Алая птица - Анна Рудольф

У дальней стены имелась еще одна дверь, за которой, по словам Аглаи, кузнец хранил особо дорогие заказы от знати.

Айрин так бы и прошла мимо, если бы не ощутила знакомый потусторонний холод, мигом забравшийся под кожу. Не слушая возражений хозяйки, она дернула ручку, а когда та не поддалась, отперла замок Оффан.

— Кажется, не заперто. Я одним глазком!

Она оказалась в темной комнате, с единственным закрытым шкафом и столом, на котором в идеальном порядке лежали инструменты для работы с металлом и несколько незавершенных изделий. Среди них выделялось гнутое широкое мужское кольцо, по ободу которого шел непрерывный геометрический узор облаков и высоких волн. Лишь в одном месте его разрывала неизвестная руна.

Волна холода дыхнула Айрин в лицо, и все вновь стихло. Она взяла кольцо, чтобы рассмотреть руну поближе, как вдруг что-то заслонило ей свет.

Девушка повернулась и тут же отшатнулась, больно врезавшись в стол.

Аглая закрывала собой дверной проем, глядя на нее пустыми бельмами глаз. Тень женщины раздвоилась, и новая, черная, как смоль, вытянулась в сторону княжны.

— Назовись! — приказала та на эскальтском.

Дух оскалился и угрожающе зарычал по-звериному, из открытого рта протянулась нитка слюны.

— Немедленно назови мне свое имя, — повторила колдунья.

Тело Аглаи сотрясло, и даже в скудном свете фонаря стала заметна ее неестественная могильная бледность.

«Он ест ее заживо!» — испугалась Айрин и рявкнула:

— Покинь эту женщину сейчас же, иначе я тебя уничтожу!

Дух шагнул к ней, раскрывая рот в жуткой гримасе.

— Кровь… кровь Эсталинор.

Эскальтские слова коверкались, словно их исторгала звериная пасть. Скрюченные пальцы потянулись к Айрин, и княжна, не думая больше ни секунды, взяла духа за руку.

В ее душу вцепились призрачные когти, вой и рев заполнили сознание. Она даже не услышала, как упало на пол освобожденное тело. Инстинктивно зажимая уши, Айрин опустилась на колени.

«Рунар», — мысленно звала она изо всех сил, а наяву не издавала ни звука.

Кольцо заледенело в ее ладони. Она сосредоточилась на одной единственной мысли — чтобы не стало проклятой руны, и магией расплавила ее. Металл потек по пальцам и запястью, попал на рукав и юбку. Одежда тут же почернела и занялась пламенем.

Рев стих, остался только гул, похожий теперь на осиный рой, и боль от фантомных ран. Раскаленные капли продолжали падать, нестерпимо завоняло паленой шерстью. Только теперь Айрин пришла в себя достаточно, чтобы изо всех сил крикнуть:

— Рандор!

Рунар примчался на ее голос, едва не споткнувшись о распростертую посреди прохода Аглаю, и затушил огонь магией, затем прижал к себе Айрин.

Она цеплялась за него одной рукой, а на вторую, которую точно потеряла навсегда, боялась даже смотреть.

— Айрин, твоя ладонь, — потрясенно выдохнул Рунар, — такого просто не может быть!

Ее кисть оказалась цела: металл начал застывать, плотно обхватывая совершенно здоровые пальцы. Еще не до конца веря, княжна счистила мягкое горячее железо и обнаружила под ним слегка покрасневшую кожу.

— Я не использовала руны, так как же…

Она настороженно осеклась, когда маг залез ей за пазуху и вытащил из внутреннего кармана куртки один из ее колдовских огнеупорных платков.

— Фуркрат защитила меня?

— Возможно.

Она рассказала ему о кольце и о безымянном духе, напавшем на Аглаю. Рунар в который раз посетовал на то, что прогуливал занятия в Академии и не знал, как привести женщину в сознание.

— С кольцом мы разберемся позже. Возможно, я найду владельца. Прежде скажи, как ты?

— Этот дух очень зол и голоден. Я больше не чувствую его здесь, однако, — Айрин замолчала, прислушиваясь к себе, — по-прежнему слышу в общем хоре на той стороне. Мне страшно.

Аглая застонала и пошевелилась. Девушка подползла к ней и, хоть у нее самой перед глазами плыли черные пятна, накрыла женщину кружевом сразу из пяти лечебных рун.

— Айрин.

— Я не могу оставить ее так. Она не виновата в том, что оказалась здесь. Я привела ее в эту комнату.

Рунар опустил ладони ей на плечи, делясь драгоценной магией.

Через пару минут женщина открыла глаза и неуверенно села. Стараниями колдуньи, мертвенная бледность покинула ее лицо, а усталость можно было списать на насыщенный заботами день.

— Что же со мной приключилось? — озадаченно пробормотала хозяйка. — Никогда такого не было… ох, Берта, девочка, что с тобой? Ты словно сейчас богу душу отдашь!

Айрин не была уверена, осталось ли что-то от ее души, и объяснила полуобморочное состояние первым, что пришло в голову:

— Дурно стало. Я, кажется, беременна!

В Дубовом Перевале она за пару медяков помогала по дому женщинам на сносях. Одна из них, совсем молоденькая, пока носила первенца, постоянно жаловалась на недомогания и головокружения.

Услышав новость, Аглая подскочила, мигом забыв про свои болячки, и от души хлопнула Рунара по плечу.

— Вот радость-то какая! Что стоишь, купец Рандор? А ну обнимай и целуй жену, живо!

Айрин начала что-то мямлить про Всевышнего и таинство любви, но женщина шутливо подмигнула ей:

— Праведная ты девушка, Берта, только я ж не прошу показать, как вы дите делали. Поцелуй за первенца — самое что ни на есть святое дело! А муженек что застыл? Или не рад?

— Рад, — откликнулся Рунар, глядя на Айрин загадочным взглядом.

Аглая нетерпеливо подтолкнула его к «жене», и ему ничего не оставалось, как запечатлеть на ее губах нежный поцелуй.

— Поменьше обреченности, — прошептал он, после склонившись к ее уху.

Айрин выдавила вымученную улыбку.

— Муж мой, я что-то устала. Скоро мы пойдем домой?

— Потерпи, жена моя, нам еще предстоит ненадолго зайти в храм.

— Зачем?

— Сюрприз.

Она ненавидела сюрпризы.

Придав лицу соответствующее выражение, Айрин позволила увлечь себя обратно в приемную, куда Аглая, несмотря на поздний час, принесла подогретый суп с гренками «для ребеночка» и ромашковый настой.

Следующий час маги были вынуждены