Алая птица - Анна Рудольф

Айрин со всех ног кинулась в распахнутые двери. Кто-то завопил ей в след «демон». В более ярком свете коридора ее иллюзия начала неистово сиять, и ей ничего не оставалось, как послать к лестницам силуэт бегущей женщины, якобы скрытой неисправным артефактом.

Это отвлекло стражу и выиграло Айрин несколько драгоценных секунд, которые та использовала, чтобы ворваться в ближайшую дверь, молясь, чтобы та не вела в покои короля или королевы.

— Посторонний в замке!

— Проверить коридор. Зажечь свечи, быстро!

— Осмотрите окна на наличие взлома.

«Дура-дура-дура!» — Айрин зажмурилась, слушая голоса стражи снаружи. — «С чего я решила, что в стражники набирают идиотов?»

— Найдите ее или я поотрубаю вам всем головы! — вопила Медовия.

Не успела она перевести дух, как ощутила на шее ледяную сталь.

— Не двигайся. Назовись.

Узнав голос, княжна шумно выдохнула.

— Эдгар!

— Айрин⁈ — темный силуэт окончательно обрел черты кронпринца. — Во имя Всевышнего, что ты…

Она кинулась к нему в объятья и сжала с такой силой, что парень сдавленно охнул.

— Вот так сюрприз! Дай мне хотя-бы меч убрать, пока не поранил. Так это из-за тебя переполох?

— Ваше Высочество! — ручка двери поехала вниз, и в тот же миг Эдгар отшвырнул Айрин за стоявшее рядом кресло. В комнату хлынул поток света. — Ваше Высочество, в замке посторонний. На леди Медовию напали.

— Как напали? Она в порядке?

— Да, Ваше Высочество, только сильно напугана, — отрапортовал стражник. — Мы уже послали за лекарем.

— Я понял, охраняйте вход снаружи.

Как только стражник ушел, кронпринц зажег канделябр.

— Что, в конце концов, случилось? И почему ты такая грязная?

— Я не хотела, клянусь! Она заметила меня, а заклинание не сработало, и я… Я нашла это.

Она протянула ему письмо.

Пока он разбирал под свечой витиеватый почерк Канцлера Казначейства, Айрин счищала с волос и одежды паутину и наблюдала за ним исподтишка.

Приглушенный золотой свет окутывал красивое лицо Эдгара, обрамленное взлохмаченными со сна русыми кудрями, и придавал его облику таинственной порочности. Тончайшая рубашка из белоснежного льна была небрежно распахнута на груди, и Айрин вдруг захотелось прикоснуться к принцу, чтобы почувствовать, насколько быстро бьется его сердце.

«Интересно, сколько ему лет?» — отстраненно размышляла она, не замечая, как начала покусывать губы в непонятном предвкушении. — «Мериэл старше, значит, должно быть около восемнадцати».

Эдгар прервал бессвязный поток ее мыслей полным ярости рыком.

— Как они посмели⁈ — он швырнул письмо на стол. — Я мог бы еще понять, если бы отец выступил открыто, но такая отвратительная грязная игра нарушает не только земные законы, но и священные заветы Всевышнего! Как смеет говорить мне о чести тот, кто повинен в смерти младенца, наследника престола? Как смеет он смотреть в глаза моей несчастной матери, возлежать с нею…

— Остановись, — Айрин удержала его руку, занесенную для удара о столешницу. — Мы не знаем наверняка, причастен ли он. Медовия предпочитает играть скрытно и не делиться с сообщниками всеми подробностями. Ты видел подпись? — тот кивнул. — Инглот не единственный, кто сыграл в ее плане отведенную роль.

— Ты что-то знаешь?

— Ничего определенного, — уклончиво ответила она. — Уверена, Рунар знает больше. Он что-то выяснил на рудниках и теперь стремится добиться справедливости для всех невинных, пострадавших от коварства и лжи змей, что Ее Милость по незнанию пригрела на груди!

Айрин захлопнула рот и часто задышала. Что за чушь она только что сморозила?

Эдгар коснулся ее лба тыльной стороной ладони.

— Ты здорова?

— Как никогда! Дай мне руку.

Она бесцеремонно задрала рукава его рубашки и осмотрела запястья на предмет клейма Оффан. Кожа оказалась чистой, без единого шрама с россыпью родинок и невероятно приятной на ощупь.

— Нет руны, а у Розы есть.

— Какой еще руны?

— Отпирающей замки, — коротко ответила Айрин, продолжая водить кончиками пальцев по его запястьям, затем посмотрела принцу прямо в глаза. — Клянусь тебе, мы найдем и покараем причастных так, как они того заслуживают. Закон един для всех — для крестьян и королей, — так было, так есть и будет всегда. А пока прояви терпение и не руби с горяча.

Эдгар раздраженно вырвался и принялся мерить шагами комнату.

— И дать им время сбежать? Тетушка… Медовия наверняка заметит отсутствие письма и продумает пути отступления.

— Послушай меня, Эдгар, — она вновь остановила его и обхватила лицо ладонями. — Мир конечен. Им некуда деваться из-под небесного купола, а случись так, что их жизни оборвутся, то гореть их душам в аду во веки веков.

Брови принца поползли вверх.

— Если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты меня соблазняешь.

Она моргнула и поспешно отступила.

— Тебе не пора в подземелья, проведать Рунара, например?

— Я действительно припозднилась.

В самом деле, что на нее нашло?

— Из твоих покоев есть тайный ход?

— Попробуй поискать за той картиной у камина, — Эдгар указал в нужном направлении, — Роза иногда приходит ко мне оттуда, чтобы похвастаться очередной куклой.

Пару минут спустя Айрин нашла неприметный символ Оффан.

— Выходит, Роза — Теневой стражник? Не слишком ли она мала?

Принц фыркнул.

— Не смеши. Наверняка, малявка пузатая подсмотрела парочку ходов за кем-то из Теней, чтобы сбегать от нянек. Они норовят завернуть ее в колючие рюши и шифон, а Рози их терпеть не может.

— Что будешь делать с письмом?

Он помрачнел.

— Спрячу в надежном месте за пределами замка, пока не найдем достаточно неопровержимых доказательств. Ты права, мы можем позволить себе небольшое ожидание — такие преступления не имеют срока давности.

Айрин кивнула на прощание, затем бегом кинулась по узкому проходу, хотя больше всего в эту минуту ей хотелось крепко прижаться к Эдгару, чтобы ощутить ту молчаливую поддержку, которую ей оказывал кронпринц. Ведь во всем замке она могла довериться только ему и Фани.

«А как же Рунар?»

Пол