Цена бессмертия - Анн Фрост

Мне больше ничего не оставалось. Я должен был искупить свою вину! Ценой жизни. Пусть это будет запретное заклинание, Магия крови, не важно. Я умру, не запятнав свое имя, не опозорив своей профессии. Взгляд упал на ритуальный кинжал, заткнутый за пояс. Энергия, высвободившаяся при моем самоубийстве, могла бы разорвать в клочья весь мир, но моей целью будет лишь толпа безумных, кровожадных мертвецов. Они обратятся в прах, развеваемый ветром. И никто уже, никогда не превратит их снова в страшную машину смерти. С этими мыслями я отставил в сторону посох, сбросил плащ и, закатав рукав, поспешно рассек запястье. Нужные слова сами всплывали в голове, кровь падала в пыль, марая белоснежный мрамор пола. Но ее было слишком мало. Видно было, как в хвосте казавшейся бесконечной шеренги, началось волнение. Скелеты и мумии рассыпались серой пылью, дикий вой донес до меня ветер. Еще один порез, теперь глубже. В ритуальном самоубийстве необходимо следовать согласно строгой схеме, нанося удары когда и куда нужно. Я терпел. Плохой из меня некромант, если б я стал стонать и кривиться от боли. Не отходя от окна, я наносил себе раны опять и опять. В ушах появился странный шум, как от далекого прибоя, голова начала кружиться. Но мои порождения гибли! Стараясь не думать о том, хватит ли моей смерти, чтобы остановить их всех, я вновь занес руку для удара — теперь уже прямо в сердце. Но внезапно осознал, что не могу даже шевельнуться. В полнейшем изумлении наблюдал я, как капли крови повисли в воздухе алой росой, так и не долетев до пола. Остановилось все. Шеренги мертвецов замерли на полушаге, ветер застрял у меня в волосах, даже птицы неподвижно застыли в небе. Время остановилось. Но… как это может быть?!

— Ты прекратишь это нелепое самоуничтожение, или тебя связать, глупый мальчишка? — за моей спиной прогудел глубокий, возмущенный бас.

Неодолимая сила вырвала кинжал из моих рук и отбросила в сторону. Страшные раны затягивались, зарастая новой кожей; не оставалось даже шрамов. Наконец я смог шевельнуться. Все остальное в пределах видимости по-прежнему оставалось недвижимым. Резко обернувшись, я увидел незнакомца, стоявшего посреди быстро угасающего портала. Он был крепок, коренаст и очень широк в плечах. Глядя на простую одежду, длинные русые волосы и окладистую бороду его можно было принять за гномьего вожака. Но то был человек! Более того — сильнейший маг из всех, мною виденных. И он был, мягко говоря, не в восторге от моих «подвигов».

— Безобразие! — маг прошелся из стороны в сторону, — чему только тебя учили, горе-некромант! Ты даже не смог уловить момента, когда враг завладел твоим разумом!

Что я мог на это ответить? Просто стоял перед ним, потупив взгляд и сгорая от стыда, как мальчишка.

— Беда с вами, молодые-зеленые! Лезете сначала, куда не надо, а другим потом расхлебывать, — ворчливо загудел маг. — Полно ведь миров, где сочтут за честь иметь с тобой дело, а ты сюда пожаловал! Нечего было судьбу испытывать, да самолюбие тешить.

— Моя вина, — признал я, поднимая свой плащ, — но чем могу изгладить её? И какое наказание я заслужил?

— Мало тебя в детстве пороли, видно. Ну да ладно, ты уже и так искупил свое деяние. Да и совесть — страшный судия! Думаю, тебе здесь делать больше нечего. Наворотил ты конечно дел, юноша. Но и мне не помешает поразмять старые кости. А ты иди с богом, — маг небрежно махнул в сторону открывающегося в другом углу залы пламенеющего портала. В общем, я почел за честь удалиться.

Этот портал и вывел меня в Меллидан. Я знаком с географией многих миров и этот не оказался для меня загадкой. Но историческая невежественность сыграла со мной злую шутку. Едва выбравшись из леса, я и попал прямо в лапы карателей. Вооруженный одним кинжалом, обессилевший после последнего колдовства, я даже не смог дать им отпора. Может, когда-нибудь научусь не попадать в дурацкие истории? — этими словами Рэйнорд закончил свое долгое, но интересное повествование.

Шангри до сих пор сидел, раскрыв от удивления рот.

— Вот это да! — только и смог промолвить он.

— А тот маг, что выручил тебя, кто он? — Лера была потрясена откровением Рэя не меньше, чем простак Шангри.

— Этого я не знаю, — признался Рэйнорд, — он так спешил выставить меня прочь из Нориона. Но, думаю, он тоже некромант, только куда более сильный, чем я, а может даже, чем мой учитель. Он один решил сразиться с такой ордой нежити, что просто не укладывается у меня в голове!

Некоторое время все трое сидели молча. Тишину нарушало лишь негромкое потрескивание костра да шелест верхушек деревьев, волнуемых легким ветерком. Лера и Шангри задумались, осмысливая историю Рэйнорда. Сам же он, зябко кутаясь в плащ, протянул руки к огню.

— Холодает, — отметил Рэй, — и ветер несет запах мертвечины…

— Нужно сторожевое заклятье, — встрепенулся Шангри, — как я мог позабыть!

И лишь когда поляна была обнесена тройным кольцом защиты, друзья вернулись к уютному костерку.

— А про меня вы забыли? — подал голос парнишка, — теперь моя очередь рассказывать о себе. Но, думаю, моя повесть никого особо не удивит. Все свои пятнадцать годков я провел в Меллидане. С семи до четырнадцати лет учился в Школе Меча в Ноэле. Еще год учебы и несколько лет службы, и меня бы приняли в избранный имперский легион, охраняющий столицу. Но, к сожалению, этому не дано было сбыться. Каратели схватили моего дядю Линдера, обвинили в недозволенном колдовстве и сожгли. Отец поспешно забрал меня в Безымяновку, памятуя о моем интересе к магии и неугомонном характере. Я же успел прихватить с собой большую часть дядюшкиных книг и целыми днями, прячась в лесу, постигал все новые и новые заклинания. Там я и встретился с Валерией. Как видите, история моя коротка и безынтересна…

— Неправда, — не согласился Рэй, — для своего возраста ты очень способен, да и смел. Если выберемся живыми из этой переделки, я лично напишу для тебя рекомендации в Высший университет. Боевой маг из тебя будет редкостный!

Шангри, явно польщенный, не мог усидеть на месте…

— Схожу-ка за хворостом… — смущенно пробормотал он и, выйдя из освещенного пламенем круга, скрылся в лесу.

— Он так мечтает стать настоящим магом, — задумчиво проговорила Валерия.

Голос ее звучал тепло, словно она говорила о младшем брате. И вправду, Лера всегда мечтала о братишке или сестренке. Слишком тяжело быть единственным, да еще и нелюбимым ребенком.

Рэйнорд заметил легкую грусть, заставившую ее глаза потемнеть, как штормовые тучи.

— Мы с тобой не такие как все, — он нежно прижал девушку к своей груди, погладил шелковые волосы, — поэтому нам одиноко даже среди толпы…