигивает, а после обращается к Клеопре, которая выставляет «четвёрку», кратко поясняя, что против насилия. Иль Лалибет тоже поднимает такую же оценку, аргументируя тем, что «женщине надлежит служить своему хозяину».

Вайроника благодарит нас, выключает «камеру» и удаляется. Вслед за ней уходим и мы, но нестройным строем. Я иду в конце, и тут мне на глаза попадается открытая дверь на террасу, с которой видно пруд за дворцом. В водоёме отражается полная луна. Налетает ветерок, принёсший аромат цветов. Я останавливаюсь и вдыхаю приятный запах.

Смотрю на удаляющихся судий. Что-то не хочется идти в свои покои. И дождавшись, как они свернут за угол, направляюсь к террасе. Там стоит диванчик, пара кресел и столик. Выбираю диванчик.

Сажусь и скидываю туфли. С губ срывается стон облегчения. Растираю натруженные за день ноги. Я никогда так долго не танцевала в жизни. Откидываюсь на угол, ноги закидываю на противоположную ручку дивана. И наслаждаюсь сказочным видом на пруд и жёлтую луну. Удивительно, но в этой части парка не горят фонари. Наверное, выключили, чтобы не перебивать лунное сияние.

Тёплая ночь. Тихо. Слышно, как внизу журчит вода в фонтане.

Денёк выдался тяжелым. Не только физически, но и морально. Под мерный плеск воды глаза сами собой закрываются.

Свежий древесный аромат щекочет обоняние. Терпкий запах волнует, зарождая внутри желание. Хочется зарыться носом глубже в опьяняющий аромат. Трусь носом, удобнее хватаясь рукой за спинку, которая оказывается широкой, тёплой, мягкой и шевелящейся.

Сон мгновенно улетучивается. Открываю глаза и словно каменею. Взгляд упирается в соединение шеи и плеча, куда я только что тыкалась носом. Боюсь поднять голову. Замечаю, что меня укутали в синий китель. И несут на руках. Которые напрягаются и прижимают меня крепче к мужскому телу.

Движение прекращается.

Очень медленно поднимаю голову. Громко сглатываю. Сейчас опять скажут гадость.

– Мы на лестнице, – великий князь несказанно удивляет меня и крепче прижимает к себе. И только его голубые глаза выражают напряжённость и настороженность.

Не хочется скатиться по ступенькам, поэтому в ответ прижимаюсь к нему. Стоит так сделать и замереть, как его взгляд немного расслабляется, и мы продолжаем спускаться.

Внизу лестницы снова останавливаемся. Наши взгляды встречаются. В груди ускоряется сердцебиение. В животе скручивается тугой узел. Нервно облизываю губы и замечаю, как темнеет его взор, смотрящий на мой рот.

– Вы меня отпустите, – не то спрашиваю, не то прошу. Мой голос звучит хрипло. Наверное, из-за сна.

Фельтмаршалок немного наклоняется, отпуская мои ноги. И снова я носом утыкаюсь ему в шею. Глубоко вдыхаю, проверяя, князю ли принадлежит этот волнующий аромат. Ему. Правой рукой провожу по его затылку. На удивление у него мягкие, шелковистые волосы. Интересно, а щетина тоже такая же на ощупь?

Не будь я спросонья, никогда бы так не сделала, но сейчас провожу левой ладонью по его правой щеке. Улыбаюсь. У него щетина такая же шелковистая, как и волосы.

Под ладонью напрягается скула. Князь поджимает губы и впивается в меня своим голубым взором. Под ним я цепенею и остро ощущаю на своей талии его руки.

Любопытство кошку сгубило?

Плавно кладу ладони на его руки, не разрывая зрительного контакта. Снимаю их со своей талии. Его высокопревосходительство тут же сжимает их в кулаки и опускает.

Задерживаю дыхание и делаю шаг назад. Мы всё ещё смотрим друг другу в глаза. Я – испуганно, а он – напряжённо. Второй. На третьем разворачиваюсь и убегаю, подхватив юбки. Чувствую, как с плеч спадает китель, но я не останавливаюсь, чтобы поднять его.

Перевожу дух, только когда за мной закрывается дверь в мои покои. Опускаю взгляд на ноги и начинаю стонать вслух. Я забыла про туфли.

ГЛАВА 18. Долой маски!

Так хотелось пропустить завтрак, потому что не выспалась. А всё из-за этого запаха и княжеского взгляда. И его волос. В которые снова хочется запустить пальцы.

Смотрю на себя в зеркале в ванной комнате и решительно плескаю в лицо холодной водой. Бр-р! Зато приводит в чувства.

В столовой довольно тихо. Кандидатки вяло ковыряются в тарелках.

Хоть какое-то оживление вносит приход короля, который сразу приглашает принцессу Илимену на свидание. Оно состоится после завтрака. Разумеется, с ними пойду и я.

Как-то так сложилось, что где-то на седьмом-восьмом свидании его величества Клеопра поинтересовалась у распорядительницы, все ли нужны судьи.

– В принципе, нет, – пожимает плечами Вайроника. – Главное, чтобы хоть кто-то из вас мог засвидетельствовать факт общения короля и участницы в рамках приличия.

Первой отпросилась Клеопра. Затем Ай Семь и Рена. Последней оказалась иль Лалибет. Я отлынивать от своих обязанностей не стала.

– На тебя уж точно можно положиться, – заявляет леди Наирэль и тоже уходит.

Вот так к свиданию Штэвана Второго и Илимены я осталась единственной судьёй.

А мне-то что? Столик отдельно поставили. На него вкусняшки и несколько напитков на выбор. Удобное кресле. И хороший вид прилагается. Пока погода стоит летняя, монарх с невестами гуляет, а я наслаждаюсь красотами парка.

Как сейчас, например. Правитель ходит под ручку с принцессой по дорожкам в лабиринте из низеньких кустиков. Мне хорошо видно, что пара что-то эмоционально обсуждает. Причём Илимена больше выказывает недовольства.

– Ваше высочество, я обязан вас уведомить, что родственники других участниц подали жалобы на ваше поведение во вчерашнем испытании, – доносится до меня, когда они подходят достаточно близко, чтобы я услышала их разговор. – Я прошу вас впредь информировать и предупреждать заранее, если вы хотите задействовать кого-то, кроме себя. К тому же за вас заступилась только одна судья.

Тут Илимена оборачивается и смотрит прямо на меня.

– Моё представление было самым оригинальным. Или правда сейчас не в чести, ваше судейство? – принцесса говорит громко, чтобы я точно услышала её. – Вы всего лишь гостья. После отбора…

– Единственная судья, которая заступилась за вас, была Полина Андреевна, – гремит за моей спиной.

Я дёргаюсь и оглядываюсь. Ко мне приближается князь. В руках он держит мои туфли, которые я сняла на террасе.

– Доброе утро, Полина Андреевна! – здоровается фельтмаршалок.

От голоса князя мурашки бегут по коже. Сглатываю и приветствую его в ответ, не спуская с него взгляда.

С его высокопревосходительством что-то точно случилось. Любезен. Гадостей не говорит. Взгляд не полыхает. Не рычит. Его