Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

и стулья, мы останавливаемся. Я замечаю на столах газеты. Княжна снова грациозно взмахивает рукой, и газеты одна за одной начинают вещать о деяниях участницы, показывая знаменательные события из её жизни.

Одна сообщает, что единственная наследница рода Зугравеску экстерном закончила школу для девочек с отличием. Вот она – выпускница общественного факультета в Лиавуэрском университете. Тоже экстерном и с высшими баллами. И после этого княжна занялась общественными делами, а именно начала курировать школы для девочек. Открыла несколько колледжей для женщин и девушек, где тем преподавали магические дисциплины, помогали освоить новую профессию тем, кто попал в трудную жизненную ситуацию. Учёба бесплатная. Для магически одарённых требовалось доказать наличие магии и всё! – их сразу принимали.

Из массы информации понятно, что княжна Стерра Зугравеску – деятельная натура. Ей нравится заниматься общественными делами. В частности, она покровительствует женщинам, стремится расширить права слабого пола.

Едва княжна заканчивает своё выступление, как Вайроника тут же переводит на судий сферу. Однако я успеваю заметить, как тяжело опускается в кресло претендентка, как ей подносят воду, и она вытирает платком пот, блестевший крупными каплями на лбу.

Клеопру хлебом не корми, а дайте привлечь внимание к себе. Вот она и принимается чуть ли не пересказывать всё услышанное. Да так рассказывает, что многие взора отвести не могут. Леди Наирэль даже слова вставить не удаётся. Король умоляюще смотрит на распорядительницу. Ему, наверное, пора уже заниматься государственными делами.

Вайроника взглядом ему показывает на княжну. Его величество хмурится. Когда у распорядительницы задёргался глаз, до Штэвана Второго доходит, чего от него хотела распорядительница.

Король встаёт и идёт к Зугравеску. Леди Наирэль тут же наводит на него «камеру», чтобы заснять момент приглашения на свидание, что не нравится Клеопре. Ведь всё внимание теперь приковано к его величеству и конкурсантке. Судье ничего другого не остаётся, как закончить своё «выступление» и поставить высший балл.

Правда, на этот раз Рена тоже высказывается. Боевые подвиги предков княжны её поразили, поэтому тоже выставляет высший балл.

– У великих людей бывают великие дети, – добавляет она.

Примерно того же мнения придерживается и Ай Семь, добавляя про передачу генетической памяти и наследственности последующим поколениям.

Иль Лалибет выставляет «четвёрку» и тут же съёживается, когда распорядительница просит пояснить оценку. Понимая, что от неё ждут ответа, Монашка решается ответить:

– Это хвастовство заслугами других людей, – заикаясь, произносит она.

Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся. Её замечание прозвучало в высшей степени бестактно.

Теперь всё внимание было приковано к иль Лалибет. Видно, как многие осмысливают сказанное ей. И по-новому смотрят на эту судью.

Король напряжён. Я это вижу, наверное, потому что приходилось видеть его расслабленным и улыбающимся. Фельтмаршалок хмурится. Княжна бледнеет и сжимает губы в тонкую нить, сводя брови к переносице.

– Полина Андреевна, а что вы думаете по поводу представления, – радостный голос Вайроники «переключает» сферу и внимание всех на меня. Она ещё успевает меня просемафорить взглядом. Надеюсь, что я поняла её правильно.

– Я считаю, что такими родственниками стоит гордиться и помнить об их заслугах, – судя по широкой улыбке распорядительницы, я угадала. – Кроме того, следует обратить внимание на общественную деятельность княжны Зугравеску. Не смотря на свой юный возраст, – уточнять, что той уже тридцать лет, я не стала. Леди Стерра не выглядит на свой возраст. Я сперва посчитала, что она младше меня. – Она многого добилась, помогает нуждающимся, развивает образование и несёт просвещение в массы, – и поднимаю табличку с «пятёркой».

Мы здесь, чтобы помочь выбрать королеву, а не певицу или танцовщицу. Будущая правительница должна быть заинтересована в развитии своего народа. И княжна уже на пути важных реформ. Интересно, а её отец, князь Зугравеску, поддерживает начинания дочери?

На этом второе испытание для княжны заканчивается, однако наблюдение за ней продолжается.

На свидание с ней видно, что королю интересно общаться с образованной девушкой, почти его ровесницей.

– Знания очень важны, – доносятся до судий слова княжны. – Женщинам редко дают возможность учиться дольше положенного. Лишь те, у кого есть большой магический потенциал, могут рассчитывать на дальнейшее обучение. Взять хотя бы баронессу Тика. У неё огромная сила. И её родители развивали магический потенциал девочки, несмотря на то, что чета ждала рождения второго ребёнка, ой! – тут леди Стерра запинается и краснеет, а вот король становится мрачным. – Простите, ваше величество!

Штэван Второй, быстро взяв себя в руки, успокаивает спутницу и приглашает за стол, установленный под тентом. Здесь их поджидают прохладительные напитки и лёгкий перекус, за которым беседа переходит на обсуждение общественных дел в стране.

Я подмечаю этот факт, но ни с кем не могу им поделиться. Что такого в том, чтобы упомянуть семью заговорщиков? Тем более, что они уже мертвы.

Не кстати вспоминаются слова его величества, сказанные при нашем последнем разговоре. Тогда я была занята своими чувствами и мыслями, поэтому не придала им должного значения. Он утверждал, что истинные заговорщики находятся близко к короне. Может, это Зугравеску? Они ведь тоже помогали образоваться этой стране.

Раскрывать заговоры – не моя задача. Я здесь оцениваю возможных кандидаток на титул королевы.

И снова вереница выступлений на сцене дворцового театра, где претендентки пели, танцевали (одна умудрилась пригласить короля) и декламировали стихи. Мы, судьи, скучали ровно до того, как наступила очередь принцессы Илимены.

Что обычно делает человек ранним утром? Правильно, спит. Вот и я нежусь в солнечных лучах, как в дверь тарабанят. И стучат до тех пор, пока я не открываю, а мне с порога радостным и звонким голосом сообщают:

– Доброе утро, ваше судейшество! – и сияющая ярче солнца улыбка её высочества принцессы Илимены. – Полина Андреевна, сегодня все судьи будут проживать день в качестве принцессы, – тут она поворачивается к сфере и говорит уже на неё: – Все желающие тоже могут присоединиться, наблюдая через транслирующие артефакты и выполняя все задания.

А у меня спросили, хочу ли я жить, как принцесса? Да ещё и подняли в такую ср… э, рань.

– Через пять минут завтрак. Не успеете, будете ждать обеда, – всё с той же лучезарной улыбкой сообщает принцесса и уходит.

В коридоре уже стоят другие судьи, такие же растрёпанные и в ночных рубашках с наспех надетыми халатами. По-моему, мы никогда более не были так единодушны в желании кого-то досрочно выставить с отбора, как сейчас.

Сама принцесса была умыта, причёсана и одета идеально. Никаких претензий к её внешнему виду.

Но делать было нечего, пришлось действовать.

Сборы проходят быстро, если не сказать молниеносно, в коридор выскакиваю очень быстро. Косу заплетаю