Яростный клинок - Дэвид Геммел

Конн погнал лошадь вверх по склону. У края леса стояло несколько домиков, а за ними неглубокая травянистая долина, в которой еще виднелись пятна снега. Здесь паслись почти две сотни знаменитых черно-белых коров Длинного Князя. Конн остановился и посмотрел на них. Скоро все это будет принадлежать ему, так что лучше познакомиться с пастухами. Бросив взгляд на солнце, он решил, что немного времени у него есть.

Когда он подъехал к поселению, из первого дома вышла женщина. Солнце вспыхнуло на ее золотых волосах, и в горле у него мгновенно пересохло. Это была Ариан. Сердце его забилось втрое сильнее. Она подняла голову, увидела его, и радостная улыбка, осветившая лицо, сделала ее еще прекраснее. Лошадь продолжала идти, забытая всадником, пока не дошла до женщины. Юноша натянул поводья.

— Ты хорошо выглядишь, Конн, — сказала Ариан.

— Ты тоже, — выдавил он. — Кто здесь живет?

— Мы с Кастой и еще три семьи.

— А где Каста? Я хочу поговорить с ним.

— За скотом сегодня следят мальчишки, а Каста с другими мужчинами уехал в Старые Дубы за припасами. Ты не хочешь зайти на минутку? У нас осталось немного сидра.

Конн спешился и последовал за ней в дом. У стены стояла кровать, грубо сколоченная из сосновых досок, а в центре — стол и скамьи. Перед очагом лежала коровья шкура, прожженная во многих местах. Ариан налила ему чашку сидра, и их руки встретились. Конн почувствовал, что краснеет.

— Ты счастлив, Конн? — спросила она. — Да. А ты?

Она улыбнулась и подошла к огню, наклонилась, чтобы подбросить дров. Конн смотрел на нее, вспоминая, как они были вместе и как он ее любил тогда. Ему казалось, что он забыл девушку, но оказалось, что нет. Юноша любил Таэ всем сердцем, но при виде Ариан его охватила сладостная дрожь. Он попытался подавить возбуждение.

— Мне пора.

Она подошла ближе, так что Кони почувствовал аромат ее волос.

— Прости меня за боль, которую я причинила. С тех пор я часто думала о тебе.

— Все в прошлом, — ответил он.

В ее глазах блеснули слезы, и Коннавар инстинктивно обнял ее.

— Я так испугалась, когда услышала, что ты умираешь, и совсем ничего не соображала, но я всегда любила тебя, Конн. Всегда.

Он закрыл глаза и поцеловал ее в макушку. В доме было тепло, и пламя бросало отсветы на стены. Ариан обвила его шею. Он попытался противиться искушению, а потом наклонил голову и поцеловал ее. Годы умчались прочь, и ему снова было пятнадцать, а рядом — его первая любовь. Окружающий мир померк и исчез. Существовала только эта комната, огонь в очаге и манящая кровать в углу.

Руатайн был большим и тяжелым человеком и поэтому всегда старался не перетрудить лошадь. У подножия каменистого холма он спешился и повел мерина вверх. Таэ последовала его примеру, хоть он и сказал ей, что в том нет необходимости. Она была легкая, и лошади ничего не стоило нести ее. Таэ улыбнулась и не последовала его совету.

Руатайн очень сердился на Конна. На это озеро куда лучше было бы отправиться с возлюбленным, а не с отцом мужа. Он чувствовал себя весьма неловко. Однажды он приезжал сюда с Мирией, и они занимались любовью на склоне холма. Когда солнце начало клониться к закату, а Конн не появился, Таэ попросила Руатайиа показать ей озеро. Он пытался вежливо отказаться, но она и слушать не желала возражений.

Воин бросил взгляд на девушку. Она была поразительно красива. Какие волосы, какая улыбка, какая фигура! Понятно, что у Конна много дел, но человек, который предпочтет такой красавице вопросы разведения лошадей, должен быть не в своем уме.

Подъем кончился. У Руатайна ныло в груди от долгого пути вверх. Таэ подошла к нему, и оба с восхищением смотрели на открывшуюся их глазам красоту. Внизу сверкало длинное озеро, напоминавшее формой меч. Повсюду росли желтые цветочки, а далекие холмы, поросшие лесом, походили на огромных быков, пасущихся у подножия снежных гор. Воздух был свеж и прохладен, а небо сияло синим.

— Как здесь красиво, — прошептала Таэ, вздыхая. Прямо за озером виднелся круг золотистых дольменов. Руатайн указал на него.

— Легенды гласят, что камни некогда были великанами, бросившими вызов Таранису. Однажды, когда они собрались обсудить войну против богов, среди них появился Таранис и превратил их в камни.

— Ты веришь этой истории?

— Нет, но она красивая. Задолго до нас здесь жили другие люди. Думаю, именно они построили этот круг.

— Уродливый Народ? — улыбнулась девушка.

— Нет, даже до них. К северу отсюда есть долина. Фермер пахал там землю и нашел в земле остатки стены. Они с сыном попытались вытащить камни, но те были слишком большими. Каждый из них весил очень много, и все же их положили один на другой.

— А какой длины была стена?

— Никто не знает. Фермер пытался копать вокруг нее, но не смог и бросил то поле.

— И никто не попытался выяснить?

— А зачем? — спросил Руатайн. — Зачем нужна закопанная стена?

— Там могли сохраниться какие-нибудь вещи, которые рассказали бы нам о народе, построившем ее. Я найму людей и займусь этим.

Они подъехали к озеру. Руатайн разжег огонь, и они поужинали жареным мясом и вареными яйцами, запив их водой из озера.

— Я так рада, что мы сюда приехали, — сказала Таэ. — Ты приводил сюда Мирию?

— Да, — ответил Руатайн, чувствуя, что краснеет.

Ей хватило такта сменить тему, что его очень порадовало.

— Расскажи мне о Конне. Он всегда был таким серьезным? Руатайн вздохнул с облегчением и покачал головой.

— Он был славный мальчик, любил шутки и розыгрыши. Конн никогда не обижал других детей и не смеялся над несчастьями других. Но он был очень ранимым. Наверное, это вообще свойственно детям. Они более открыты, чем мы. Конн думал, что его отец умер трусом, что было неправдой. Поэтому пытался себя показать. Помню, совсем еще мальчишкой он убежал в лес, чтобы убить волка. Я нашел его в кустах с горшком на голове вместо шлема. Уже совсем стемнело, и он очень боялся, хоть и не показывал этого. Славный мальчик.

— И он сражался с медведем.

— Да. Не хотел бросать друга. Великое деяние — хотя жаль, что это случилось.

— Почему? — удивилась она. — Ведь on выжил и стал знаменитым.

— Да, но его слава разрушила жизнь Браэфара. Оба мальчика изменились в тот день. Конн стал героем. А Крыло… — Руатайн вздохнул. — Конечно, никто не винил его за то, что он, маленький и безоружный, не стал драться с медведем. Однако с тех пор ему стало казаться, что все считают его слабым. Думаю, он винит во всем Конна. Я пытался поговорить с ним… — Руатайн пожал плечами и умолк. — Браэфар в ярости от свадьбы Фиаллаха и Гвидии. Крыло любил ее всем сердцем, и я надеялся, что они поженятся. Уже одно расторжение помолвки нанесло ему болезненный удар; а теперь оказывается, что бывшая невеста выходит замуж за человека, который опозорил его на Играх. — Руатайн невесело улыбнулся. — Впрочем, ты приехала сюда не затем, чтобы слушать мои размышления о семье.