Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

своих письмах к Гримму императрица не раз касалась этого своего увлечения: «Я написала десять комедий, пишу одиннадцатую, но это не называется работать…»[678]. Если ее пьеса пользовалась успехом, императрица с удовольствием это отмечала, причем с указанием на материальную сторону успеха: «… публика бегает их смотреть, а дирекция получила на них в эту зиму от десяти до двенадцати тысяч чистого барыша…».[679]

Награждения. Традиция награждений «с царского плеча» при императрице продолжалась в полной мере. Поэтому в счетах по комнатной сумме осталось множество упоминаний об эмоциональных впечатлениях Екатерины II, выливавшихся в денежные награждения.

Они могли быть индивидуально-адресными: «Камер-музыканту Пашкевичу 25 руб.» (декабрь 1786 г.); «Пожалованных немецкому комедианту Фиала 100 червонных – 280 руб.» (октябрь 1781 г.); «Пожалованные камер-музыканту Хандожину 500 руб.» (февраль 1785 г.); «Сказывали, что довольны пьесою и актерами, коим пожаловано 2000 р.; со мною входили в подробности и хвалили Шушерина» (30 декабря 1787 г.); «Разговор о пьесе. Дмитриевскому дана табакерка с червонными» (8 января 1788 г.); «Пожалованные музыканту Прачу за сочинение музыки 200 руб.» (октябрь 1789 г.); «Пожалованные актеру Черникову[680] 200 червонных на 670 руб.» (февраль 1790 г.); «Пожалованные музыканту Прачу за сочинение музыки 300 руб.» (июль 1790 г.).

Упоминавшийся В.А. Пашкевич (1742-1797) – композитор, скрипач, дирижер, служивший с 1763 г. в оркестре бальной музыки. «Камер-музыкант Хандожин» являлся основоположником русской скрипичной школы. Имя И.Е. Хандошкина (1747-1804) внесено в музыкальные энциклопедии. И. Прач (1750-е—1818) – чех, с 1770-хгг. преподавал в Петербурге. Императрица дважды пожаловала его деньгами за издание сборника русских народных песен в обработке для голоса и фортепиано. Яков Емельянович Шушерин (1753-1813) приглашен на сцену Императорского театра в 1787 г. За блестящее участие в премьере комедии «Расстроенная игра» 29 декабря 1787 г., написанной Екатериной II, в числе других пожалован деньгами и похвалой императрицы.

Среди индивидуальных денежных пожалований встречаются имена известных артистов того времени. Например, имя актера-танцовщика Т.С. Бубликова[681], которому в мае 1783 г. императрица пожаловала 1000 руб.[682] Такую же сумму в январе 1796 г. выплатили певице Анжолини, певшей перед императрицей на концерте в Эрмитаже[683].

Отметим, что пожалованные суммы выплачивались – от десятков до тысяч рублей: «Капельмейстеру Галуппи 1000 руб.» (февраль 1766 г.); «О записи в расход выданным музыканту Гаю в награждение 1000 руб.» (март 1765 г.); «Французскому комедианту Кошуа 2000 руб.» (январь 1774 г.); «Капельмейстеру Паизиелло за списание разных опер 1000 руб.» (апрель 1782 г.); «Пожалованные капельмейстеру Сартию 1000 червонных – 3400 руб.» (ноябрь 1790 г.).

Напомним, что императрице очень нравились веселые оперы Паизиелло: «Когда я выхожу с его представления, голова моя полна музыки. Я узнаю, и даже сама напеваю его арии»[684]. Поэтому не только маэстро, но и его жена довольно часто награждались лично императрицей: «Это доставило госпоже Паизелло бриллиантовый цветок, а ему табакерку»[685].

В некоторых документах звучит яркое «от Нас»: «Обер-гофмаршалу графу Сиверс для отдачи капельмейстеру Манфредини пожалованные ему от Нас 1000 руб.» (январь 1766 г.); «Пожалованные от Нас актрисе Бомонше 500 руб.» (январь 1767 г.).

