Алая птица - Анна Рудольф

Подписи на гербовых бумагах окончательно развеяли сомнения относительно личности хозяйки покоев.

«Как удачно! Посмотрим, что ты скрываешь».

От предметов остались черные силуэты. При беглом осмотре княжна не заметила ничего подозрительного: почти все столики и шкафчики были уставлены различными скляночками-бутылочками или завалены лентами, заколками, украшениями и веерами. У дальней стены обнаружилось две двери, одна из которых вела в настоящий кабинет и запиралась на артефактный замок.

Комната отличалась от той, в которой Айрин довелось побывать прежде: меньше золота и показного величия. Вдоль стен тянулись полки с книгами, в основном, по торговле и истории, невероятной красоты картины, бюсты и статуи, потолок украшала мозаичная карта известного мира. Айрин тщательно изучила каждый угол, обходя кабинет по периметру. Теплый шарибский ковер прекрасно глушил звуки.

У стола она задержалась подольше: аккуратно сложенные свитки, статуэтка Всевышнего, чернильница и пара пятнистых перьев. Но стоило протянуть руку, как невзрачная на первый взгляд статуэтка засветилась зловещим мертвенным светом. Айрин замерла. Едва она пошевелила пальцами, как сияние усилилось, и кисть начала неметь. Девушка стиснула зубы, сдержав крепкое словцо. Такие ловушки назывались погибелью воров и весьма славились в Шарибе. Их изготовление и распространение на территории Рейненберна каралось рудниками. Стоило попасть в поле их действия, как любое движение усиливало воздействие, и жертве ничего не оставалось, как дожидаться хозяина в сознании, в бессознании или в виде кучки пепла, в зависимости от действия артефакта.

Если Медовия найдет ее в таком виде, ей конец.

Айрин облизала пересохшие губы. Считалось, что без артефакта-ключа с погибелью воров не справиться даже сильному магу.

«Но я не просто маг», — напомнила себе Айрин и решительно создала иллюзию руны Райлэр. Насколько она смогла изучить ее свойства, руна блокировала все магические потоки и мгновенно рассеивала мощные боевые заклинания, но ее приходилось накладывать или в замкнутом пространстве или на обычный магический щит, чтобы задать точную площадь поражения, а в щитах Айрин была сильна, как младенец.

Ее отчаянная догадка оказалась верна: статуя злобно вспыхнула и погасла. Девушка с недовольным бурчанием размяла пальцы, возвращая им чувствительность, и не теряя времени, окунулась в поиски. На некоторых ящичках стояла дополнительная защита, но наученная опытом Айрин, растянула щит на весь стол, от чего ее магический запас улетучивался с немыслимой скоростью.

Среди бумаг не нашлось ничего, заслуживающего внимания, и она бы ушла ни с чем, если бы случайно не обратила внимания на необычную тень на боковой панели стола. Чутко осмотрев ее на предмет тайников и применив Оффан, Айрин с облегчением уловила слабый щелчок со стороны одной из стен. В небольшой нише ее ждал настоящий сюрприз.

«Графиня Вольпур, я смиренно склоняюсь пред вами и молю о прощении. Я недооценил вашу проницательность и деловую хватку. Я приму ваше предложение, если оно еще в силе. Вы получите все, что пожелаете, если поможете нам замять это шелковое дело. Со своей стороны обещаю намекнуть нашим морским друзьям о маршруте королевского кортежа, согласно вашему требованию. Однако выражаю сомнения, что война в Эскальте сыграет нам на руку в долгосрочной перспективе. Прошу вас еще раз обдумать этот момент. Молю уничтожить это письмо после прочтения! И».

— Дьявол меня раздери! — не сдержалась Айрин. — Она убила короля и наследника престола!

В нише покоилось две стопки писем, и она вытянула наугад еще одно. Оно оказалось на шарибском. Даже исправно посещая уроки, Айрин не смогла его прочесть, только уловила в общих чертах, что речь шла о морской торговле.

В изнеможении девушка осела на ковер. Ей пора было возвращаться, иначе у нее не останется сил на иллюзии.

Помимо писем в тайнике хранился наполовину пустой изящный граненый флакон из темно-синего хрусталя с мерной пипеткой вместо крышечки. Стоило Айрин взять его в руки, как руна Вергрит предупредила ее о возможной опасности содержимого.

Второго шанса могло не быть.

— Всевышний, помоги мне, — шепнула Айрин и капнула пару капель на язык.

Вергрит предупреждающе сжала руку и тут же отпустила.

Вкус и запах отдавали сладостной свежестью сочных персиков, томным флером магнолии и летним теплом закатного солнца. Айрин прислушалась к себе, но не заметила ничего необычного и как можно быстрее вернула все по местам, прикарманив только первое письмо.

Но стоило ей вернуться в спальню Медовии, как она тут же услышала шелест ткани. Полог заколыхался.

Мысленно помянув дьявола, Айрин набросила на себя иллюзию.

Медовия спустила ноги с кровати и осмотрелась в поисках кресала.

«Если она зажжет свечу, мне конец», — осознала Айрин, не двигаясь с места.

Ее запас порядком истощился во время обыска и сражения с погибелью воров. Под статичным светом да еще почти в полной темноте ей было под силу сделать себя невидимкой, а подстроиться под резкие изменения освещения так, чтобы при этом не замерцать, как аметистовая друза, Айрин бы уже не смогла.

Не найдя искомого, Медовия достала из-под подушки кинжал и прошлась по комнате взад-вперед.

— Если вы пришли убить меня или ограбить, вам это с рук не сойдет, знайте. И бояться вам следует не моего брата, а вашего собственного господина. Я не шучу. Рискните и к рассвету расстанетесь с жизнями.

Закончив, женщина прислушалась. Айрин казалось, что в наступившей тишине ее собственное сердце бьется слишком громко. Она боялась сделать шаг по толстому ковру в сторону тайного хода, чтобы не выдать себя ни единым шорохом.

Медовия тем временем прошла мимо и вдруг остановилась. Айрин затаила дыхание. В следующий миг женщина пронзила воздух перед собой кинжалом. Лезвие прошло достаточно далеко, но девушка все равно едва не закричала от неожиданности.

Советница развернулась спиной к Айрин, осматривая темные углы. Сейчас было самое время для Мекаль, подчиняющей разум.

Княжна сосредоточилась и почти уже отдала приказ, как вдруг Медовия заметила свечение иллюзии в зеркале напротив. Прежде, чем она успела развернуться, Айрин схватила со стола канделябр и обрушила его на голову Советницы.

Та ничком повалилась на пол и завизжала. Стража тотчас ворвалась в ее покои