Цена бессмертия - Анн Фрост

Валерия шла позади всех, прикрывая тыл — то и дело оборачиваясь, она держала ладонь на богато украшенной рукояти меча. Но пока единственным звуком, нарушавшим тишину, был лишь тихий шелест ветвей, смыкающихся за их спинами, повинуясь незримому приказу Лесного духа. Безмятежный покой царил здесь — в невообразимой высоте порхали с ветки на ветку неугомонные птахи, выглядывали из домика-дупла удивленные белки. Их черные бусинки-глаза с интересом смотрели вслед незнакомцам.

Ноги мягко погружались в зеленый мох, делавший шаги бесшумными, словно они шли по пушистому, изумрудному ковру. Шангри ориентировался посреди густых зарослей подлеска с поразительной точностью, будто обладал звериным чутьем. Они шли прямо на север, врожденное чувство пространства указывало путь лучше любого компаса.

На какой то момент Валерии показалось даже, что она видит Меллидан откуда-то сверху, из-под самого купола неба — мир маленький и плоский, в отличие от большинства миров, наполняющий Юниверсум. И она видела, как с севера, покрытого вечными снегами и острыми пиками высоких гор, растекаются черные реки ядовитого сумрака, и поднимается от них пар — серо-зеленый, бледный… Вдохнешь такой и станешь безвольным зомби, куклой, болтающейся на веревочках неведомого кукловода. Страшно. Но она продолжала смотреть, постепенно снижаясь, птицей паря над мертвыми, заледеневшими скалами, бездонными, наполненными жидко-белым туманом, пропастями. Тьму исторгали из себя, казалось, сами камни, лезвийно-острые, изъеденные ветрами отроги скал. Смерть ползла из под безжизненной земли, выступая повсюду, как испарина. Маленькие, матово поблескивающие капельки сливались вместе, образуя потеки, потом собирались в ручейки… Но, странно, — Тьма казалась сейчас величественной и равнодушной, ничьей. Сродни огнистой реке Силы, несущей свои потоки по всему Юниверсуму. Вырываясь на свободу через поры земли, Тьма оставалась пока еще свободной, первородной силой, и лишь много позже, разлившись широкой рекой по пустынным мерзлым склонам, она наполнялась злом, жаждой разрушения, ненавистью ко всему живому. Вернее — некто наполнял ее этим смыслом, направлял и пожинал плоды. Кровожадный монстр был где-то рядом…

— Валерия?… — видение оборвалось, рассыпалось осколками разбитого стекла.

Перед девушкой стоял взволнованный Рэй, он до сих пор держал ее за плечи, и пытался прочесть что-то в совершенно помертвевших минуту назад глазах.

— Мне нехорошо, — Лера отерла выступивший на лбу холодный, липкий пот и отвернулась.

Не хватало еще, чтобы ее при всех стошнило… Но нет, содрогающийся только что в жестоких спазмах, желудок успокоился.

— Ох, вроде полегчало, — не откладывая в долгий ящик, девушка принялась рассказывать друзьям о своем видении.

— Невероятно, — Рэйнорд выглядел взволнованным, — ты очень сильный маг, Валерия. Учитель рассказывал мне, что дальнему зрению нельзя обучиться, это редкий дар…

— Так это не видение? Это все было на самом деле, — ужаснулась девушка, обессилено присев на ворох сухих листьев.

— Всё так и есть. Но меня смущает то, что ты видела Тьму. Для Светлого мага это невозможно!

— Невозможно, — горько усмехнулась она, — я уже успела натворить много невозможных для Светлого вещей. И, будь я Светлым магом, не смогла бы тебя спасти, — не в силах сдерживаться, Лера на одном дыхании рассказала о том, как заставляла свою кровь гореть, превращаясь в страшную, могучую Силу. Как подстегивала боль, вгоняя эту силу в умирающую душу Рэйнорда.

— Высшее заклинание Магии Крови, — некромант казался встревоженным, — неизвестное даже мне. Магия Крови — мощнейшее орудие разрушение. Но ты… ты смогла использовать его во благо! Невероятно!

— Я и не знала, — честно призналась Валерия, — я вообще ничего не знаю. Нужные заклятья плетутся сами собой, будто всплывая из глубины подсознания. Но осознанно я не могу использовать ни одного, кроме ночного зрения…

……………………

……………………

Вечерело. Лес окутали бирюзовые, прозрачные сумерки и благостная тишина. Друзья решили разбить лагерь на широкой, сухой поляне. Вскоре весело и уютно затрещал костер, заплясали оранжевые языки пламени, взвились искры, танцуя и исчезая в вышине, будто светлячки.

На ужин был запеченный на углях глухарь, ловко подбитый огнешаром Рэйнорда. Подслушанные лекции не пропали зря… Больше всех, конечно, подивился Шангри.

— Огненная магия в исполнении некромансера?!

— Пустяки, настоящего боевого файербола мне не зажечь. Силы стихий, как и Магического источника, для меня слишком неподатливы. Так же, как для Светлого мага неподатлива Тьма, — на этих словах его взгляд снова остановился на лице Валерии.

Сейчас в задумчивых серых глазах плясали, отражаясь, блики пламени, делая ее похожей на златоглазую львицу из его родного мира Нориона. Сходство дополняла копна светлых волос, из соломенных ставших сейчас цвета красного золота. Девушка задумчиво смотрела в огонь, где таились загадочные фигуры, постоянно сменяющиеся картинки. Глубокий транс охватил её… Но Рэйнорд чувствовал силу, до поры дремавшую в ней, силу, превосходящую возможно всё, что ему довелось повидать.

— Рэйнорд, — неожиданно она посмотрела прямо ему в глаза, — ты знаешь, кто я? Как я могу пользоваться одновременно двумя противоположными началами Силы? Возможно ли это? — ее мучил тот же вопрос, что и Рэя.

Молодой маг не спеша поднялся, обошел кругом бушующее пламя костра, и присел на бревно рядом с девушкой. Мягко привлек к себе, обнимая за плечи. Лера перестала дрожать и изо всех сил прижалась к теплому боку Рэя. Он был сильным, спокойным и уверенным в себе — как же этого сейчас не хватало Валерии! И его руки — такие горячие… Почему-то по началу ей думалось, что Темные маги должны быть непременно холодными и костлявыми, наподобие ходячего мертвеца. Сама не ожидая, Лера весело рассмеялась этой мысли.

— Знаете, я тут кое-что вспомнил, — подал голос Шангри — он как раз вернулся с охапкой сухих веток, и сейчас тоже примостился неподалеку, — когда я учился в Ноэле, то с особым рвением читал книги по истории и географии. Итак, я прочел все тридцать томов истории Юниверсума. С особым интересом, конечно, изучил том двадцать пятый — «Величайшие маги Юниверсума». Меня поразила история Сумеречного мага, единогласно признанного величайшим, превосходящим могуществом даже Архимага Магнуса Дагона.

— Интересно, — вставил слово Рэй, крепче прижимая к себе Леру, — сейчас я сожалею, что с небрежением относился к прикладным наукам… Так бы и не узнал никогда, что есть кто-то затмевающий нашего Архимага.