Впрочем, все эти награждения деньгами или табакерками могли состояться только по воле императрицы, и об этом упоминается в некоторых сопроводительных записках: «Тайному советнику Елагину из Кабинета для подарка семерым актерам 2100 руб.» (январь 1772 г.). Денежные пожалования часто бывали коллективными: «Елагину для отдачи шести музыкантам, пожалованным от Нас на платье, каждому по 100 руб. Итого 600 руб.» (апрель 1768 г.); «О выдаче придворным музыкантам пяти человекам 500 руб.» (апрель 1769 г.); «Иван Перфильевич, вчерашним семерым актерам подарите от меня каждому по триста рублей за то, что столь хорошо играли: ведь я французам подарила же; а деньги возьмите из Кабинета»[686]; «Музыкантам и театральным служителям 1339 руб.» (январь 1785 г.); «Музыкантам, игравшим в концерте и после оного употребленным для бала 2000 руб.» (октябрь 1796 г.).

Иногда после удачного выступления императрица могла наградить деньгами всю труппу: «О заплате в английскую комедию 1000 руб.» (сентябрь 1770 г.); «Английским комедиантам 1000 руб.» (февраль 1771 г.); «Пожаловано немецким комедиантам 1000 руб.» (октябрь 1778 г.); «Актерам и актрисам, игравшим русскую оперу-комик також авторам драмы и музыки 2500 руб.» (декабрь 1779 г.); «Пожалованных российским комедиантам 1000 руб.» (июнь 1781г.); «Пожалованные российским придворным актерам 2300 руб.» (декабрь 1787 г.).

Бывали коллективные награждения памятными табакерками: «Тайному советнику Елагину для заплаты за табакерки, пожалованные спектакальным чинам, 1200 руб.» (декабрь 1772 г.). Награждались артисты перстнями с драгоценными камнями. Причем в документах обязательно указывалась стоимость наградного перстня: «Пожалованы в разное время перстни: певице Сапорити в 1400 руб., певцу Тестори в 925 руб., капельмейстеру Сарти в 675 руб., певцу Моретти в 550 руб., певцу Жермолио в 525 руб.» (сентябрь 1796 г.).

Бывали денежные награждения «по совокупности заслуг»: «Танцевальщику Фабиани с женой за долговременную с женою его при Дворе Нашем службу в награждение 1000 руб., да за наем в бытность их в Москве квартире 160 руб.» (апрель 1764 г.).

Удивительно, что среди «пожалованных» оказался «цыганин Григорьев». Говоря об этом, следует иметь в виду, что возникновение первого цыганского хора в Москве относится к последней трети XVIII в. По легенде, этих цыган привез граф А. Орлов-Чесменский в 1774 г. из Валахии и, видимо, благодаря ему цыганский хор услышала Екатерина II, после чего пожаловала «цыганину Григорьеву 100 руб.» (ноябрь 1784 г.).

Глава 3

Штрихи повседневной жизни

Работа и развлечения

Загородное лето, лето на даче – это, наверное, то, что с нетерпением ждут, после зимне-осенних холодов и слякоти. Тем более в Петербурге. Как писал классик: «…Но наше северное лето, ⁄ Карикатура южных зим, ⁄ Мелькнет и нет: известно это, ⁄ Хоть мы признаться не хотим…».

Летом у Екатерины II появлялось чуть больше времени на досуг и различные летние развлечения, в том числе и на воздухе. И она старалась эти возможности реализовывать не только для прогулок по аллеям дворцовых парков, но и для активного отдыха. При этом бесконечную «императорскую работу» никто не отменял.

Рабочий день императрицы

Жизнь не состоит из одной работы. Но для первого лица Империи даже отдых сопрягался с работой, поскольку такое понятие, как приватность, для них оставалась мечтой. Во время второй войны с турками Екатерина II в письме к Гримму констатировала: «Я с некоторых пор работаю как лошадь и мне мало моих четырех секретарей: