Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

Петербурга в Вену и, состоя при нем, танцевал там в течение двух лет в оперных балетах»[650].

Затем в Париж командировали сподвижника Федора Волкова, его ярославского земляка, актера И.А. Дмитриевского (1736-1821), состоявшего в действительной службе с 1756 г.: «Отправленному во Францию актеру Дмитриевскому на проезд его 400 червонных, да в прибавку к получаемому им жалованью 500 руб.» (сентябрь 1765 г.); «Действительному статскому советнику Елагину для отдачи на проезд посланному отсюда в Париж актеру Дмитриевскому 400 новых червонных – 980 руб.» (август 1767 г.). Одна из задач, поставленных перед Дмитриевским – предварительный отбор кандидатов, которых предполагалось пригласить в Россию во французскую придворную труппу. Во время командировки Дмитриевский, кроме Франции, посетил Лондон, города Голландии и Германии.

В 1765 г. в Вену на два года отправлен Н.Г. Поморский (1747-1804), служивший на должности камер-музыканта («скрипач первого оркестра») с 1763 г. За границу поехал вместе со своим учителем, венским композитором и скрипачом Иозефом Старцером (1727-1787), которому оплатили кураторство над учеником: «…капель и концерт-мейстеру Старцеру 400 руб., да Старцеру в награждение 1000 руб. и обучающемуся у него Старцера ученику Поморскому, который с ним Старцером отпущается в чужие края на два года, на дорожный проезд 100 руб.» (апрель 1765 г.); «А за обучение и содержание помянутого ученика Поморского для переводу к нему Старцеру отпускать в два года в каждой по 500 руб.» (июнь 1765 г.).

Затем в Италию для завершения музыкального образования отправили бывшего певчего Придворного театра М.С. Березовского, ученика Цоппиуса. О Березовском упоминается в камер-фурьерском журнале за 22 августа 1766 г., именно как о музыканте: «А пополудни в обыкновенное время изволила выходить в Янтарную комнату и забавляться в карты; и в то время, для пробы, придворными певчими петь был концерт, сочиненный музыкантом Березовским». Поэтому у императрицы были все основания распорядиться: «Тайному советнику Елагину для отдачи отправляющемуся в Италию музыканту Березовскому 100 иностранных червонных – 260 руб.» (июнь 1768 г.). Практику Березовский проходил в Болонской филармонической академии, одном из наиболее значимых музыкальных центров Европы с 1769 по 1773 гг. По возвращении он продолжил службу уже в качестве композитора (1774-1777 гг.).

И.А. Дмитриевский

Одной из самых успешных стала командировка Д.С. Бортнянского (1751-1825). Инициатором поездки 17-летнего Бортнянского стал его учитель в 1765-1768 гг. – Б. Галуппи. Так, Бортнянский в 1769 г. оказался в Венеции: «О произвождении певчему Бортнянскому, находящемуся в Венеции для обучения музыки, в год по 200 червонных» (май 1770 г.). Примечательно, что за молодым музыкантом присматривал маркиз Маруций, один из комиссионеров Екатерины II. После возвращения в Россию[651] Бортнянского определили на должность капельмейстера «при церковной музыке» с жалованьем в 1000 руб. в год: «Капельмейстеру церковной музыки Бортнянскому жалованья 1000 руб., на квартиру и экипаж 500 руб., всего 1500 руб.» (январь 1780 г.).

В итоге карьера Д.С. Бортнянского развивалась более чем успешно. Он получал личные пожалования от императрицы: «Пожалованных капельмейстеру при церковной музыке Бортнянскому 300 руб.» (январь 1780 г.). Императрица отблагодарила учителя Бортнянского Б. Галуппи: «1000 цехинов… Пожалованных Галупию за обучение композитора Бартнянского 2920 руб.» (январь 1780 г.). Композитору значительно увеличили жалованье: «О прибавке церковной музыки капельмейстеру Барятинскому на квартиру и экипаж в год по 500 руб.» (март 1781 г.).

Бельский М.И. Портрет Д.С. Бортнянского. 1788 г.

Императрица всячески приветствовала стремление «к повышению квалификации», отправляя таланты в дорогостоящие заграничные командировки и поощряя подобное «на рабочем месте»: «Василий Степанович1, певчему Степану Давыдову, упражняющемуся в музыкальных сочинениях под руководством капельмейстера Сартия, повелеваем производить из Кабинета на содержание его 500 руб. в год, начиная с 1 января 1795 г.».[652] [653]

Театральные пенсии. Прежде чем мы перейдем к пенсионному обеспечению артистов Императорского театра, два слова о их жалованье. В письмах императрицы не раз проскальзывала мысль о том, что «творец должен быть голодным». Вероятно, здесь присутствовало не только немецкое умение считать деньги, но и некий жизненный опыт, когда она писала, что «нет ничего хуже, как артисты на жалованье». И далее, обсуждая творчество скульптора Ф.Ф. Щедрина, она упоминает: «Да благословит Господь способности г. Щедрина и оградит его от всякой пенсии, которая отнимает талант у артиста»[654].

И тем не менее важной частью театральной реформы была возможность выслужить артистическую пенсию. Это было важно, как для русских, так и для европейских звезд. Поначалу решение по этим делам, по представлению И. Елагина, принимала лично императрица: «О произвождении бывшему при дворе капельмейстеру Орае[655] пансиону на год по 600 талеров немецких по смерть его с 1762 г.» (март 1765 г.); «О произвождении лютинисту Белоградскому1 по смерть его жалованья по 1000 руб., да на квартиру и экипаж по 500 руб. – 1500 руб.» (январь 1767 г.); «О произвождении пенсии вдове бывшего при театре первого оркестра альтиста Антона Тица[656] [657], которую муж ея получал с 1792 г. по 418 руб.» (сентябрь 1796 г.).

Такие пенсии «по смерть его» редкость, как правило, вдовам или уволенным выплачивали годовой оклад: «Вдове придворного музыканта Филаревича 300 руб.» (октябрь 1774 г.); «Пожаловано вдове певчего Беляковского 300 руб.» (февраль 1777 г.); «Пожалованных уволенному от службы музыканту Золотареву 300 руб.» (март 1777 г.); «Вдове певчего Половинкина 300 руб.» (октябрь 1781 г.).

Как вариант, иногда служащим выдавались деньги в долг или монетизировали квартирные деньги: «Выдать директору немецкой комедии Иоганну Фридриху Нейгоф заимообразно 1500 руб.» (август 1763 г.); «Бывшему придворному камер-музыканту Мавси вместо квартирных денег 500 руб.» (май 1772 г.).

В 1792 г. в связи с очередной попыткой закрыть долги по Театральной дирекции составлен «Список пансионеров, полагаемых на Кабинетское содержание с 1 сентября текущего 1792 г.»[658]:

Отметим, что самую высокую пенсию назначили ярославцу актеру И. Дмитриевскому (2000 руб.) и танцовщику Т. Бубликову (1500 руб.). Такие пенсии «по смерть» вполне сопоставимы с пенсиями заслуженных генералов.

В последующие годы, изустными указами императрицы список театральных пенсионеров время от времени пополнялся: «Находившейся 25 лет при Российском придворном Нашем театре актрисе Прасковье Сафоновой, ныне по прошению ее за болезнью уволенной – пенсия по смерть ея 700 руб. в год»[659]; «Пожаловано из комнатной суммы танцовщику Берилову 300 руб., танцовщице Соколовой 300 руб.».[660]

Театральные площадки Петербурга. При Екатерине II в Петербурге ввели в строй несколько театральных площадок.