Яростный клинок - Дэвид Геммел

В разговор вступил Гованнан. Он сильно изменился за год, лицо потеряло юношескую округлость. Бороды он по-прежнему не носил, а глаза на худом лице мрачно смотрели на собеседников.

— Если они придут, как ты говоришь, Конн, то как пять сотен победят там, где проиграли тысячи?

— Мы будем не одни. В армии будут пешие солдаты, кавалерия, лучники. Солдаты Каменного Города делятся на шесть отрядов, каждый из которых образует Пантеру. Голова — это элитные отряды, главная наступательная сила. Еще есть Когти. А сзади всего — Брюхо. Этот отряд отвечает за снабжение. Армию на вражеской территории постоянно надо кормить. Им нужно зерно, соль, мясо, сушеные фрукты. — Конн мрачно улыбнулся. — Именно здесь пригодятся мои всадники. Мы будем нарушать снабжение, уничтожать обозы. Они называют себя Пантерой. А мы будем Железные Волки, которые охотятся стаей. А еще нам придется запугивать тех, кто будет их снабжать. Поймите, что припасы им будут продавать другие племена. Они всегда так поступают. Когда они сражались с кердинами, их снабжали гаты и остры. Здесь будет так же. Они высадятся на юге и нападут, например, на норвинов. И как всегда попробуют заключить союзы с кениями и другими маленькими племенами. Теми, которые давно ненавидят норвинов. Они будут продавать зерно армии Каменного Города. А когда те обоснуются, то сами смогут обеспечивать продовольствие. — Он окинул комнату пристальным взглядом. — Ну как, вы поклянетесь мне?

— Я да, — сказал Руатайн.

— И я, — не отстал Гованнан.

Фиаллах помолчал. Еще недавно он, несомненно, отказался бы. Но сегодня мысль о Гвидии наполнила его сердце радостью.

— Я последую за тобой, Коннавар, куда ты прикажешь. До самой смерти. Слово мое крепко.

Маккус устал. Он провел много недель в седле, пока они с Коннаваром объезжали земли северных риганте, посещая маленькие фермы и деревни, серебряные и медные шахты, рыбацкие поселения на берегу. Спина постоянно болела, и от усталости он едва не падал с коня. Коннавару энергии было не занимать — молодость била в нем ключом. Маккус почти переступил рубеж половины столетия и с нетерпением ждал дня, когда уйдет на покой. Нет сомнения, что, когда Коннавар станет князем, он выберет другого первого советника, например, своего отца, Руатайна.

Маккус собирался уехать в маленькую хижину в Друагских горах. Он построил ее для себя и жены двадцать лет назад. Они пережили там много счастливых моментов, а потом Длинный Князь призвал его в Старые Дубы и предложил ему роль первого советника. Сначала Лейе, его жене, не понравился город. Там было слишком шумно на ее вкус, и они переехали на маленькую ферму неподалеку. Там Лейа безраздельно властвовала. Ферма приносила неплохой доход, особенно когда она начала разводить свиней. В горах копченая ветчина редкое лакомство, а вкуснее Лейи никто бекон не готовил.

Маккус поднялся с постели. Больное плечо немедленно дало знать о себе — будто в него воткнули раскаленную иглу. Слишком мягкая кровать. За стенами комнаты уже ходили хозяева дома, и чувствовался сытный запах жареного мяса. До него донесся голос Коннавара, потом женский смех.

Он подошел к окну и распахнул его, любуясь каменистыми берегами и прозрачной водой Змеиного озера. Рыбаки не теряли времени и уже раскинули сети. На воде виднелось немало маленьких лодок. Маккуса пробрала дрожь. С севера дул холодный ветер. До Змеиного они ехали почти девять часов, да еще Коннавар засиделся далеко за полночь, беседуя с правителем.

Маккус натянул рубаху, штаны и сапоги и вышел в Длинный Зал. За прямоугольным столом длиной двенадцать футов собралось человек двадцать, включая Коннавара.

— Как ты спал? — спросил одноглазый правитель Арна.

— Как дитя, — ответил он, садясь рядом. Они сражались вместе двадцать лет назад. В той битве Арна потерял глаз, зато Морских Волков победили. Маккус лично убил их главаря, огромного воина, размахивавшего двуручной секирой.

— Значит, — добродушно сказал Арна, — ты считаешь, что этот ребенок будет хорошим вождем для риганте?

Коннавар рассмеялся, не обижаясь на подначку. Маккус улыбнулся.

— Юное тело, старая голова. Уж лучше он, чем старый дурак вроде тебя.

— Ты и сам не молод, — ухмыльнулся Арна. — Помнишь того ублюдка с секирой?

— А то.

— Как думаешь, ты победил бы его сейчас?

Маккус задумался, вспоминая, как силен был варский воин и как много риганте он отправил в мир иной.

— Нет, — наконец проговорил он. — Не победил бы. Арна помрачнел.

— Конечно, победил бы, — возразил он. — Ты стар настолько, насколько сам в это веришь.

Маккус заглянул в единственный глаз старого правителя и прочел там страх. «С возрастом мы все глупеем», — подумал он.

— Наверное, ты прав, — утешил он старого товарища, — но сегодня это заняло бы побольше времени.

— Никогда не сдавайся, — с облегчением рассмеялся Арна. — В этом секрет вечной жизни. — Он помолчал, и Маккус напрягся, зная, что за слова прозвучат. — Я очень расстроился, когда узнал о Лейе. Она была прекрасной женщиной.

Старая боль снова вернулась, и в горле появился знакомый ком.

— Спасибо, — выдавил он.

К нему подошла девушка и поставила перед ним миску с густым рыбным супом, положила ломоть свежего хлеба. Маккус поблагодарил ее и принялся за еду.

Поздним утром они с Коннаваром покинули Змеиное озеро и поехали домой. Лошади не успели отдохнуть, и они медленно ехали по горной дороге.

В полдень путники остановились, укрывшись от ветра за огромным камнем, и разожгли костер.

— Арна высоко ценит тебя, — проговорил Коннавар. — Говорит, что не знает никого лучше тебя.

— Он всегда любил преувеличивать.

— И еще рассказал, как вы победили благодаря тебе.

— Это была не битва, Коннавар. Мелкая стычка. — Маккус завернулся поплотнее в плащ и надел капюшон.

— Почему ты не хочешь быть князем?

Маккус знал, что юноша задаст этот вопрос, но по-прежнему не имел на него ответа.

— Я думал об этом. Может быть, лет десять назад я и стал бы бороться за это. Не знаю, Коннавар. Это правда. Лейа всегда говорила мне, что я очень тихий и не люблю общества людей. Это неправда. Просто я предпочитал ее общество. А ты? Почему ты хочешь быть князем?

— Я видел наступление зла. И хочу сразиться с ним.

— Значит, ты ведом судьбой. Наверное, это ответ на твой вопрос. Меня никто и ничто не ведет. Я мечтаю уехать в горы и вернуться в старую хижину, где некогда жил с женой.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты выберешь другого первого советника.

— Я не буду искать нового, — рассмеялся Коннавар, — мне очень нужен ты.