Цена бессмертия - Анн Фрост

Да, нужно было сделать это раньше. Но теперь, когда я потерял веру в правильность и нужность своего дела, потерял веру в людей, мне хотелось одного — одиночества, уединенности и покоя. Учитель предупреждал, что такое может случиться… Нужно было о многом поразмыслить. Мой взор сам собой устремился на закат, туда, где раньше был великий город Вестград, выжранный чумой восемь лет назад. Да, да — тот самый город. Теперь уже не Вестград, а настоящий Некрополис — город мертвых. Признаться, мне было бы уютнее среди мертвецов — они не проклинали, не гнали меня и не плевали вслед. Я пошел на запад.

Вымерший город одичал, зарос высокими деревьями, кустарником, но стены стояли крепко и замок былого императора цел. Все вокруг серое, угрюмое и безрадостное, как нельзя лучше отражало состояние моей души. Высокие, тонкие башни замка целились в солнце, пустые стрельчатые окна оскалились на меня в немой усмешке. Пыль, запустение. Ничего живого — лишь стены замка оплели полуиссохшие от жары лианы. Не было тут ни птиц, ни животных; казалось, их отпугивает что-то неощутимое, эманации смерти и страха, на века впечатавшиеся в сам камень стен и пыль мостовых.

Я уверенно направился к замку. Надо сказать, выглядел он весьма плачевно — ров пересох и зарос сорной травой; стены покрыты черным и темно-зеленым мхом, а кое где и трещинами. Подъемный мост оставался закрытым вот уже не один год — по видимому никто не успел выйти из зараженного замка. Любой содрогнулся бы от одной мысли о содержимом зловещей цитадели. Любой, но конечно не я. Я уже знал, что буду делать — пробраться в крепость не составило особого труда, и вскоре я гулял по бесчисленным полупустым покоям. За эти годы все заросло пылью, невесомой и мягкой, истлело. Бесконечные катакомбы темных коридоров, увешанные гобеленами, рассыпавшимися в прах от одного прикосновения, винтовые лестницы из серого мрамора, опустевшие фонтаны — все хранило отпечаток былого величия и неизбывной, мучительной агонии. Я вдыхал этот запах, как мне самому казалось, равнодушно. Бродил по прохладным залам, устланным серым ковром тлена, рассматривал поблекшие, испещренные трещинами, картины в роскошных некогда рамках, с облетевшей теперь позолотой. Время. Лучший врач и беспощаднейший убийца…

Так не спеша, поглощенный странными размышлениями, добрался я и до тронного зала. Зачем туда пошел? Ведь единственным, что меня по началу влекло — была богатейшая имперская библиотека. Я шел сюда, чтобы обрести покой и почерпнуть знаний. Неужели то был самообман?! Невозможно описать словами то чувство, что охватило меня. Оно поднялось волной из самых темных глубин подсознания, одним ударом сметая годами воздвигавшиеся преграды. Пустой трон, покрытый истлевшим пурпуром, поблекшим и пыльным — беззвучно манил. Я приблизился, оставляя след в пыли от влачащегося плаща. Черной мантии. Что-то в эти мгновения затмило рассудок — безумная, подобно жгучей страсти, пьянящая гордыня охватила меня. Золото не меркнет с годами, убедился я, смахнув пыль с престола. Искусные узоры, величественное литье — невозможно отвести взор. Проведя рукой по отполированному до блеска подлокотнику красного дерева, богато украшенному самоцветами, я больше не мог противиться этому зову. Безумец! Да, я сел на трон мертвого ныне правителя. И жалкие останки у моих ног не вызывали никаких чувств, кроме презрения. Их было много — истлевшие, пожелтевшие кости в дорогих когда-то одеждах беспорядочно лежали тут и там, как брошенные кукловодом марионетки.

Странные голоса наполнили мой разум; шелест, еле слышный шепот. Они звали, манили, приветствовали меня. «Приказывай нам повелитель, властвуй над нами!». Стать королем мертвых — неплохая идея, раз уж мне нет места среди живых. Горячечный бред захватил мой рассудок в ядовитую паутину. Былые оскорбления, неприязнь и ненависть вспыхнули в сердце каленым железом. Да, я изгнанник, изгой для всех вас! А ведь старался помочь, не жалея себя, даже рискуя жизнью, но всё что получил — проклятья и насмешки. Хватит! Теперь я возьму своё…

В странном состоянии, полусне, полубреду принялся я поднимать мертвых. Их было много, очень много. Сотни, может — тысячи. Безжалостно я ставил их на ноги, вырывая из вечного, благостного сна, без сожаления вороша могилы. Пока я еще не сознавал, как далеко смогу зайти, но то что творил, было неправильно, безобразно! Я попрал все, чему учил меня наставник… Позволил слабости взять верх — оскорбленное достоинство и болезненная гордыня взывали к мести. «Покажи смертным их место, — шептало что-то у меня в голове днем и ночью, не давая ни минуты покоя, заставляя будить все новых и новых мертвецов.

