Алая птица - Анна Рудольф

На одном из кирпичей, испещренных трещинами и зазубринами, притаилась крохотная руна, вырезанная опытным каменщиком.

Вот и причина, по которой Рунар за годы службы не нашел в подземельях тайных проходов.

Оставалось понять, как рейненбернцы без капли эскальтской крови открывали рунические замки.

Оставив новую загадку на потом, Айрин зарылась в сундуки в поисках того, что могло помочь Рунару. Распахнув створки стеллажа с зельями, она оторопела: маг натаскал ее на всевозможные яды, в том числе, любовные, но почти не уделил внимания исцеляющим настойкам, и именно в данный момент пробел ощущался особенно остро. Айрин нерешительно потопталась, разглядывая богатый арсенал, с помощью которого можно было отправить на тот свет полсотни человек, затем вспомнила про руны.

Двери лаборатории распахнулись, впуская двоих стражников, несущих на плечах окровавленного Рунара.

— Куда его положить, госпожа?

Она немедленно отвела их в комнатку, спрятанную за старой картой.

— Король запретил лекарю вмешиваться, — виновато сказал один из стражников, когда они положили рычащего от боли мага на живот. — Помогите ему, вы же благословенная колдунья!

— Благословенная?

— Так вас называет народ, госпожа, — с поклоном ответили мужчины и оставили ее в одиночестве.

— Айрин… — процедил Рунар сквозь зубы, сминая в кулаках одеяло.

От единственного взгляда на его изуродованную спину у нее внутри все похолодело.

— Пожалуйста, прости, но я не знаю другого способа облегчить твою боль!

Она наколдовала над его макушкой руну Мекаль и тихо приказала: «спи».

Рунар тотчас растянулся на кровати и задышал ровнее.

Добившись результата, Айрин рассеяла руну разума, но маг не проснулся. Чтобы он случайно не навредил себе во сне, шелковыми лентами для волос она привязала его запястья к решетчатой спинке кровати.

После этого Айрин бросилась к выходу из лабораторий, однако, на полпути свернула к потайному ходу. Не хотелось вновь гневить короля неисполнением прямого приказа.

Оффан с готовностью откликнулась на ее зов, распахнув перед ней черный зев тайного коридора. От затхлости и влажности запершило в горле. Девушка зажгла на ладони огонек.

На стенах висели пустующие кольца для факелов, потолок уходил на немыслимую высоту, а путь в обе стороны казался бесконечным. Камень покрывал влажный мох и противная белесая плесень. Проход не превышал двух шагов в ширину, и Айрин крепко прижимала к себе руки, чтобы не испачкать ненароком казенное шарибское платье.

Быстрым шагом она пробиралась вперед, считая лестницы и повороты. Чем выше она поднималась, тем суше становился путь, а ненавистную плесень сменили обрывки невесомой паутины. Когда Айрин встретился первый потушенный факел, она сообразила, что этим проходом пользовалась Теневая стража.

«Мог ли основатель Теневой стражи, брат Камередиуса, создать или присвоить себе артефакт, подчиняющий дух Оффан? Например, во время облав?» — размышляла она.

Выход оказался помечен меловой меткой.

С помощью все той же руны дверь приоткрылась вовнутрь с отчетливым скрежетом. Айрин высунулась, проверяя обстановку и уперлась носом в неподъемную тую, какие украшали коридорные ниши на первом и втором этажах. За густо сплетенными ветками ни прохода, ни наблюдателя разглядеть было невозможно, разве что присматриваться специально.

Айрин подождала, пока группа слуг пройдет мимо и вылезла наружу, незначительно изменив иллюзией черты лица. На полноценное преображение у нее не оставалось сил.

Время явно перевалило за полдень, а значит, скоро кто-нибудь сердобольный вспомнит про запертых в подземельях магов и принесет им обед. Айрин надеялась, что светлая мысль посетит Фани не в самое ближайшее время.

Обитель Вицента она нашла неподалеку от спуска в подземелья, обшарив при этом целый этаж и потеряв много драгоценного времени. Не так давно Рунар показывал ей дорогу, которую она, конечно же, счастливо позабыла. Хотя, у нее имелось оправдание: в тот вечер ее попытались убить.

Лекарь не выказал удивления, когда Айрин ворвалась к нему, бормоча ругательства. Ей едва удалось разминуться с лордом Инглотом, похожим в своей мантии на скрюченного ревматизмом вечно недовольного ворона.

— Вицент, прошу, мне нужна ваша помощь! Рунар…

— Я не имею права, княжна Эста…

— Не зови меня так! — закричала она, теряя терпение. — По имени.

— Айрин, — согласился лекарь. — Поймите, я не могу нарушить прямой приказ короля. Если такова его воля, так тому и быть.

Несколько мгновений она сверлила взглядом непоколебимо молчавшего мужчину, потом подлетела к его столу и изогнутым ножом для нарезки кореньев полоснула себе по руке.

— Я поранилась! Дай мне лекарство.

С укоризненным видом Вицент выбрал из шкафчика три склянки с мутной белой кашицей, снотворное, успокоительное и чистые бинты.

— Смотрите внимательно, — негромко приказал он, обрабатывая ее рану. — Порез неглубокий, не плачьте.

— Не выношу вида своей крови, — просипела Айрин.

— Значит, впредь будьте осмотрительнее. Сначала наложите немного мази, — он откупорил один из пузырьков с кашей и вылил несколько тягучих капель на рану. — Будет щипать, это не страшно. Затем постарайтесь наложить тугую повязку вот так и закрепите, — в довершение он ловко завязал крошечный бантик. — Еще возьмите это.

Айрин приняла у него пузырек с желтым маслом.

— Если вдруг захотите нарисовать поверх закрытой раны или бинтов руны, чтобы ускорить заживление, лучше делать это облепиховым маслом, а не чернилами.

— Благодарю вас, я…

— Не надо слов, — настойчиво попросил лекарь. — Вы, кажется, спешите.

Она кивнула, распихала по карманам снадобья и бросилась обратно.

В подземелье ее встретила белая, как полотно Жули, которая кинулась к ней на шею и зашептала:

— Госпожа, слава Всевышнему, вы вернулись! Я, как могла, отвадила стражу, но, прошу, поскорее подайте им знак, что вы еще здесь.

Айрин понятливо кивнула, подбежала к запертой снаружи двери и громко произнесла:

— Я же сказала, тот сундук переставить в этот угол! Почему меня никто не слушается?

Некоторое время спустя из-за двери донесся звон доспехов и удаляющиеся голоса.

Айрин выставила на столик у изголовья кровати свою добычу.

— Ты умеешь делать перевязки?

— Да, госпожа.