Алая птица - Анна Рудольф

Родовое поместье Преири пряталось от городского шума за высокой стеной и обширной дубовой рощей. Карета въехала в главные ворота, которые тотчас закрыла за ними личная стража с гербом рода, после чего их путь пролегал по извилистой дороге, неожиданно окончившейся вторыми воротами намного ниже и изящнее. В иное время Медовия бы по достоинству оценила замысловатую ковку и инкрустацию минералами, но сейчас мысли ее были далеки от искусства.

В богатой и просторной гостиной ее встретили лично Верховный Судья и временно ютившаяся у батюшки чета Варнарри.

Знаком дав понять, что разговор не терпит церемоний, Медовия оставила свой выводок на распушившего хвост сына герцога, а сама вместе с нужными людьми прошествовала в отдельный кабинет.

— Буду краткой: я желаю, чтобы вы отозвали свое требование насчет отлучения Придворного мага.

Лилия вскочила с дивана, на котором сидела вместе с супругом, и тут же была возвращена герцогом обратно с настоятельным замечанием помолчать пока.

Верховный Судья же словно съел целиком гнилой лимон.

— Леди Медовия, мы выдвинули это прошение по серьезным причинам: во-первых, из-за невыполнения его прямых обязанностей, во-вторых, из-за жульничества на дуэли, и в-третьих…

— Реджинальд мне объяснил, что вы хотите сэкономить, — бесцеремонно перебила Советница, остановив его взмахом руки. — А насчет дуэли, это целиком и полностью вина герцога Варнарри. Как будто вы не знали, кто такой Рунар и через что он прошел!

Глаза Лилии заволокла пелена слез. Она умоляюще взглянула на отца:

— Как же нам быть, папочка? У нас не хватит денег выкупить все земли целиком!

Медовия презрительно взирала на нее сверху вниз.

«Какая большая пропасть между нами! Она надеется слезами добиться желаемого от отца и мужа, а я владею информацией, ради сокрытия которой ее собственная семья без колебаний свернет ей худенькую шейку. Поэтому она опозоренная герцогиня, а я правлю Рейненберном».

Судья Преири подумал о том же самом. Он промокнул платком покрывшийся испариной лоб и тяжело сглотнул.

— Мое предложение действительно лишь единожды, — властно произнесла Медовия. — Вы оставляете в покое Рунара и отказываетесь от претензий на земли. Мою цену вам все равно не перебить. Взамен я гарантирую вашему сыну, Варнарри, свадьбу с принцессой Розалин по достижении ее шестнадцатилетия. Разумеется, при условии, что вы будете всецело поддерживать меня на протяжении всего этого времени.

Лилия с надеждой сжала руку мужа, от чего тот лишь больше потемнел лицом.

— Не думаю, что король согласится выдать младшую дочь за безземельного вассала.

— Дорогой мой Инеит, при наличии ума за шесть лет вполне возможно добиться невероятных успехов. Красноречивый пример: Рунар, которого вы так ненавидите, ныне имеет титул, статус и земли с богатыми недрами. Так и быть, я поговорю с ним и смогу убедить отписать вам право на добычу и реализацию ископаемых в одной из шахт.

Если чета Варнарри все еще пребывала в сомнениях, то по лицу Судьи Медовия поняла, что победила. Ему нечего было противопоставить главному невысказанному аргументу: фальсификации фактов при вынесении приговоров. Ради такого мощного рычага давления ей не пришлось даже глубоко копать: несколько лет назад Преири сам прибежал к ней по наводке Инглота, когда случайно отправил на рудники единственного наследника обнищавшего, но уважаемого древнего рода. Приговор парнишки удалось подтвердить, подкупив свидетеля, и вскоре Медовия лично вычеркнула его имя из гербовой книги.

Перед тем, как огласить свое решение, Преири тщательно прокашлялся, однако его голос все равно прозвучал хрипло.

— Мы согласны отозвать требование насчет отлучения Придворного мага на оговоренных выше условиях.

Под бурчание четы Варнарри, разочарованных несостоявшейся местью, Медовия бросила короткое «чудесно» и покинула особняк.

Теперь ей предстояло разобраться с тем, ради кого она тратила драгоценное время и рисковала репутацией.

После холодных коридоров дворца воздух подземелий дохнул на Айрин затхлостью с горьким привкусом дыма.

Она пересекла сквозные комнаты, намереваясь скорее забраться в постель и проспать до следующей зимы, как вдруг столкнулась с ожидавшим ее королевским сенешалем.

— Какая честь, — выплюнула она прежде, чем мужчина успел открыть рот.

Это был сухой, как тростник, человек в зеленой ливрее с красными лампасами и позолоченной фибулой-гербом у воротника. Между собой придворные маги торжественно величали его Крысой Его Величества, потому что тот всюду таскался за королем, кроме закрытых заседаний Совета, нашептывал ему на ухо разной степени мудрости советы и имел привычку жевать темный солод. Как только живое существо попадало в позе зрения сенешаля, неопределенного цвета бегающие глазки тут же приклеивались к жертве и ловили каждый ее жест.

Айрин редко встречалась с ним лицом к лицу, предпочитая прятаться в темных углах или за спиной Рунара.

— Меня просили проследить за исполнением прямого приказа Его Величества. Ты должна была явиться еще два часа назад. Неподчинение — главный признак скорой измены. Я доложу королю об этой неслыханной дерзости! По моему мнению, все твои якобы великие заслуги просто раздуты впечатлительными горожанами, а на самом деле…

Айрин вскинула руку.

— Сайлен.

Сенешаль вытаращился на нее и прижал ладони к горлу, на котором вспыхнула иллюзорная руна. В полной тишине его рот закрывался и раскрывался, как у бьющейся в агонии на берегу рыбы.

Айрин склонила голову на бок, оглядывая пришедшего в ужас мужчину. Стоило ей сделать шаг навстречу, как тот попятился, споткнулся о табурет, на котором сидел, и рухнул на пол, заслоняясь от нее трясущимися иссохшими руками.

Взяв со стола чернильницу и тонкую кисточку, княжна нависла над съежившимся сенешалем.

— Не дергайся. Если руна выйдет криво, тебе оторвет голову.

Ложь подействовала. Мужчина зажмурился, не переставая мелко дрожать. На то время, пока Айрин вырисовывала линии Мекаль, лаборатория погрузилась в полную тишину. Стало слышно треск дров и, неожиданно, веселое чириканье крошечной птички. Проследив взглядом за источником звука, девушка заметила на застеленной кушетке в дальнем углу небольшую клетку, накрытую тонким платком, а рядом с клеткой полный поднос еды.

— Слушай мой приказ, сенешаль. Когда ты спустился в подземелья, то нашел меня здесь. Все эти часы мы говорили… о погоде на континенте. В процессе беседы у тебя сложилось впечатление, что