Ликвидатор - Юлия Гутиева

— Да, в этом месте все события воспринимаются иначе, — задумчиво произнёс Ливон, посмотрев на ликвидатора.

Моран резко отошел от дерева, сосредоточенно прислушиваясь к чему-то, довольная улыбка осветила красивое лицо. Мужчина крикнул в темноту:

— Иди на мой голос, только не сворачивай с тропинки.

Оборотню показалось, что Берк ещё не закончил фразы, как перед ними появился Кирк, одетый во всё чёрное. Тусклый свет звёзд, с трудом просачивающийся сквозь ветки, нежно коснулся глаз пумы, в один миг сделав их опасными, с горящим в глубине разрушительным огнём. Холодок пробежал по спине Ливона.

— Я не почувствовал его, — произнёс лев, неприятно поразившись самому себе.

— Его мало кто может почувствовать, — выдал Берк, крепко обняв брата Демьяна.

«И чего ещё я не знаю про этих двоих?» — задался вопросом блондин, скорчив недовольную мину.

Закончив приветствовать ликвидатора, Кирк повернулся к Ливону.

— Я искал тебя. Расскажи всё о стае Демьяна.

Лев с трудом сдержал вздох облегчения. Пума присел рядом с вожаком кошек, вампир вновь лениво облокотился о дерево.

Никто не подозревал, что в эту самую минуту в Ином мире рождается новая неофициальная Коалиция, способная поразить силой, энергией и неукротимой мощью.

========== Глава 51 ==========

Мокрые снежинки падали на голову и плечи наёмника, оставляя крохотные капли воды на пальто и шляпе. А может, это были слёзы… своеобразные горькие слёзы Иного мира — немые свидетели скорой встречи двух существ, задумавших пролить кровь на Земле. Причём, каждый из них преследовал собственную цель, отличающуюся масштабами разрушений, но кровь никто и никогда не мог подменить ничем другим, жизненно важная субстанция несла с собой боль и страдания.

Кор уловил лёгкие, крадущиеся шаги архаи, спустя несколько секунд Арон появился у озера.

Вместо приветствия Неменцев сухо произнёс:

— Надеюсь, шлюха твоя далеко?

Пётр не преследовал цель узнать что-либо о Мелиссе, он даже не планировал разозлить мага, злость — сопутствующая составляющая процесса. Кор лишь хотел понять, насколько сильно чувствует колдуна, несмотря на всю его защиту и долгое время, в течение которого они не виделись. В Ином мире некоторые существа менялись очень быстро, и Неменцев не желал терять хватку во взаимодействии с ними.

Тень уверенной улыбки коснулась лица летучей мыши. Он уловил звук смыкаемых челюстей Арона, едва слышное касание пальцев друг о друга и лёгкий, напряжённый, невидимый толчок в свою сторону, мягко ударившийся о защитную стену оборотня.

— Арон, перестань лезть ко мне в голову. У меня такая же блокада, как и у многих сильных нашего мира. Мои мысли тебе неподвластны, — кор противно хихикнул, заставив колдуна скривиться в провальной попытке улыбнуться, — с такими, как ты, иначе никак… мировое господство…

Архаи предпочёл сменить тему:

— И почему все зовут Мелиссу шлюхой, у неё даже ног нет?

Неменцев вдруг стал серьёзным:

— Не дурачься, Арон. Ты и сам знаешь, что натуру невозможно изменить. Ни твою, ни даже мою.

Время притирки прошло, пора переходить к сути. Глаза кора внезапно потемнели, напомнив два омута, ведущих в бездну.

— Мне нужен карон на Земле… Ещё один.

Маг вздрогнул, его рот скривился, странным образом искажая только что произнесённые слова:

— Ещё один…

Но Неменцев не дал архаи договорить:

— Перестань ломать комедию. Мне нужен карон… ещё один.

Неожиданное спокойствие со стороны Арона неприятно поразило наёмника.

— Ну, процедуру ты знаешь. Для начала…

— Не утруждайся, знаю. А знаешь ли ты, что я могу сделать тебя своей личной мишенью, — кор неприятно хрустнул пальцами, — и никто меня не остановит, если я решу, что ты этого стоишь. А ты стоишь, ведь так, Арон? Просто, кого-то ставишь в приоритет, кого-то оставляешь на потом. Кто-то силён, кто-то слаб, кто-то интересен, кто-то не очень, а от кого-то большая отдача, но в этом и суть. Тьма и свет неразделимы в нашем мире.

Снежинки продолжали оставлять слёзы на одежде наёмника, они не могли изменить мир… только оплакать.

Волна спокойствия схлынула так же внезапно, как и появилась.

— Хорошо, — предполагаемая ловушка для мага захлопнулась, но иногда самый лучший выбор — подчиниться.

— Через несколько дней я жду это исчадие ада на Земле вместе с проводником, только выбери, кого посмышлёней и умеющего держать язык за зубами.

Арон улыбнулся, внимательно посмотрев на наёмника. Холод коснулся сердца кора. Никогда оборотень не видел столь ненавистного взгляда, выражающего невероятную смесь гнева и восхищения. Слова игрока, заключённые в оболочку из льда.

— Зачем лукавить, кор, ты всё равно убьёшь проводника. В этом твоя суть, которая никогда не изменится. Ведь так?

Мысленно Неменцев поставил себе минус: никогда нельзя недооценивать Арона, как бы слабо и растерянно тот не пытался выглядеть. Тактика архаи, о которой не следовало забывать ни на секунду. Он мог вытерпеть унижения, мог засунуть свою гордость куда подальше, мог потерпеть поражение, но, насколько помнил Пётр, в крупных битвах маг всегда смеялся последним.

— Ты прав, выражусь иначе, приведи мне карона и овцу, его сопровождающую.

Маг сжал губы в тонкую линию, глаза загорелись злобным огнём, томящемся в глубине тёмного сердца.

— Кто санкционировал это?

Пётр молчал, но подобные сделки всегда имели цену. А долгов Неменцев не любил.

— Он.

— Официально?

Улыбка охотника стала ответом.

— И последний вопрос: ты свяжешься с Берком для выбора жертвы?

Оборотень задумался. Ассоциация сработала моментально, проведя параллель от сына к матери. Перед взором мужчины предстала Адель Моран в старом, заброшенном доме, обнажённая и страстная. Сердце предательски дрогнуло.

Арон уловил изменения в летучей мыши, но не смог распознать их природу.

— Я ещё не решил.

Архаи ушёл, а снежинки продолжали умирать на тёмном пальто и шляпе наёмника.

На Гаремову было больно смотреть. Несчастное существо, тихо сидевшее на кухне в квартире Фарион. Синяя тушь размазалась от слёз, украшая бледное лицо грязными потёками. Но Софии было всё равно. Она рассказывала историю так называемого знакомства с Леонидом и разочарования в нём снова и снова, выкуривая сигарету за сигаретой. Джули из последних сил старалась сдерживать себя, давая подруге время выплеснуть эмоции. Наконец, Гаремова умылась, закурила очередную сигарету и уставилась на Фарион.