Цена бессмертия - Анн Фрост

Рэйнорд заметил легкую грусть, заставившую ее глаза потемнеть, как штормовые тучи.

— Мы с тобой не такие как все, — он нежно прижал девушку к своей груди, погладил шелковые волосы, — поэтому нам одиноко даже среди толпы…

— Особенно среди толпы, — подтвердила она.

Валерия крепко вцепилась в мягкую, бархатистую ткань его плаща, словно боясь, что Рэйнорд растает миражом, как сон и она останется одна посреди темного, необъятного леса.

— Валерия, — улыбнулся Рэй; и это имя в его устах зазвучало неземной музыкой, заставляя ее сердце сладостно замереть, а потом забиться в пару раз быстрее обычного. Лера смотрела в его темные, как космос, глаза и не могла отвести взор. Яркие искорки плясали в этой манящей глубине; мягкая улыбка тронула его губы, согревая и освещая внутренним светом точеные, мужественные черты лица. Как близко его губы, как странно кружится голова!

Боясь вздохнуть, Валерия запустила тонкие пальцы в его густые, ниспадающие до плеч, волосы. Блеснула в них серебряная молния седины, сейчас ставшая золотой в отсветах пламени. С того самого мгновения, когда она впервые увидела его — связанного, но не сломленного, в сопровождении карателей, ей хотелось коснуться этих мягких, цвета воронова крыла, волос. Рэйнорд замер, позволяя ей ласково перебирать локоны; он наслаждался теплом ее рук, не веря до сих пор, что всё происходит наяву.

Неужели это то, что он больше всего надеялся, но меньше всего ожидал обрести? То, что он так настойчиво силился изгнать и искоренить из глубины души и сердца. Самое сильное чувство, самая страшная слабость, какую он только мог себе позволить. Любовь. Сейчас это слово больше не пугало его своей человечностью. Поднявшись мгновение назад на её крыльях, он был не в силах прервать полет. С неожиданной ясностью Рэйнорд осознал, что теперь не дал бы и ломаного гроша за то, чем прежде так гордился. Глупец, он силился превратить себя в равнодушного, холодного отшельника-одиночку…

— Это не слабость, — горячо прошептал Рэй, покрывая быстрыми поцелуями ее волосы, лоб, щеки, но не решаясь коснуться губ — таких волнующих и манящих, — теперь, когда мы наконец встретились, мы сильнее вдвойне!

— Не отпускай меня, никогда-никогда, — взгляд ее огромных глаз сейчас казался таким просящим, по-детски доверчивым.

— Никогда! — подтвердил Рэй, прижал её к себе крепко-крепко, — наконец то я обрел смысл жизни, и этот смысл — ты! Я… я тебя…

— Тише, — Лера улыбнулась и прижала пальчик к его губам, — не говори ничего. Я уже знаю…

Так и застыли они — глаза в глаза, не видя и не ощущая больше ничего, кроме обрушившегося на них чувства — завораживающего, пьянящего. Не было больше ни темного леса, ни пылающего в ночи костра — в эти минуты двое обрели свой собственный кусочек Рая.

Неизвестно, сколько так прошло времени, но неожиданно из мрака возник совершенно позабытый всеми, Шангри. И он явно не разделял их радости.

С трудом заставил себя Рэйнорд вновь опуститься на грешную землю, и его тотчас обступили тяжелые, гнетущие мысли. Проклятая, ущербная реальность не отпускала ни на миг. Вот он, гибнущий с севера лес, холодный ветер, угасающее пламя…

Шангри вернулся без хвороста. Зато обе его обнаженные сабли, судорожно сжимаемые в руках, были покрыты густой черно-зеленой слизью. Не спеша, с мрачным достоинством парнишка отер оружие о траву, отправил обратно в ножны.

Рэй с Валерией мгновенно оказались на ногах. Сверкнуло в полумраке оружие…

— Все в порядке, — Шангри сделал знак рукой, призывая к спокойствию, — это был всего лишь один заблудший зомби. Пустяки…

— Это совсем не пустяки, — за суровым тоном Рэй старательно прятал виноватые нотки.

После «подвигов» в Норионе его постоянно охватывало болезненное чувство вины при одном упоминании нежити.

— Лучше я сам схожу за дровами.

Несмотря на волнение девушки, поход в лес Рэйнорда оказался куда более удачным. Вскоре они сидели у ярко полыхавшего, взметнувшегося в ночное небо, костра.

— А вот и еще кое-что, — порывшись в дорожной сумке, Шангри извлек маленький тканый мешочек с какими-то сушеными травами. Огонь от них стал куда ярче и приобрел интенсивно-малиновый оттенок, дым побелел.

— Теперь они и на милю не подступятся, — довольно улыбнулся мальчишка, — мой собственный сбор. От него мертвяки бегут пуще, чем заяц от гончих…

Уснули все только под утро, удостоверившись, что зомби уже не вернутся. Лера спала беспокойно, короткие промежутки сна сменялись жуткими кошмарами. Несколько раз она просыпалась, задыхаясь от страха, но то был всего лишь сон. Пока что сон. Рэй всегда был рядом, он спал, обняв девушку, укутав полой своего широкого плаща, спасая от промозглого утреннего тумана. И она, улыбнувшись, засыпала опять.

Вот уже третий день друзья уверенно шли на север. Пробирались сквозь густые заросли подлеска, шагали звериными тропами, обходя непролазные чащобы и топкие болота. Казалось, будто лес вымер — не пели птицы, исчезли белки и любопытные бурундуки, не слышен по ночам тоскливый, пробирающий до костей, волчий вой.

Постепенно менялся рельеф — лес редел, тут и там распарываемый глубокими шрамами оврагов. Странный туман наполнял эти раны — грязно-серый, неподвижный, он словно скрывал нечто от чужих глаз… Шангри, хмурясь, старался обводить товарищей стороной от подобных ложбин. Менялся и сам лес — хмурый, темно-зеленый колер вечнозеленых кедров, елей и сосен неожиданно разбавили яркие желто-красные всполохи — осины и клены. Друзья вступили в царство вечной осени…

В кристально чистом воздухе плыл аромат прелых листьев — неожиданно пряный и острый. Деревья задумчиво роняли листву, стеля кроваво-алый ковер, отдавая последнюю дань владычице Осени. Тоскливо-торжественный пейзаж вселял в сердца непрошенную грусть.

— Это самая юная часть Великого леса, — шепотом, боясь нарушить царящее величие, сообщил Шангри, — мы достигли руин Храмов. Нужно быть начеку…

— Храмов? — удивилась Лера.

— Да. Раньше здесь были священные рощи Павшего королевства. Древние строили в них святилища, храмы и…подземные гробницы. Огромные, лабиринтные Некрополи — они раскинулись глубоко под землей на много миль во все стороны. Прошли десятилетия, лес разросся, потопил в себе и рощи и руины, все что осталось от великой Империи древних…

— Припоминаю, — кивнул Рэй, — захоронения Древних по размаху и величию занимают второе место во всем Юниверсуме. Некроологию — учение о способах захоронения и величайших гробницах я изучал наиболее прилежно…