Ликвидатор - Юлия Гутиева

Маг намеренно нарушил баланс поединка, но просчитался с мишенью. Оставалось молча наблюдать: к какому результату приведёт ошибка.

Желая изменить тактику, Дон обратился в пуму, перед этим с силой швырнув охотника на ограду. Острая боль прокатилась по телу наёмника, но разум остался трезвым. Не спеша отдаляться от источника боли, Кирк чуть задержался, лёжа на снегу и давая возможность Синти напасть. Окрылённый мимолётным успехом, Дон потерял бдительность, позволив человеку схватить себя за передние лапы и с силой впечатать в ограду, протолкнув между двумя канатами. Нечеловеческий вой пронзил поляну, слившись с запахом палёной шерсти. Пока Синти выбирался из плена боли Кирк обратился, готовый к наступлению.

В эту секунду Арон почувствовал провал, ощутив истинную силу зверя — жестокую, безжалостную, очищенную от каких бы то ни было эмоций. В обличии пумы Кирк представлял первобытное зло, холодное и расчётливое, способное поглотить и никогда не пожалеть об этом.

Две кошки закружились в бешеном танце смерти, поднимая ввысь вихри снега, клочья шерсти и вырванные куски плоти. Вскоре поляна представляла собой полотно оттенков красного с двумя окровавленными фигурами, беспорядочно перемещающими по периметру. Соперники быстро теряли силы, но никто не желал сдаваться. В какой-то момент Кирк прыгнул на спину Дону, всей силой припечатав пуму. Острые когти вцепились в бока, клыки — в горло, но охотник понимал: в таком положение он долго не продержится, соперник силён и скоро вырвется. Внезапное решение показалось единственно верным. Всё ещё находясь верхом на пуме, наёмник обратился в человека. Крепко сжав коленями бока хищника, мужчина схватил Дона за голову, больно вывернул уши и мощным ударом погрузил мордой в снег, лишив возможности дышать. Пума хрипел и вертелся, но любая попытка поднять голову заканчивалась неудачей. Через несколько минут Кирк почувствовал, как зверь под ним слабеет, но убийство не входило в планы охотника, по крайней мере, сегодня. Вывернув морду пумы вбок, наёмник дал сопернику сделать вдох и вновь ткнул носом в снег. Подобное могло продолжаться до бесконечности.

С тяжёлыми мыслями Арон покинул поляну. Ливон остановил поединок, объявив победителя.

Поднявшись с колен, Кирк ощутил новую волну ненависти, исходящую от кошек. Избитый и окровавленный, со сломанными костями, едва держась на ногах, но растянув губы в улыбке-оскале, охотник посмотрел на толпу взглядом победителя.

Чья-то сильная ладонь легла на плечо, знакомый голос принёс уверенность и облегчение:

— Поздравляю.

Берк Моран собственной персоной. С этого момента двое смотрели в безликое лицо толпы. Спустя мгновение Ливон стал третьим.

========== Глава 54 ==========

Обтягивающие джинсы, красная рубашка, полы которой сексуальным узлом завязаны на талии, бардовые туфли на шпильках, рыжие волосы, собранные в конский хвост и тёмно-красная помада на губах. Таковы основные штрихи образа Софии, бодро идущей на заклание. Но кто в итоге окажется жертвой — вопрос остаётся открытым.

— С чего начнёшь? — спросила Джули, изображая крайнюю степень равнодушия.

— Ты о чём? — в свою очередь поинтересовалась Гаремова с напускной весёлостью.

— С морга или офиса? — брюнетка скорчила кислую мину, эффектно присев на край стола.

Рыжая бестия сдвинула брови, размышляя над ответом, Джули не выдержала:

— София, хватит ломать комедию и изображать веселье. Я знаю, как тебе хреново, передо мной можешь не притворяться.

После этих слов характеристику Гаремовой составляла одна фраза: «Что ж ты, красавица, ниже плеч голову повесила».

— Спрошу проще: с чего начнёшь — с Леонида или с Сеймы?

Девушка странно хихикнула, сразу пояснив своё поведение:

— Фарион, ты неисправима. С чего начнёшь? Вообще-то, они — люди.

Джули соображала секунд пять, затем виновато спросила:

— С кого начнёшь?

Гаремова внимательно посмотрела на свою давнюю подругу. Впервые за много лет брюнетка уловила в глазах Софии чувство, подобное удивлению. Но не весёлое и приятное, как было много раз до этого, а горькое и немного отчаянное, будто рыжая бестия открыла для себя новую сторону знакомого человека, тщательно скрываемую. Нет, Фарион ничего не скрывала, просто иногда мы не хотим замечать очевидного или придаём ему меньшее значение, чем оно того заслуживает. Искра разочарования против воли хозяйки промелькнула в ореховых глазах, пусть бледная и слабая, но этого было достаточно, чтобы обжечь сердце Джули. За всё нужно платить.

Грациозно соскочив со стола, Фарион повторила вопрос, всем своим видом показывая, что желает вернуться к работе. Что ж, её выбор. София приняла его.

— С Сеймы, — уныло выдала рыжая, оставив горькое на десерт, натянула улыбку и тихо добавила, — пойдём, познакомишь меня с коллективом.

Прихватив две большие сумки с инвентарём для праздника, девушки прошли в общий офис. Знакомство с коллективом, как выразилась Гаремова, прошло удачно. А иначе и быть не могло: доброволец, готовый украсить помещение, и новая пассия Леонида, поцарапавшая ему машину, — в одном лице. Подобного бесплатного зрелища народ пропустить не мог. К тому же, развлечений у сотрудников ликвидатора было не так уж и много, а тут представился шанс, да ещё шеф в командировке. В общем, желающих помогать набралось так много, что Марья невольно задалась вопросом: где они все были, когда она просила о помощи? Вопрос остался без ответа.

Работа продвигалась довольно быстро. Богатая фантазия, отличный вкус и умение Софии общаться с людьми быстро превратили разрозненных личностей в отлаженную команду. Одни рисовали плакат, другие развешивали украшения, третьи что-то вырезали, четвертые склеивали вырезанное третьими. Но абсолютно все бросали нетерпеливые взгляды в сторону лифта, откуда, как они надеялись, мог появиться Леонид.

Нанизывая на проволоку части чего-то яркого и мягкого, Марья случайно перехватила взгляд Ивана, направленный аккурат ниже спины Гаремовой. Подойдя к брату ленивой походкой, Иванова больно наступила ему каблуком на ногу, мило улыбнулась, показав все тридцать два зуба. Иван понял суть наезда, но сестре этого было недостаточно.

— Вань, знаешь, в каком случае я не буду рыдать?

Вампир удивлённо уставился на девушку. Марья, ловко модифицировав улыбку в оскал, сурово произнесла: