Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

Предвидя решения своего правительства относительно престолонаследия в России, Делагарди энергично работал над привлечением в Новгород как можно большего числа сторонников. Прежде всего, он хотел укрепить свои позиции в Новгородской земле, но вскоре после этого вернулся к своему первоначальному плану привлечь на свою сторону города Псковской земли или, по крайней мере, не дать Лжедмитрию III расширить сферу своей власти. А поскольку основные шведские силы под командованием Эверта Горна были направлены на действия в псковских землях, для действий в новгородских землях войск не хватило.

Чтобы объяснить политические события, которые привели к возобновлению национального воссоединения в России, необходимо вернуться к осени 1611 г. После июльских волнений в лагере ополчения под Москвой, в августе и октябре Сапега и Ходкевич двинулись на выручку полякам, осажденным в Москве. Никто не препятствовал им в этом. Ведь хотя Заруцкий и Трубецкой избавились от своих соперников, им не удалось добиться консенсуса среди подчиненных им войск. Ведь верховенство закона не может быть установлено на фундаменте анархии. Однако кандидатура «сына самозванца», имевшая определенные перспективы на успех в среде казаков, свидетельствовала о том, что и в их лагере произошел раскол. Тем не менее первый шаг к объединению всей России был сделан. Империя, лишенная сил и в то же время обладающая разрушительной мощью, была возвращена к жизни.

Зажиточные слои общества, ранее сплотившиеся под командованием Ляпунова, вновь активизировались уже осенью 1611 г. В Нижнем Новгороде, в 400 км к востоку от Москвы, Минин при поддержке других мещан и ремесленников начал сбор средств на военные нужды. Поддержку оказала и православная церковь. Патриарх Гермоген призвал к объединению всех патриотических сил и предостерег от выбора сына Лжедмитрия. Постепенно к этому присоединялись все новые и новые города. Во главе этого движения встал князь Пожарский. Минин организовал вокруг него своего рода военный комиссариат. Представители городов и губерний, участвовавших в движении, образовали в лагере нового ополчения так называемый «Народный совет», решения которого должны были действовать как решения настоящего Совета. Чтобы покончить с анархией, в городах, где власть принадлежала ополчению, были назначены специальные наместники. В манифестах, распространяемых массово, содержался призыв восстать против поляков, казаков и псковского Лжедмитрия. Новое движение, как и предыдущее, возглавляемое Ляпуновым, носило национально-консервативный характер. А поскольку поляки представляли наибольшую угрозу свободе России, а казаки – внутреннему общественному строю, массовое движение, как это уже было с царем Василием и Ляпуновым, рано или поздно должно было наладить более тесное сотрудничество со Швецией. Сомнения по поводу союза с еретиками высказывала и православная церковь, но ее позиция пока была лишь выражением желания гарантировать положение, полагающееся православной религии. Однако для казаков столь стремительный рост влияния ополчения и возможность возврата к прежнему союзу Ляпунова со шведами представляли смертельную угрозу. И именно для того, чтобы объединить все силы, выражающие схожие опасения, а также упредить шаги противной стороны, ведущие к установлению новой династии, в январе 1612 г. казаки из подмосковного лагеря предложили псковскому Лжедмитрию престол России.

Подобные дилеммы повлияли и на развитие военной ситуации. Желая помешать сотрудничеству ополчения с Новгородом, где шведы имели решающее слово, казаки направили отряд в Ярославль. В результате Пожарскому, выступившему во главе новой армии в феврале 1612 г., пришлось также направиться на Ярославль, хотя он намеревался двигаться прямо на Москву. В апреле его армия заняла Ярославль. Вскоре после этого ополчение опубликовало еще один манифест, в котором отвергло кандидатуры князя Владислава, сына самозванца и Лжедмитрия III на российский престол и призвало к избранию нового царя. Истинный смысл этого манифеста демонстрирует обращение народного движения к Делагарди и новгородским властям. В апреле ярославское ополчение направило в Новгород «группу русских бояр, воевод и купцов», которые должны были просить Делагарди об охранной грамоте для дипломатической миссии. Посланники сообщили, что новгородцы вселили в них надежду на поддержку ополчения для продолжения политики города. Но сначала, – пояснили посланники, – ополчение хотело бы увидеть соглашение, которое город заключил с Делагарди. Они ясно подчеркнули, что православной религии должно быть гарантировано сохранение ее привилегий, прежде всего, путем обращения князя Карла Филиппа в православие. Когда новгородские власти гарантировали верность договору, заключенному с Делагарди, делегация заявила, что новое народное восстание основано на решениях, принятых их предшественниками в июне 1611 г. Однако после того как Густав-Адольф взошел на трон Швеции, кандидатом стал Карл Филипп. Если он не захочет перейти в православие, россияне согласятся принять его кандидатуру при условии, что князь будет гарантировать привилегии православия. Князь, продолжали послы, должен как можно скорее прибыть на границу. 19 мая Делагарди вручил дипломатической миссии охранную грамоту. Новгородские власти вновь пообещали, что позволят своей делегации принять участие в переговорах в Ярославле по поводу выборов нового великого князя. Представители ополчения приветствовали результаты посольства. Следующий манифест, опубликованный в Ярославле, сообщал об ожидаемом приезде Карла Филиппа в Россию и заверял, что он посвятит себя исключительно русским делам. Вопреки документу, согласованному в Новгороде, в манифесте содержалась также информация о том, что принц выразил готовность принять православие.

В своем отчете о посольстве, отправленном ополчением, Делагарди писал, что лично видел и чувствовал, как «Всемогущий Бог в подобных ситуациях поддерживает наши действия в этой стране». У главнокомандующего шведскими войсками были все основания быть довольным. После беспокойства, вызванного решением Густава Адольфа принять корону России, предложенную ему Новгородом, в начале месяца Делагарди сообщил – вероятно, по недоразумению – о прибытии Карла Филиппа. Вскоре после этого к нему обратилось ополчение, что создало платформу, на которой он мог продолжить возведение новой структуры. В начале июня новгородские власти с согласия Делагарди отправили в Ярославль обещанного посланника для консультаций. Членам делегации пришлось нелегко, ведь хотя руководители ополчения и выражали искреннее желание заключить соглашение, они твердо придерживались требования, чтобы Россия сохранила свою независимость после присоединения к Швеции. В ходе переговоров Карлу Филиппу было предъявлено жесткое требование – перейти в православие. Оживленная дискуссия разгорелась и тогда, когда один из участников выразил опасение, что шведы могут обмануть русских относительно кандидатуры Карла Филиппа так же, как Сигизмунд III обманул их относительно кандидатуры своего сына Владислава. В своей итоговой резолюции, датированной 26 июля, ополчение подтвердило свою решимость придерживаться договоренностей от 23 июня 1611 г. о выборах нового царя, но при этом поставило условие, что Карл Филипп должен прибыть в Россию уже летом. Бояре, сопровождавшие новгородцев на обратном пути, взяли с собой письмо к Делагарди и устное послание, содержащее решение простого народа. Уступка клерикальной оппозиции, требовавшей обращения Карла Филиппа в православие, объяснялась «их старыми обычаями, чтобы удовлетворить ожидания