Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

– Вы забыли, – коротко и по-военному чётко говорит великий князь и наклоняется, чтобы поставить обувь рядом с мной.

Я даже забываю поблагодарить, настолько он поразил меня своим поведением. Неужели этот солдафон взял пару уроков хороших манер? И сама вспоминаю про воспитанность и только открываю рот, чтобы выразить признательность за заботу, как принцесса вставляет:

– Левент, неужели ты стал комнатной собачкой? – яд так и сочится в её словах. Презрительная ухмылка сменяется триумфом, когда Илимена переводит взгляд на меня. – А вам ничего не светит. Поиграется и выбросит.

Она так уверена в своей безоговорочной победе? Хамит при короле? Ведь знает, что решающее слово за ним. Или весь отбор всего лишь ширма? Её бесцеремонность совсем не клеится с образом той принцессы, которая первой решилась пройти Арку. Что такого произошло, что она так изменилась? Или просто сняла маску и показала своё истинное лицо?

Бросаю быстрый взгляд на фельтмаршалока. Зачем он сюда принёс туфли? Или князь сделал это специально, чтобы спровоцировать Илимену и показать наглядно королю, кого она из себя представляет?

Куча вопросов, и ни одного ответа.

– Я думаю, что вам следует вспомнить то, чему вас учили, – подхватываю туфли одной рукой и поднимаюсь. – Ваше величество, вы закончили свидание? А то меня судейские дела ждут.

– Да, конечно, – кивает Штэван Второй, переглядываясь с кузеном, и быстро прощается с принцессой, после чего уходит порталом.

– Всего доброго, – киваю Илимене и, подхватив под руку князя, ухожу вместе с ним.

И сама в шоке от своей дерзости. Наверное, не будь я во власти эмоций, вызванных грубостью принцессы, то даже не подумала бы трогать князя. Кстати, о нём.

Иду, на него не смотрю. Боюсь. Зато время от времени кошусь на свою ладонь, лежащую у него на локте. Другой рукой фельтмаршалок накрыл её. Через это прикосновение чувствую жар его тела. Князь сегодня без перчаток. Забыл? А я ими пренебрегаю. Непривычно.

Непривычно и поведение его высокопревосходительства. Сегодня он заступился за меня перед принцессой, которая вместо благодарности ещё больше нахамила. Может, она расстроилась из-за жалоб родственников других конкурсанток? Но это не повод отыгрываться на мне или на кузене короля, называя того тюфяком. Плохо она его знает! Или я плохо его знаю.

Чуть поворачиваю голову и искоса смотрю на своего спутника. Военная выправка. Чёткий, уверенный шаг. Очень сильные руки. От воспоминаний о минувшем вечере чувствую, как начинают гореть щёки.

Мы выходим на широкую и оживлённую аллею, ведущую ко дворцу. С нами здороваются встречающиеся на пути прогуливающиеся придворные: мужчины – поклоном головы, женщины – книксеном. Все с любопытством поглядывают на нашу пару. Отвечаю всем лёгким кивком головы и улыбкой (как всё-таки за один день принцессе удалось научить меня необходимым здесь манерам!). Дежурная вежливость, потому что мои мысли всё ещё бродят вокруг князя, который поглаживает мою руку.

Странно, но если на мгновение забыть наши прошлые стычки, то его высокопревосходительство бывает милым и заботливым. Или я всё ещё сплю на террасе. Мне бы хотелось, чтобы второе оказалось правдой.

Фельтмаршалок здоровается коротко. Кажется, что он тоже погружён в свои мысли.

Вот мы поднимаемся по ступенькам, входим во дворец и останавливаемся у главной лестницы. Точнее, останавливается князь, а за ним следом и я, потому что всё ещё держусь за него. Осторожно убираю руку. Он подхватывает её обеими ладонями и подносит к своим губам.

Не отрывая взгляда, фельтмаршалок целует тыльную сторону моей ладони. Его губы сейчас кажутся обжигающе горячими. И, как вчера, в животе закручивается тугой узел.

Я ведь не хочу этого солдафона, правда? Не могу же я желать того, кто мне грубил? Ну и что, что сейчас он галантен и воспитан. Но ведь грубил и даже запугивал!

Находясь в обескураженном состоянии от того, что князь поменял ко мне своё отношение, я тихо спрашиваю:

– В какую игру вы играете?

Весь лоск с его высокопревосходительства слетает в один миг. Он резко выпрямляется. Его взгляд тяжелеет. На лице появляется знакомое выражение презрения.

– Я уже говорил вам, Полина Андреевна, что вы очаровательны, – его слова диссонируют с жёсткой интонацией. – Пока молчите, – добавляет он, чуть наклонившись ко мне.

Нет, всё-таки мне это не снится. Хочется ответить что-то колкое, но ничего не ум не приходит. Наверное, потому что пытаюсь вспомнить, когда это он делал мне комплимент.

– Благодарю, – и поднимаю между нами туфли, как щит, и как то, за что благодарю. – Хорошего дня, ваше высокопревосходительство, – стараюсь пропеть слова настолько приторно, насколько смогу.

Видя, что его перекосило от моего голоса, понимаю, что это было очень сладко. И пока фельтмаршалок не придумал, как ещё задеть меня, делаю быстро книксен (вчерашний урок принцессы пошёл на пользу!) и торопливо поднимаюсь по лестнице, ни разу не обернувшись. Даже взгляда не скосила, когда шла по галерее к коридору.

Занеся туфли в свои покои, направляюсь в библиотеку. Хотелось отвлечься и почитать чего-нибудь интересного. Но что-нибудь интересное настигает меня по пути.

На первом этаже много террас, на которые можно попасть через распахнутые окна-двери. И когда я проходила мимо одной такой террасы, увидела ссору принцессы Илимены и распорядительницы отбора.

Предчувствие толкает меня спрятаться, скрыться за колонной, чтобы послушать содержательный и эмоциональный разговор.

– Ты обещала мне хорошие баллы, – слышу гнев в голосе принцессы.

– Стоп, дорогуша! Я обещала, что тебя запомнят, – с лёгкой насмешкой парирует Вайроника. – Баллы зависят от судий. Кто тебя просил применять к ним телесные наказания? Вы сами прекрасно знаете, что они неприкосновенны.

– Но ко мне же их применяли!

– Ну, так то вы, а то судьи и участницы отбора, – равнодушие проскальзывает в словах леди Наирэль.

– Жалобы подали не только Штэвану, но и моему отцу, – восклицает Илимена. – Если я вернусь без короны, то он сошлёт меня в Обитель Рендиты.

Так вот почему принцесса открыла своё истинное лицо. Талантливая актриса! Интересно, а слёзы на испытании наигранные или настоящие?

Поразмышлять об этом не успеваю:

– О последствиях нужно было думать заранее, дорогуша, – леди Наирэль непробиваема. – Если вы боитесь гнева своего батюшки, то что вы делаете здесь? Вы вольны отказаться от участия и вернуться домой. Окончательное решение принимает всё же король. Вы можете попросить его.

Как вольны? Но ведь баронессу никто не отпустил! Наоборот, почти принудили участвовать. Или леди Никалина всё же хочет участвовать в отборе, раз ещё не попросила отчислить её?

– Но почему вы позволили остаться баронессе Тика? Она же предательница! Дочь заговорщиков! – никак не уймётся её высочество.

– Но-но! – грозит