Потом началось самое страшное — неведомая сила окончательно овладела моим рассудком, наполняя его жаждой власти и дикой ненавистью ко всему живому. «Убивай, жги, круши!» — кричал всё тот же голос, громыхая набатом. Неисчислимые шеренги нежити, полуистлевших останков, древних мумий из старых городских захоронений, стояли послушным, слепым легионом. Они жаждали крови, смерти и страха — всего того, что продлит их жалкое существование. Каждый хотел вкусить живой плоти — эта жуткая толпа изнывала от мучительного голода, подвывая и скрежеща костями.

В эту то последнюю секунду я понял, ЧТО натворил! Словно пелена упала с глаз, понимание происходящего оглушило, как удар молота. Создать многотысячную армию зомби, чтобы убивать людей, которых сам недавно спасал от кровожадной нежити — что может быть безумней, страшнее?

Предатель! Я предал свою профессию, позабыл о долге, шагнул во Тьму, упиваясь и восхваляя ее. Создал то, с чем призван бороться. Сердце бешено заколотилось в груди, как после долгого забега. Нужно срочно действовать! Вогнать всех во прах, из которого они восстали, скорее!

В страшном смятении я схватился за посох, сосредоточился, чтобы одним сокрушительным ударом разрушить это подобие жизни. Но… что это? Армия не ждала больше моего приказа — нестройным шагом, покачиваясь, направилась она к выходу из города. Этого не может быть! Кто-то перехватил мое заклятье, и нежить больше не повинуется. Впервые я испытал ни с чем не сравнимый ужас — не за себя, а за тех, кто ненавидел меня и боялся.

«Они всего лишь люди» — жестоко винил я себя, нанося удар за ударом с самой высокой башни замка. Серые молнии, срывавшиеся с навершия посоха, разили нежить, обращая вновь в недвижимые останки. Но сила посоха слабела, а времени собрать ее не было. Больше двух третей мертвого легиона все удалялось.

Мне больше ничего не оставалось. Я должен был искупить свою вину! Ценой жизни. Пусть это будет запретное заклинание, Магия крови, не важно. Я умру, не запятнав свое имя, не опозорив своей профессии. Взгляд упал на ритуальный кинжал, заткнутый за пояс. Энергия, высвободившаяся при моем самоубийстве, могла бы разорвать в клочья весь мир, но моей целью будет лишь толпа безумных, кровожадных мертвецов. Они обратятся в прах, развеваемый ветром. И никто уже, никогда не превратит их снова в страшную машину смерти. С этими мыслями я отставил в сторону посох, сбросил плащ и, закатав рукав, поспешно рассек запястье. Нужные слова сами всплывали в голове, кровь падала в пыль, марая белоснежный мрамор пола. Но ее было слишком мало. Видно было, как в хвосте казавшейся бесконечной шеренги, началось волнение. Скелеты и мумии рассыпались серой пылью, дикий вой донес до меня ветер. Еще один порез, теперь глубже. В ритуальном самоубийстве необходимо следовать согласно строгой схеме, нанося удары когда и куда нужно. Я терпел. Плохой из меня некромант, если б я стал стонать и кривиться от боли. Не отходя от окна, я наносил себе раны опять и опять. В ушах появился странный шум, как от далекого прибоя, голова начала кружиться. Но мои порождения гибли! Стараясь не думать о том, хватит ли моей смерти, чтобы остановить их всех, я вновь занес руку для удара — теперь уже прямо в сердце. Но внезапно осознал, что не могу даже шевельнуться. В полнейшем изумлении наблюдал я, как капли крови повисли в воздухе алой росой, так и не долетев до пола. Остановилось все. Шеренги мертвецов замерли на полушаге, ветер застрял у меня в волосах, даже птицы неподвижно застыли в небе. Время остановилось. Но… как это может быть?!