Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

Сердце пропускает удар. Кто-то шершавым языком лижет мою руку с надкусанной грушедыней. Поворачиваю голову и замираю в ужасе от вида трёхсантиметровых острых зубов в длинной пасти, как из фильма «Хищник». Даже забываю, как дышать.

Это существо, похожее на лошадь, но без гривы и хвоста, с шерстью, как у стриженного спаниеля, спокойно облизывает сок, стекаемый по моей руке, и языком осторожно захватывает фрукт. Едва ему это удаётся, как тут же отскакивает назад и со звуком, напоминающим мурчание, и с хрумканьем съедает мой перекус.

Как говорится, в большой семье клювом не щёлкают.

Однако эта живность не успокаивается. Съев и облизнувшись, он (по виду эта особь была мужского пола) подходит ко мне, обнюхивает мои руки и юбку, тыкаясь мордой мне в бока.

– Ну, извини, я не знала, что тут будешь ты, поэтому взяла только одну грушедыню, – тихо говорю я.

Мой голос не пугает животное. Оно обиженно фыркает и демонстративно отворачивается. Неужели настолько разумное, что понимает мои слова?

А сам нет-нет да поглядывает в мою сторону.

То есть, хрумкать меня никто не собирается?

Отмираю и уже с любопытством рассматриваю неведомую зверушку. Шёрстка кофейного цвета с золотым отливом, густая, лоснится в лучах солнца. Страх уходит. И ему на смену приходит восторг.

– Красавец! – восхищённо выдыхаю.

Раздаётся звук наподобие урчания с нотками вопроса. Недолошадь выгибает шею и смотрит пристально на меня.

– Очень красивый, – с улыбкой громко говорю.

Этот конь с гордостью (если животные вообще могут это чувство испытывать) фыркает и гарцует напоказ задом. А потом вперёд! Да так чётко и синхронно делает это ногами! Колени подгибает почти у самого туловища. Поразительно! А затем как встанет на дыбы! Я даже рот раскрываю от удивления. Ни единого лишнего движения. Только что стоял и вжух! – уже гарцует на задних ногах.

Я никогда раньше не ездила верхом. Это было моей мечтой. Она-то меня и сподвигла взобраться на зубастую лошадь, когда он подходит ко мне и тыкает мордой в бок, пока не встаю. Потом он ложится передо мной и начинает размахивать мордой в сторону спины, чтобы я оседлала его.

Быстро оглядываюсь. Никого нет, поэтому смело подбираю юбки и сажусь. Стоит мне сесть на него, как конь резво вскакивает. Я от неожиданности вскрикиваю и обхватываю его за шею, прижимаясь к ней, сильнее сдавливая его спину коленями. Зверь настораживается.

– Это я от радости пищу, – придя немного в себя, объясняю ему.

В ответ слышу что-то отдалённо напоминавшее хихиканье, но с шипящими звуками.

Посмеявшись надо мной, этот конь сперва медленно проходится по лужайке, потом чуть быстрее, затем ещё быстрее.

И вот мы скачем по дорожкам. Хорошо, что я сразу пригнулась, держась за его мощную шею.

Ветер шумит в ушах. Перед глазами мелькают беседки, клумбы, деревья – всё смазывается в цветные пятна, и остаётся только одно чувство – эйфория от скачки. Красные юбки развеваются, как знамя.

Люди, увидев нас, с криком расступаются. Я не могу расслышать их слова, но они встревожены. А вот конь прекрасно скачет сам, обходя и перепрыгивая препятствия.

Вот мы объезжаем дворец. В этой стороне я ни разу не была, но знаю, что там находятся хозяйственные постройки. Мы несёмся мимо них и выскакиваем на много раз упоминаемый полигон.

Я успеваю заметить только построенных в ряд таких же «коней», на котором сижу сама, как мой скакун резко останавливается и скидывает меня.

Докаталась! – всё что успеваю подумать и крепко зажмуриваюсь, прежде чем упасть на что-то твёрдое и горячее, которое бережно и надёжно обхватывает меня руками, защищая от падения.

Открываю глаза и встречаюсь с горящим взором его высокопревосходительства, сулившим мне всевозможные кары, включая угрозу леди Наирэль. Великий князь взглядом осматривает мою голову. И тут до меня доходит, в каком мы находимся положении. Громко сглатываю.

Этот парнокопытный скинул меня прямо на фельтмаршалока, который поймал меня и принял весь удар на себя. Во время падения я оседлала князя, а верхняя юбка, развевающаяся на ветру, накрыла нас с головой.

– Секундочку, я сейчас встану с вас, – выпаливаю я и пытаюсь встать с мужчины, но моя торопливость выходит мне боком, потому что запутываюсь в многочисленных юбках и снова плюхаюсь на князя, который дёргается и сам спихивает меня с себя, скорчившись и безуспешно сдерживая стон.

Ой! Я ж нечаянно!

Меня от фельтмаршалока отвлекает странное ржание с шипящими звуками. Поворачиваюсь, а конь смеётся и правым копытом бьёт о землю.

Тем временем князь встаёт и выпрямляется:

– В стойло! – приказывает он.

Мы с конём переглядываемся. Это он сейчас кому скомандовал? Наверное, коню, хотя, когда говорил, смотрел на меня, но сейчас смотрит на животного. Тот демонстративно фыркает и разворачивается задом к фельтмаршалоку.

– Мне тебя на аркане вести в стойло перед всем стадом? – строго спрашивает князь у коня.

Тот всё-таки оборачивается и демонстрирует князю острые зубы, после чего становится в начало строя и издаёт звук, похожий на «му». После чего поворачивается и уходит с полигона. За ним следуют остальные «кони». Я насчитываю всего десять особей.

За стадом следят солдаты, которые время от времени поглядывают на нас с князем.

– Я так понимаю, что у вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, – рычит фельтмаршалок. – Вы зачем залезли на фаробца? Жить надоело? Фаробцы быстрее лошадей в два раза. И это не милые зверушки, а полуразумные хищники, приручением которых занимаются с самого их рождения. Вы понимаете, что могли разбиться сейчас, если бы я вас не поймал? – под конец своей речи он уже кричит на меня, приблизившись едва ли не вплотную ко мне.

Наши взгляды скрещиваются: его – мечущий молнии, и мой – удивлённый.

Не спорю, что я поступила по-детски и глупо, что он прав, выговаривая мне всё это на повышенных тонах. Мне даже возразить нечего. Стою и молчу, оглушённая осознанием того, что я больше не боюсь его. Если в начале своего появления в Аидэлэре пугалась его хмурого взгляда, командного тона и неприятия возражений и непослушания к его приказам, то сейчас я словно привыкаю к его несносному характеру. Как бы он не возмущался, но всегда приходит на помощь.

– Ваше высокопревосходительство, – раздаётся голос за его спиной.

Медленно, словно с неохотой, фельтмаршалок разрывает зрительный контакт и поворачивается к позвавшему ему подчинённому:

– Докладывай.

– Там несколько тяжело раненных. Куда их отправить? – отдав честь, тут же рапортует