Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

некий европейский дворцовый стандарт, поэтому такие же обширные здания появились и при Российском Императорском дворе. В России игра в мяч стала популярной среди аристократической молодежи при Екатерине II. Судя по всему, эта игра больше напоминала современный бадминтон, чем большой теннис, и именовалась «игрой в воланы».

В литературе упоминается, что площадка для «Же де Пом» имелась при Зимнем дворце (восточнее Малого Эрмитажа) в конце 1760-х гг. Сам зал находился на втором этаже – над Манежем, выстроенном по проекту архитектора Ю.М. Фельтена в 1766 г.[696], такой зал оформили и в Мраморном дворце.

В конце 1760-х гг. обширное каменное здание «для игры в мяч» построили в Царском Селе на месте нынешней Камероновой галереи. В литературе указывается 1769 г. как дата сооружения павильона: «На плане показан третий форс Катальной горы, построенный в 1765 г. В то же время на нем еще нет здания “для игры в мяч” (jeu de pomme), сооруженного в 1769 г. в саду, где ныне находится Камеронова галерея»[697]. Также под 1770 г. упоминается: «Одновременно предполагается разобрать каменную ограду, отделяющую Большой пруд от Старого сада на отрезке между Гротом и Жедепомом, и вместо нее пасада березки “в одну линию”. Терраса перед Гротом также подлежала разборке»[698].

Дата завершения строительства каменного павильона для «мячинной игры» – строительный сезон 1769 г. К весне 1770 г. завершалась отделка здания. В архивном документе от 16 февраля 1770 г. указывается: «По письмам действительного тайного советника Бецкого. 16 февраля 1770 г. В Контору строения Села Царского на расплату за забранные к строению в том Селе каменного для игры же депома материалы, за постройку оного и на окончание крашением и прочим, к прежде отпущенным вдобавок четыре тысячи четыреста рублев 4400 руб.».

Когда построили здание, для организации «процесса» потребовался профессиональный тренер, и в Россию пригласили французского тренера, которому выплачивалось жалованье из комнатной суммы Екатерины II.

Текст парижского контракта с дю Плесси пересказан в прошении от 30 декабря 1772 г., где указывается, что «Господин Корбин дю Плесси имеет честь представить Вашему Высокопревосходительству, что по приказанию Ввашему приехал, из Парижа в Санкт-Петербург, снабжен будучи договором нотариусами засвидетельствованными, которой Главнейше состоит в том, что 1-е плачено ему будет в каждой год по 1500 французских ливров, 2-е, что жить будет в палате для мячиковой игры устроенной, 3-е, что получит 600 ливров за провоз, 4-е и что он, наконец, воспользоваться имеет всеми прибытками от мячиковой игры получить могущими»[699].

Видимо, французский тренер Корбейн дю Плесси прибыл в Петербург после открытия навигации 1771 г. Столкнувшись с реалиями, он понял, что сумма жалованья, прописанная в контракте его не устраивает. Дело в том, что он, видимо, рассчитывал получать дополнительные деньги за частную тренерскую работу: «Господин дю плеси, разсуждая, что договор сделанной в Париже, поставлен по обыкновенному мячиковых игр употреблению, причем прибыль бывает немалая и знатнее еще даваемого жалованья, не преминул так же вписать в контракт свой и сей главнейший пункт; чего, однако же, по свойству игры, к которой определен, лишаясь, ибо сия игра единственно назначена для употребления и увеселения двора, почему во все не может надеяться получить тот прибыток, который имеет он уповать. Чрез что по прибытии ево сюда весьма удаленным себя видит от надеившейся благополучной участи, а потому самому никак не может содержать себя малым ему определенным жалованьем, которое получает без прибавки»[700].

Однако с частной практикой, видимо, не сложилось. Поэтому 30 декабря 1772 г. он обращается с прошением на имя И.И. Бецкого («Его высокопревосходительству Господину Бецкому действительному тайному советнику, Действительному камергеру, Президенту Императорской Академии художеств орденов Святого Андрея, Святого Александра Невского и Святыя Анны Кавалеру и пр.»[701]) с просьбой увеличить ему жалованье до 1000 руб. в год с прибавлением денег на дрова и квартиру.

При этом он готов взять на себя дополнительные обязательства: обучить игре в мяч двух учеников, всюду следовать за Императорским двором и преподавать в Сухопутном шляхетском корпусе: «При таковых обстоятельствах, проситель совершенно будучи уверен о справедливости Вашего Высокопревосходительства берет смелость представить Покорнейше, чтоб Ваше Высокопревосходительство, как первой ево договор не может иметь всей своей силы, соизволили оной во все уничтожа зделать с ним вновь другой, начиная с 1 января будущего 1773 года, которым он господин Корбин дю Плеси обязался бы 1-е, взяв по своему выбору двух учеников, обучать их мячинному искуству, не отвечая однако ж за успех их по тому, что все зависит от большего или меншаго прилежания вкуса, и сложения тех учеников, при чем обещевает обучать их как честной человек, и по возможности сколько от него зависит будет к тем старание; 2-е обязывается он следовать за двором во все оного из сей столицы отбытии, при чем иметь безденежной проезд; 3-е обещевает и обязывается он ходить и в Кадетский Корпус, завсегда, когда туда призван будет, где как в разсуждении учения, так и эксерции господ воспитанников поступать станет по предписанию начальников сего места.

И за все вышеописанное ежегодно получать бы ему по 1000 руб. и на основании прежнего договора квартиру и дрова оные тысячу рублей платить, как обычайно по третям, сверх того назначить, что коль по прошествии сего контракта, которой продолжаться имеет с ряду шесть лет. Служба оного Господина Корбин дю Плеси не будет более благоугодна или нужна, то дано быть ему иметь на обратной во Францию проезд 200.

Таким образом просителева участь будет непременною, а все ево желания исполнятся и ему не останется более как начальникам своим подавать знаки ревности и показать Вашему Высокопревосходительству вся обширность благодарности ево, за благодеяния коими ево наградить удостоить. В Санкт-Петербурге. Декабря 30 дня 1772. Корбин дю Плеси»[702].

Судя по тому, что на прошении резолюция императрицы, – «Платить» появилась только 3 июня 1773 г. И.И. Бецкой (или Екатерина II) не торопилась удовлетворять просьбу француза, и он отработал два весенне-летних сезона на условиях парижского контракта. После резолюции императрицы новое жалованье дю Плесси начали выплачивать, как он и просил, с 1 января 1773 г.

После этого ситуация стабилизировалась, Корбин дю Плесси обучал «мячинной игре» придворных кавалеров и кадет Сухопутного корпуса. Императрица с удовольствием не только наблюдала за игрой своих молодых придворных, но и сама принимала в ней участие.

Насколько 44-летняя Екатерина II была лично вовлечена в «мячинную игру»? Как следует из камер-фурьерского журнала за апрель 1773 г., во второй половине дня императрица неоднократно «забавлялась