Алая птица - Анна Рудольф

Бабушка рассказывала, а Айрин представляла все, как наяву: ярчайшее северное сияние во все небо, соленый жалящий ветер, скрип мачты под надутым парусом и бодрые возгласы матросов, заметивших на горизонте призывное мерцание маяка.

— Мы когда-нибудь поедем туда, бабушка? Хочу посмотреть на огни в небе!

— Все во власти Всевышнего, Айрин. Все мы в Его власти.

Девушка сморгнула остатки воспоминаний, бесшумно поднялась с кровати и вышла из комнатки на свет магического фонаря.

За каменным столом посреди лаборатории над очередным артефактом корпел Рунар, то и дело заглядывая в исписанные кривыми заметками и схемами свитки. В одной руке маг держал свой золотой кулон, а в другой узкую колбу с мутной водой. Рядом с его головой плавала яркая белая звезда, на железном подносе блестела россыпь драгоценных камней размером с ноготь.

— Я думал, ты проспишь еще как минимум час, — вместо приветствия сказал он, не отрываясь от своего занятия. — Видно, Вицент подсунул мне паль.

Услышав словечко из воровского жаргона, Айрин с ухмылкой заявила:

— Свистишь, товар законный. Это все из-за Вергрит.

Под изумленным взглядом мага она не выдержала и рассмеялась.

— Мне как-то пришлось торговаться за книгу с ушлым купчишкой. Я многого успела наслушаться, пока отец не прогнал его со двора.

— Ты полна сюрпризов!

Она потупилась и виновато переступила с ноги на ногу.

— Мне очень стыдно. Прости меня!

— Тебе стыдно? Где-то что-то сдохло. Надо найти, пока не завоняло.

Айрин кисло скривилась. Почему с ним всегда так? Она же искренне пыталась извиниться!

Маг милостиво махнул рукой с зажатым в ней кулоном, затем вылил жидкость из колбы на самый крупный рубин.

— Мое великодушие в отношении тебя не знает границ, — произнес он и, подумав, продолжил уже серьезнее: — Навязчивый шепот в голове может довести до большой беды, поэтому тебе надо контролировать свой разум, а еще научиться принимать помощь.

С этими словами Рунар протянул ей драгоценный камень, который на ощупь оказался почти обжигающим и тянул руку вниз, словно был минимум вчетверо больше. На рубиновых гранях мерцали синие блики. Айрин пригляделась и заметила внутри крохотную искорку, а затем неожиданно расслышала доносящийся издалека шум прибоя.

Прежде ей доводилось видеть большие волны, когда односельчане валили деревья на распил, и старый толстый клен рухнул в озеро. Однако они не могли сравниться с тем, что она слышала сейчас.

Айрин направила все свое естество в след за рокотом моря и будто бы вспомнила, как волны в белой пене катились на каменистый берег одна за одной, а воздух полнился дыханием грозы. Бесконечная вода тянулась до самого горизонта, где соприкасалась с тучами, словно нанесенными на небо таурукской тушью.

— Ну, как ощущения? — поинтересовался маг.

— Великий океан, — прошептала она, по-прежнему не открывая глаз.

Видение подарило ей покой. В нем не было духов, только она и бесконечная вода, за которой больше не осталось земли.

Рунар хмыкнул.

— Угадала. Я заключил в рубин часть своего детского воспоминания, которое должно перекрыть шепот, что мучает тебя.

— Оно прекрасно, — едва слышно отозвалась Айрин.

— Ты его видишь?

Она открыла глаза, и видение исчезло, остался только шум.

— Смутно. Скорее, как пережитое чувство.

Маг покрутил в пальцах свой золотой кулон, затем с некоторой поспешностью надел его обратно на шею.

— Любопытно. Возможно, причина во врожденной эмпатии. Раз ты проснулась, настоятельно приглашаю тебя на прогулку в город. У тебя есть плащ?

Плаща у нее не оказалось, и Рунар отдал ей подбитую мехом куртку, в которой Айрин выглядела нелепо. Запасного платья у нее не нашлось, так что пришлось идти в прежнем, благо, что вечерний сумрак скрыл его потрепанный вид. Маг сменил мантию на обычные неброские одежды, прихватил с собой кошель и свернутые в тугую трубку гербовые бумаги.

Они выбрались за внешние стены через скрытые рунами тайные ходы у самого подножья отвесной скалы, на которой стоял замок. На первый взгляд скала обрывалась в озеро у самого выхода, но сбоку притаилась удобная узкая тропка.

Довольно долго им пришлось идти, изо всех сил прижимаясь к скале, зато неровные выступы над головой надежно скрывали их от караульных на стенах.

В город маги вошли, когда совсем стемнело. Всюду зажигались фонари, на площадях прохожих развлекали местные барды, а из трактиров доносились веселые песни и громкая брань. Торговцы с прилавками на колесах предлагали горячие пирожки и жареные овощи. Когда голодная Айрин проводила очередного тоскливым взглядом, Рунар закатил глаза и раскошелился на два ароматных мясных пирожка.

Их путь лежал мимо здания театра, от основания до крыши подсвеченного фонарями. Ко входу подъезжали кареты, к которым тут же подскакивали лакеи, а на широкой лестнице оркестр исполнял утонченную музыку.

Айрин узнала несколько улиц и была уверена, что Рунар ведет ее к пристани, однако, тот неожиданно свернул в квартал мастеров.

— Придумай себе имя, на которое точно сможешь отозваться, — негромко попросил он, нарушив молчание. — Только что-нибудь неброское.

— Берта? — после паузы предложила она. — А тебя мне снова звать Лисом?

— Нет, только не здесь. Я Рандор. Запомни легенду: мы молодожены и пришли к кузнецу, чтобы сделать для тебя ожерелье. Рубин нам подарил твой богатый дядюшка-купец, сорвавший куш на страусиных бегах в Шарибе, за то, что ты убедила его поехать туда и попытать счастья во время опасного сезона штормов. Несмотря на наше шаткое финансовое положение, мы решили не продавать рубин, а вставить в оправу. Все понятно?

Айрин себе под нос повторила историю, поняла, что перепутала ежа с ужом и махнула рукой.

— Ты мой муж, остальное на тебе. Постой, у меня нет обручального кольца!

Рунар снял перстень Придворного мага и надел ей на палец печаткой вниз. Серебряный ободок тускло блеснул в свете фонарей. Айрин сжала кулак — кольцо было ей не по размеру. Несведущий человек ни за что бы не признал в нем вещь, за которую ей отрубили бы руку не то, что по локоть, а для надежности