Алая птица - Анна Рудольф

Перед ними выросли ворота кузни с истертой от времени вывеской, отлитой из цветных металлов в форме молота. Со двора доносился оглушительный лязг и стук, которые перекрывал зычный мужской бас.

Рунар прошел через калитку и с видом неуверенного в себе молодого купца из провинции направился на звук. Айрин, как послушная жена, молча посеменила следом.

К ее удивлению, мастер оказался крепким и коренастым, ничем не напоминая знакомого ей кузнеца из Дубового Перевала с косой саженью в плечах. Он внимательно выслушал просьбу Рунара, осмотрел рубин и пригласил заказчиков в дом, наказав сыну пока продолжать работу без него.

— Хорош камень, — прогремел мужчина, на этот раз разглядывая его под увеличительным стеклом. — Огранка превосходная: симметрия и угол выдержаны в каждой грани. Где, говоришь, дядька его достал? В Шарибе? Тебе бы, мил человек, продать его, да в саму Академию Магии! Там любят такие безделушки. А на вырученные деньги накупишь своей жене браслетов али бус каких попроще. — Тут он понял, что сболтнул лишнего и поспешно сказал: — Не серчай только, жена у тебя красавица, каких поискать, да только такие каменья в пору королеве нашей, да хранит ее Всевышний, а не купчихе. За вас же беспокоюсь, милостивые господа! Ограбят и, не дай бог, убьют, а то чего еще похуже, — кузнец виновато покосился на насупленную Айрин. — Да и золота-серебра у меня столько нет для оправы, тут же далеко не нитка нужна!

В ответ Рунар достал кошель и высыпал на стол перед кузнецом горку серебряных монет.

— Переплавь их, за работу я заплачу столько же. Желательно бы управиться за пару часов.

— Мил человек, да как же управиться? Я то…

— Вы один из лучших кузнецов Реймекара, — перебил его маг. — Или молва лжет?

С минуту кузнец раздумывал, затем сгреб монеты и указал на скамью у окна.

— Сделаю все в лучшем виде, а вы пока тут обождите, нечего в кузне потеть. Рубин не скраду, не сомневайтесь, мне моя репутация дорога. Погодите, женку кликну, чтобы вам чаю да пирогов принесла. Она у меня диву, какие пироги печет! — мастер завернул серебро и рубин в кусочек плотной ткани и вдруг повернулся к Айрин. — Смотри, девонька, как тебя твой муж любит, ничего для тебя не жалеет!

Она залилась краской, мечтая провалиться под землю. Еще Рунар, как назло, взял ее за руку и любовно поцеловал тыльную сторону ладони.

— Правду говоришь, кузнец, совсем от нее разум потерял.

Мужчина одобрительно хохотнул и вышел на улицу, велев сыну поживее раздувать меха.

Оставшись с магом наедине, Айрин высвободилась и обняла себя за плечи.

— Думаешь, он нам поверил?

— Конечно, нет. — Рунар пристально оглядел комнату. — Представление нужно для его семьи. Этот кузнец время от времени выполняет особые заказы для Академии и короны и лучше всех работает с артефактами.

— Так он узнал тебя?

— Догадался, что я не простой купец. Лично мы не встречались. Когда войдет его жена, сделай вид, что испытываешь ко мне что-то большее, чем неприязнь, иначе случится конфуз.

Айрин открыла рот для очередной колкости и тотчас закрыла. Сыграть любовь ей по силам. Только бы не забыть оставить роль на сцене, когда опустится занавес.

Супруга кузнеца, Аглая, вскоре подала дорогим заказчикам ароматный пирог с клюквой и полную крынку молока для Айрин. Рунару достался чай с травяным сбором, чем тот оказался вполне удовлетворен. Аглая все норовила подложить девушке кусок побольше и каждый раз наполняла кружку до краев, приговаривая, что пухлые да румяные щечки превратят ее в писаную красавицу.

— К тому же, как в такую худышку ребеночек поместится? Поди, нет еще деток-то у вас?

Айрин поперхнулась молоком, а маг замер, не донеся пирог до рта.

Женщина по-своему истолковала неловкое молчание.

— Знаю-знаю, бывает такое у молодых: не получается поначалу. Так не тревожьтесь! Мы вот с мужем сколько пытались, думали, Всевышнего за что прогневали, а потом — на тебе! Вон, какой лоб вымахал, — она махнула рукой до самого потолка. — Шестнадцать стукнуло, а уже наравне с отцом работает. Тебе, дорогая, сколько лет?

— Двадцать один.

— А мужу твоему?

Айрин оглянулась на «мужа», увлеченного выковыриванием начинки из последнего куска, и прикинула в уме.

— Двадцать семь?

Доброе лицо Аглаи украсила улыбка.

— Тю! Такой молодой! Вот моя кузина выскочила замуж за сморчка седобородого так и то…

Женщина пустилась в рассказы о любовных приключениях своих многочисленных родственниц, попутно собирая со стола тарелки. Для поддержки легенды Айрин опустила гудящую голову на плечо магу. Приметившая это Аглая умиленно вздохнула.

— Повезло тебе с мужем, Берта, все при нем! А вот моя своячница как-то спуталась с магом одним, до чего красивый был, паршивец! Золотые горы ей обещал, луну с неба, а как луна у нее в животе зашевелилась, так и сбежал, чтоб у него все там отсохло.

Рунар неожиданно расхохотался.

Айрин украдкой шепнула ему на ухо:

— Твой знакомый?

— Нет, просто ситуация стара, как мир.

Хозяйка предложила гостям взглянуть на украшения, что кузнец готовил для продажи. Якобы столь тонкой работы они прежде не видывали: и цветы у него были, как живые, и птицы словно вот-вот вспорхнут с брошек и кованых браслетов.

Рунар не выразил особого интереса, а Айрин, наоборот, очень загорелась. В детстве она порой забегала к кузнецу и наблюдала, как тот железными щипцами сворачивал в маленькие жгутики пышущий жаром металл или обтачивал колечки для дочерей. Украшения у него получались грубее, чем у городских кузнецов, но по-своему красивыми.

Лавка оказалась небольшой пристройкой без окон, но со множеством висящих над прилавками масляных ламп, погашенных за ненадобностью.

Изделия действительно выглядели чудесно. На атласных подушечках были бережно разложены кольца, подвески, броши, пряжки, фибулы, заколки. В каждом из них чувствовалась рука мастера: на широком основании золотом, серебром или медью, как кистью художника, были выведены растения, животные, небесные светила, обережная вязь. Некоторые украшали миниатюрные фигурки кораблей, птиц, рыб, диких зверей с инкрустацией всех цветов радуги.

Айрин искренне восхищалась ими, но неизменно