Ликвидатор - Юлия Гутиева

— А теперь — в морг.

— Пошли, — подозрительно решительно выдала София, схватила Фарион под руку и направилась к лифту.

— Сбавь темп, — получилось почти грубо, но доза терпения, отведённая на сегодняшнюю Гаремову, катастрофически быстро приближалась к нулю. — Перестань.

Брюнетка молча подошла к лифту, нажала кнопку вызова, не говоря ни слова дождалась, когда двери откроются, затем тихо произнесла:

— Я не знаю, что с тобой сегодня происходит. Но мне стыдно за устроенный цирк, — Джули грустно посмотрела куда-то вдаль, мимо Софии, — неужели ты не понимаешь, что одной фразой он мог уничтожить тебя, опозорить перед всеми… без обратного пути… Но Леонид не сделал этого… Поэтому, возьми себя в руки, спустись вниз и извинись перед ним. А дальше… дальше делай что хочешь, только без меня.

Фарион поспешила уйти, желая с головой погрузиться в работу. Анализ имеющихся материалов по карону отнимал всё время, не давая четкой картины монстра. Джули сравнивала зверя, увиденного в метро, с сухими фактами, представленными в отчёте по нескольким убийствам. И мысль о том, что не хватает некой связки между самим кароном и его действиями с несчастными жертвами не давала покоя. Догадки, предчувствия, странные, ничем не объяснимые ощущения… Но в одном девушка была уверена: в убийствах участвуют трое, не только жертва и палач, есть кто-то ещё — сильный, хитрый, умный и ловкий кукловод. Вот только кого он дёргает за ниточки — остаётся загадкой.

Войдя в лифт, София вдруг поняла, что не знает куда ехать. Фарион ушла, что ж, придётся действовать наугад. Но взглянув на панель, Гаремова громко выругалась:

— Охренеть!

Кнопка с именем Леонида ярко выделялась на фоне остальных с обычными номерами.

— Вот это самомнение. Он что, самый незаменимый? К тому же, указывающий путь к себе любимому, — проворчала София, с силой надавив, будто желая причинить боль человеку, кнопку с именем которого вжимала в панель.

Спустившись на несколько этажей, Гаремова увидела большой, длинный коридор с множеством дверей.

«Написал имя на кнопке, значит, написал и на двери», — от мысли веяло оптимизмом, но преждевременным. Абсолютно на всех дверях отсутствовали надписи.

София прошла по коридору туда и обратно, прислушиваясь. Ни звука, хотя, на какие звуки она могла рассчитывать в этом месте.

Леонид же с улыбкой слушал нервный стук каблуков и, не собираясь облегчать рыжей бестии задачу, продолжал работать.

«Так, так, так… мне что, стучать в каждую дверь, — размышляла София, — не дождётся».

Дёргая ручки, Гаремова натыкалась или на закрытую дверь, или на пустое помещение с медицинскими столами и оборудованием. На некоторых под простынями угадывались очертания тел.

Наконец, ожидая увидеть приевшуюся картину пустого кабинета, София резко дёрнула очередную ручку, дверь на удивление легко поддалась, и девушка ввалилась в лабораторию Леонида, остановив взгляд аккурат на вскрытом покойнике. Патологоанатом стоял рядом, держа в руках инструменты.

Гаремова резко отвернулась, прислонилась к стене, стараясь дышать часто, и не думать об увиденном. Это было жестоко даже для обиженного вампира.

Леонид проклинал себя и своё лёгкое отношение к жизни. Фарион всегда стучалась, осторожно просовывала голову, чтобы не наткнуться на труп, который патологоанатом успевал накрыть простынёй. Другие посетители считали его работу обычной, а такими были практически все. Но это не оправдание. О чём он думал сейчас? На что рассчитывал, прекрасно понимая реакцию Софии, штурмующей дверь за дверью?

«Разыграл всё, как по нотам, — издевался мужчина над самим собой, — только перепутал пьесу».

Быстро накрыв тело, отложив инструменты и сняв перчатки, Леонид подошёл к Софии, осторожно взял её за плечи, заставил посмотреть в глаза и тихо сказал:

— Извини.

Иногда мы способны выразить одним словом все чувства, а иногда разливаемся соловьями, только не в тему и не по делу. К счастью Леонида, у него получился первый вариант, несмотря на то, что мужчина и женщина поменялись ролями.

Усадив девушку на стул, врач в ожидании прислонился к стене. Прошло минут пять, за которые Гаремова успела не только прийти в себя, но и заняться тщательным продумыванием стратегии, что в определённую секунду отразилось на красивом лице и не ускользнуло от вампира.

Что ж, время пришло.

— Итак.

— Я пришла, — начала рыжая бестия, но при взгляде на мужчину слова застыли на губах, и ноты вновь не подошли к разыгрываемой пьесе.

«Какого чёрта? Я всегда могла найти слова, я…, - мысли терзали мозг, не давая сосредоточиться, — ведь он — один из многих, один из многих, один из…»

— Я облегчу тебе задачу, — Леонид лукаво улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. — Я знаю, почему ты поцарапала мне машину. Знаю, почему обозвала старым. И ты это знаешь… Так что не трать время на объяснения, просто сделай то, зачем пришла.

Никто и никогда не разговаривал с ней так прямо и одновременно мастерски ведя собственную игру, завуалировав главное. Огонь и лёд в одном сосуде.

Гаремова резко поднялась, сделала пару шагов по направлению к мужчине, слова прозвучали твёрдо и хлёстко:

— Я пришла извиниться за машину. Мне действительно жаль.

Тень улыбки коснулась лица девушки, слишком рано праздновавшей победу:

— Этого достаточно? Я могу идти?

— Нет, — простой ответ на простой вопрос.

— Что-то ещё? — ехидный тон, но напряженность во взгляде.

— Да.

Леонид приблизился к Софии, дотронулся рукой до подбородка, чуть приподняв, заставил посмотреть в глаза. Прикосновение к бездне…

Всё остальное казалось сном, событиями в густом, сером тумане. Горячие губы на её губах, заставившие старый мир рухнуть и возникнуть новому миру, яркому и страстному… Путанные мысли о первом поцелуе в морге рядом с покойником… падение или, наоборот…

Звук пощёчины, хлопнувшая дверь и стук каблуков по коридору…

========== Глава 57 ==========

В большинстве случаев Такер вызывал симпатии у девушек, особенно молодых. Официантки спешили обслужить красивого клиента с чарующей улыбкой и взглядом, в глубине которого таился огонь, способный согреть или уничтожить. Для многих это не имело значения, главное, прикоснуться к магии, исходящей от приятного незнакомца.