Алая птица - Анна Рудольф

Эдгар вернул ему улыбку, в которой теплые чувства еще не успели уступить место протокольности. Теоваль церемонно поклонился и вышел, оставив друга обеспокоенно крутить в пальцах фигурку из слоновой кости.

С того самого момента, как Эдгар отдал Тео письмо, его не покидало чувство непоправимой ошибки.

Вицент встретил магов равнодушным взглядом.

Казалось, придворному лекарю не было никакого дела до остального мира, пока его шкафы оставались заполнены всевозможными травами, вытяжками, минералами и порошками, которые он мог неспешно смешивать между собой в непредсказуемых комбинациях, изобретая новые чудодейственные лекарства.

Айрин и Рунар застали его в процессе препарирования ядовито-желтой лягушки. На кушетке у стены постанывал один из подмастерьев с повязкой на глазах.

Едва взглянув на вошедших, Вицент залил лягушку мутным раствором и отложил инструменты.

— Доброго утра вам, Рунар, леди Эсталинор. Чем я могу помочь?

— У нас весьма запутанное дело, — без обиняков начал маг и добавил: — тебе понравится.

Лекарь вытер руки о чистое полотенце и жестом пригласил их в отдельный крошечный кабинетик для приватных бесед. Далеко не всегда знать приходила к нему с обычной простудой.

Перед тем, как войти вслед за ними, Вицент осмотрел лицо мальчишки.

— Малек, ни в коем случае не трогай повязку, иначе потеряешь остроту зрения.

— Печет, — захныкал тот.

— Зато ты послужишь науке.

Айрин невольно прыснула. Вицент вопросительно вскинул бровь, а Рунар не сдержал любопытства:

— Что с твоим помощником? Закончились подопытные?

— Ему повезло. Открыл банку с экспериментальным зельем, и ядовитые пары попали в глаза.

Мог бы ослепнуть навсегда, но я как раз исследовал свойства ядовитых таурукских древесных лягушек. Их кожа покрыта высококонцентрированным смертельно опасным ядом, а внутренности оказались кладезем полезных свойств, среди которых мне удалось выделить компоненты для лечения глазных и кишечных болезней, ожогов, лихорадки, — лекарь принялся вдохновенно загибать пальцы, — и облысения. Однако последнее стоит перепроверить.

Айрин поежилась, потому что вспомнила, как видела стаю этих самых лягушек в одной из теплиц зимнего сада. Она еще хотела потрогать ярких крохотных созданий, да в тот момент ее отвлекла Роза.

Кабинет, в котором они оказались, использовался для осмотров. В нем поместилась только скамья, узкий шкафчик со стройными рядами бутылочек, меловая доска и письменный стол, на который оперся Рунар, а Айрин чинно уселась на скамью, краснея от стыда.

Маг прочистил горло.

— Как я уже сказал, нам нужна твоя помощь, и ситуация щекотливая.

— Беременность? — невозмутимо предположил Вицент. — В зависимости от срока…

Рунар замотал головой, а девушка покраснела еще сильнее.

— Нет-нет, дело в другом.

— Тогда… — взгляд лекаря красноречиво опустился вниз.

— С этим у меня тоже все в порядке! — отрезал маг. — Айрин напилась неизвестного любовного зелья, и нам нужно противоядие.

Выражение лица Вицента красноречиво говорило о том, что он бы предпочел беременность.

— Опишите зелье. Симптомы тоже.

Айрин припомнила каждую деталь, а когда дошла до ощущений, брови лекаря уползли под самую шапочку.

— Изумительно! Не припоминаю ничего похожего. И образца у вас, разумеется, нет.

— Я потому и выпила его, чтобы потом определить зелье. Второго шанса могло не быть.

— Без подробностей, — перебил мужчина и взял в руки мел. — Будем исходить из ингредиентов.

Вдвоем с Рунаром они принялись чертить на доске схемы и прикидывать состав. Айрин успела отсидеть себе все, что можно, а они так и не сдвинулись с мертвой точки.

— Сложность в том, что ингредиенты для противоядия прекрасно работают сами по себе, — вслух рассуждал Вицент, — а вместе превращаются в яд. Этот любовный напиток готовил гений!

Рунар задумчиво кивнул.

— Причем не в Рейненберне.

— Согласен, состав весьма экзотичен.

Пока мужчины спорили, Айрин попробовала избавиться от зелья с помощью рун, но те почему-то не работали. Возможно, доза была слишком мала, чтобы подействовать на нее физически, и Вергрит попросту не видела смысла в лечении. Нельзя исцелить человека, если тот не болен.

Невеселые размышления прервал жесткий окрик Вицента.

— Нет! Вместе корень и вытяжка дадут эффект зелья Каркаты. У меня есть к нему противоядие, но как оно поведет себя в совокупности с другой магией, я предсказать не могу.

Про зелье Каркаты, названное в честь древней таурукской богини мора, Айрин читала в одной из книг. Черная маслянистая жидкость без вкуса и запаха убивала жертву ровно за шестьдесят ударов сердца. Чем медленнее бился пульс, тем дольше жил человек. Противоядие следовало принять после сорокового, но до шестидесятого удара, иначе смерть была неизбежна.

— Может, выбить клин клином? — предложила Айрин. — Перебить это зелье более мощным?

Вицент принял еще более вдохновенный вид.

— Это бы имело смысл, если бы любовный напиток, что вы выпили, имел стандартный…

— Он хочет сказать, — прервал Рунар, — что это зелье подчиняет твою душу, как суррогат настоящей любови, а обычные — только тело и заставляют желать физической близости.

Его объяснение натолкнуло лекаря на еще одну идею. Светлая мысль заключалась в том, чтобы заставить Айрин воспылать неудержимой страстью к объекту ее прежней любви, если таковая имелась.

— Не выйдет, — отрезала девушка. — Так вышло, что я проклята и не способна любить.

Лекарь удивленно воззрился на нее, затем, не говоря ни слова, покинул душную комнатку.

Выдержав взгляд Рунара, Айрин упрямо вскинула подбородок.

— Значит, остается только Карката.

Она легко пожала плечами:

— Прекрасно. Заодно вернешь себе колоду.

— Ты упрямая дура!

Вернувшийся Вицент вздрогнул от неожиданности.

— Потише, будьте добры. Айрин, возьмите камень, — он вложил ей в ладонь увесистый кусок черного обсидиана и прошептал короткое заклинание. — Миледи, на вас нет проклятья, так что если в вас прежде хотя бы зарождалась симпатия к мужчине или к женщине, мы попробуем вариант «клин клином».

Айрин безапелляционно скрестила на груди руки: