Алая птица - Анна Рудольф

А затем Цептор Кентли взялся за жертву всерьез. Плеть скакала по всей спине, разрывала кожу, иногда пересекая предыдущие раны, а на заветный восьмой удар кончик с узелком обвил бок и врезался под ребра. Рунар захлебнулся подавленным криком. Ему показалось, что его спину распахали раскаленным ножом.

Кентли хмыкнул, размял запястье и снова замахнулся.

Плеть со свистом описала дугу и впилась в другой бок, на этот раз задев живот. Рот Рунара наполнился кровью — он насквозь прокусил губу.

— Так, кто выиграл? — с трудом связывая слова, промямлил Реджинальд.

— Остался последний удар, Ваше Величество.

— Ну, так бей, чего ждешь?

Кентли опять подошел к Рунару сбоку, на этот раз обращаясь только к нему:

— Ты стал сильнее. Твоя выдержка достойна восхищения.

— Засунь свое восхищение, знаешь, куда?

— Я бы позволил тебе продемонстрировать, да железная груша осталась в пыточной.

Раздался щелчок, и Рунар выгнулся до хруста в костях. Из его горла вырвался прерывистый жалкий стон. Алая полоса пересекала всю спину точно по позвоночнику.

Кентли свернул мокрую от крови плеть в тугое кольцо.

— Мы закончили, Ваше Величество.

— Погоди! — тот поднялся из кресла на нетвердых ногах, выхватил у палача плеть и на пробу хлестнул ею в воздухе. — Ты все понял, щенок?

— Да, — выдавил Рунар.

У него онемели руки и кружилась голова, а все, чего касалось орудие Кентли, горело огнем.

— Будешь еще мне врать⁈

— Я не врал.

Не успел он закончить, как король обрушил на него град беспорядочных ударов.

— Лжешь, щенок! Признавайся!

Тот упрямо повторил свой ответ, затем еще и еще, пока Реджинальд не выдохся.

— Отнесите его обратно в подземелья. И передайте Виценту, пусть не смеет его исцелять!

Король выхватил у бледного слуги кубок и вышел, громко стуча каблуками. Рунар этого не слышал. У него перед глазами стояла белая пелена, а в ушах шумела кровь.

«Похоже на шум океана», — невпопад подумалось ему.

Едва Айрин выпила зелье, руна «Вергрит», нейтрализующая яды, на предплечье потеплела. Девушка до последнего цеплялась за Рунара, прожигавшего ее взглядом, полным непоколебимой решимости и горького сожаления, и в конце концов сдалась. К счастью, в темноте ее не поджидали голодные призраки — та оказалась уютной и умиротворяющей. Айрин освободилась от гула собственных мыслей и потустороннего эха, нашептывающего ей о долге на певучем эскальтском языке.

Забвение продлилось недолго. Первыми вернулись духи: Вергрит озвучил цену, его голос походил на шорох мертвых листьев в осеннем лесу. Быстрое исцеление стоило ей совсем крошечной части души.

Следующим Айрин различила режущий баритон короля и почувствовала, как Рунар накрыл ее одеялом. От мага веяло гарью и свежим потом.

— Сколько драмы! Через пару часов она очнется. Это всего лишь снотворное, его по моему приказу сварил Вицент.

— Снотворное?

Айрин крепко смежила веки и сцепила зубы, чтобы не выдать себя.

Она слышала, как звякнул настоящий флакон, стукнувшись о кольца Медовии, как от предательства взбеленился Реджинальд. Она проклинала Вицента за искренность, хотя умом понимала, что лекарь всего лишь исполнял приказ. Она неподвижно лежала, когда Рунара уводили прочь, и открыла глаза только, когда в комнате воцарилась гробовая тишина.

Осмотревшись, Айрин потерла лицо руками в тщетной попытке привести мысли в порядок, затем смела и выбросила осколки. Вергрит успокоилась, освободив колдунью от сторонних чар. Наваждение окончательно отступило, и ему на смену пришел страх.

Словно в полусне Айрин вернулась на скамью и обеими руками обняла подушку.

В этой позе ее застал Эдгар, неожиданно появившийся из-за прибитого к стене гобелена.

— Всевышний милосердный, Айрин, ты в порядке?

Принц бросился к ней, по пути споткнувшись о сундук с ингредиентами для зелий. Позади него во чреве тайного хода маячила Роза.

Айрин вскочила ему навстречу.

— Рунара увели в пыточные!

Она скомкано пересказала то, что ей удалось подслушать, и показала руну, которую принц удостоил лишь беглым взглядом. В отличие от брата, позабытая Роза не упустила ни одной детали, по-прежнему наблюдая за ними из тени открытого секретного прохода.

— Отец, наверняка, в ярости, — Эдгар потер подбородок, на котором пробивался заметный темный пушок. — В последнее время он будто не в себе. Недавно чуть не поднял руку на Мери, когда она ляпнула про нежелание выходить замуж.

Айрин, напротив, не удивилась: не стоило рассчитывать, что короля обрадует новость о запретном романе старшей дочери. Единственное, чего она не понимала, почему пажа Эдгара до сих пор не удалили из дворца.

— Слушай меня, Айрин: я постараюсь поговорить с отцом. Надеюсь, мне удастся смягчить его гнев. Наказание мы уже не остановим.

— Поначалу он показался мне мудрым, — разочарованно скривилась девушка и тут же виновато оправдалась: — не подумай плохого, народ боготворит его и я конечно, тоже, но…

— Не продолжай, — перебил принц, отводя взгляд. — Бывает, думаешь, что знаешь человека, а потом оказывается, что он беспощадный убийца.

— Не говори так о своем отце, — Айрин ободряюще приобняла его за плечи. — Еще ничего не доказано.

Эдгар оглянулся на терпеливо ожидавшую его младшую сестру и зашептал на ухо Айрин:

— Я хорошенько поразмыслил над тем, что мне рассказал Рунар. В его доводах есть смысл. Моя мать… — он умолк, собираясь с силами, — не оправилась до сих пор. Я не могу представить, какую боль ей пришлось перенести, а цареубийцы спокойно разгуливают по ее дворцу!

— Не делай глупостей. Обещаю, мы со всем разберемся, и я наложу на них самую страшную руну из всех, которые знаю.

Эдгар упрямо покачал головой:

— Они должны ответить за свои поступки перед судом, как того требует Рейненбернский закон.

— Эдгар, время! — напомнила Роза.

— Помогу, чем смогу, удачи! — принц торопливо чмокнул девушку в лоб.

Та удержала его за ворот камзола.

— Шумею помогает лорд Кольбари, они вели тайную переписку.

Эдгар серьезно кивнул и скрылся во тьме в след за сестрой.

Как только за ними