Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Волнует.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь разобраться в собственной жизни. Ты помогла мне однажды, когда я оставил детей умирать. Я поверил твоим словам. Быть может, потому что мне нужно было в это верить. Теперь же все иначе… Таэ была прекрасна, ей бы еще жить да жить. Она была моей половиной. Я понял это при первой встрече, но я сижу здесь не от жалости к себе. Меня преследует раскаяние. Оно сжирает мою душу, потому что я не могу изменить случившееся. Я не могу ничего исправить.

— Не можешь. Она умерла, и дух ее отлетел. Конн бросил на нее взгляд.

— Ты думаешь, дело только в Таэ? Ты знаешь, что случилось в Сияющей Воде?

— Ты убил виновных. Все знают об этом.

— Ах, Эриата, если бы это было правдой!.. Зачем ты пришла сюда? Только честно.

— Ко мне пришла твоя мать. Она думает, что ты и я… — Эриата вздохнула, потом робко улыбнулась. — Она думает, что между нами особая связь.

— Это так, — подтвердил Конн. — Ты один из моих лучших друзей. Но даже тебе мне тяжело открыть правду. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.

— Думаю, тебе все же лучше рассказать все.

— Я сжег деревню. Хуже того. Я почти не помню, что со мной было, когда я подъехал к дому Князя-Рыбака. Ярость и боль потери лишили меня разума. Я вошел в дом и убил князя и его сыновей. Все начало гореть. Я не помню почему. Но уходя, я взял светильник и поджег ближайшие дома. В голове у меня шумело, а вокруг бегали вопящие люди. Я начал разить их мечом. Я убил их, Эриата. После рассвета я прошел через сожженную деревню и увидел тела. Двое мертвых детей. И женщины.

— Ты убивал женщин и детей? — выдохнула Эриата. — Конн, это же самое настоящее злодейство.

— Я знаю. — Он отвернулся. — Поэтому отправился сюда, чтобы подумать. Да, это было злодеяние, но, хоть это меня и не оправдывает, я ничего не понимал. Когда я увидел тела, мне показалось, что сердце разорвалось на части. Если бы можно было вернуть их — пусть ценой собственной жизни, — я сделал бы это, не задумываясь.

— Но ты не можешь, — холодно заметила Эриата. — И никто не может. Ты запятнал свою душу кровью. И убитые будут преследовать тебя до самой смерти. Я думала, что ты понял что-то, сражаясь с кердинами; например, что ненависть рождает только зло. И надеюсь, ради всех нас, что на этот раз ты хорошенько усвоил урок.

— Да. Он запечатлен в моем сердце. — Конн посмотрел ей в глаза и прочел в них ужас. — Мы по-прежнему друзья, или ты отвернешься от меня?

— Не буду лгать тебе, я думала, что ты сильнее. Я всегда знала, что в твоей душе много жестокости, хотя полагала — как наивная дурочка, — что ты ее контролируешь.

— Значит, ты мне больше не друг?

— Я всегда буду твоим другом, Конн. В тебе много хорошего, что меня восхищает. И мне очень жаль, что ты лишился Таэ. Но скажи мне… если ты так ее любил, как ты мог спать с другой женщиной?

— Это была не просто женщина. Я встретил Ариан. Я не знал, что она живет недалеко от Старых Дубов. Я хотел поговорить с пастухами Длинного Князя. А увидел ее. Одну. Я думал, что она в прошлом. Я не люблю ее, Эриата, но когда она рядом…

— Ха! — презрительно воскликнула дочь земли. — Это я понимаю. Зов плоти, проклятие мужчин. — Выражение ее лица смягчилось. — Ты ее некогда очень любил. Я помню, как ты рассказывал мне о ней. Твои глаза сияли, как звезды. — Она посмотрела на него внимательно и увидела, что его глаза запали и покраснели. — Ты давно не спал?

— Несколько дней. Мне все время снится Таэ, а когда я просыпаюсь, еще несколько мгновений я думаю, что она жива. Ждет меня. — Он поежился. — Лучше не спать.

— Ну что ж, теперь пришло время отдохнуть. Пойдем.

Конн устало поднялся на ноги.

— Я не заслуживаю твой дружбы.

— Не заслуживаешь, но она все равно твоя. — Она помогла ему раздеться. Одежда была грязной, а на руках засохла кровь. Эриата отвела друга к постели, выскользнула из одежды, и они легли рядом. Дочь земли укрыла его одеялом и притянула к себе.

И он заснул.

Эриата полежала рядом с ним около часа, потом поднялась, оделась, села на лошадь и отправилась в деревню. Она вернулась до рассвета. Он все еще спал. Конна разбудил запах жареного мяса. В пещеру заглянуло солнце, а сквозь естественные окна виднелось ослепительно синее небо. Он сел и увидел, что рядом лежит чистая одежда.

— Пойди и помойся в ручье, — велела Эриата. — Потом можешь позавтракать.

Он поднялся и вышел на улицу. Эриата разбила в сковородку два яйца и поджарила хлеб. Конн вернулся через несколько минут, вытерся и оделся. Они позавтракали в молчании, и женщина внимательно изучала юношу. Он выглядел куда лучше. Сон и еда сделали свое дело.

— Ты готов покинуть пещеру? — спросила она.

— Да, я вернусь в мир… Другим человеком.

— Надеюсь, лучшим чем прежде, дорогой мой.

Конн вышел из пещеры и увидел Паракса. Охотник привел второго коня. Старик улыбнулся и поприветствовал его.

— Ну как, тебе уже лучше, парень?

— Гораздо, старик. Как ты меня нашел?

— Ты оставил след, по которому мог и слепой пройти, — ухмыльнулся Паракс. — Вряд ли стоило звать такого великого следопыта, как я, чтобы тебя отыскать. Ты готов к пути?

— Готов, — кивнул Конн.

ГЛАВА 16

Всю весну и лето Конн без устали работал, отдавая делам свои силы без остатка. Он объезжал земли, организовывал строительство мельниц, амбаров и складов, провел перепись населения в землях северных риганте. Он поставил Фиаллаха правителем Семи Ив и велел ему проследить за возведением смотровых башен у моря и новых укреплений. Он назначил Браэфара вторым советником, чтобы помогать Маккусу, который не справлялся с грузом работы.

— Зачем столько новых зернохранилищ? — спросил старик однажды, когда они ехали осматривать новую золотую шахту в Друагских горах.

— Войны теперь выигрывают не благодаря личной храбрости или даже удачной тактике. Главное — снабжение. Как бы ни были храбры солдаты, они не смогут сражаться на пустой желудок. Поэтому жизненно важно, чтобы с началом войны нам не пришлось покупать продовольствие у соседних племен.

— Может быть, и так, — ответил Маккус, — но за четыре месяца ты почти опустошил сокровищницу Длинного Князя. Будем надеяться, что новая шахта богата золотом.

Сначала шахта сильно разочаровала владельцев. Управляющий Ликус, который также управлял двумя серебряными шахтами, заверял, что со временем дело пойдет на лад. Конна одолевали подозрения, и он отправил Гованнана разведать обстановку. Тот нанялся в шахту рабочим и через шесть недель сумел выяснить, что две трети золота увозят на северо-запад, в порт Королевы Камней, где Ликусу принадлежало несколько домов и довольно большой участок земли.