Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

Оло Ван Дарвик вышел из своего кабинета на шестьдесят третьем этаже отеля «Фокстрот». Он торопился, быстро ступая по мягкому ковру, копии которого лежали во всех коридорах отеля. Он говорил по картриджу и казался предельно сосредоточенным.

— «Цирк» подготовлен? А все прибыли? Хорошо. Сколько зрителей? Пара тысяч? Сойдёт. Телевидение? Маятник, ты не виделся с Магнолией? Она пропадала, но чтобы настолько — ещё никогда. Нет? Тогда после сегодняшнего шоу разверни поиски. Свершается история, а она где-то пропадает.

Оло Ван вошёл в лифт, нажал кнопку с цифрой «1». Внизу его ожидала охрана — бойцы батальона «Гарваз» и некоторые политики, в том числе и Николас Арзор.

— Николас, как ваше настроение? Сегодня чудный день, — обратился Оло к Лидеру Штарбайна.

— Мне кажется, будет дождь, — отстранённо ответил Арзор.

— Машина подана, мистер Ван Дарвик, — отрапортовал один из бойцов.

— А что узник?

— В пути.

В просторных покоях Джулии становилось нестерпимо холодно. Она съёжилась и размышляла о своём, уткнувшись в выпуск новостного блока, который крутили на главном илейском канале. Анонсировали грядущий публичный суд, кое-где проскальзывало слово казнь. На экране говорили разные уважаемые люди. Они строили планы, приводили доводы и аргументы, касаясь новой власти и назревавшего силового конфликта с сономитами. Включили съёмки со спутника, запечатлевшего ужасные кадры. На них авиация наносила точечные удары по стратегическим объектам других соседей Илейи — гибриоидам. Джулия не вдумывалась в происходящее, потому она не осознала, что армия Ван Дарвика за двое суток взяла ключевые позиции «лесного народа», устранила их вождя и сожгла основные, пусть и не большие населённые пункты. Ван Дарвик никак не прокомментировал нападение на гибриоидов, заявив лишь, что «дикие соседи» давно находились в состоянии гражданской войны, и он, Ван Дарвик, поддержал одну, наиболее лояльную Трезубцу сторону.

— Моё почтение, принцесса! — раздался знакомый фальцет.

Джулия вздрогнула.

— Испугалась что ли? — с террасы вышел смагор. Его лицо по-прежнему ускользало из памяти. — Что показывают? — он ткнул в экран панели своим коротким уродливым пальцем.

— Ужасы, — резюмировала Джулия. — Собираются устроить показательную казнь. Заявляют, что поймали Мейхера Заволло и других террористов.

— Как тебе тут сидится?

— Что происходит? Почему мы оказались в Сент-Валене? Как во всём этом замешан мой отец?

— Сколько вопросов. А вот и мой напарник, — второй смагор показался на балконе и едва склонился, отдавая почести Джулии.

— Я привёл их, — пробасил он.

— Кого? — спросила Джулия.

— Верных союзников.

В белоснежном номере мгновенно потемнело. Сгустки теней облепили стены, пульсировали, игрались друг с другом, ожидая приглашения.

— Почему они здесь? Где Инсар?

— То где Атлас, то где Инсар? Ты определись, милашка, кто тебе нужен то? — хохотнул фальцет.

— Ублюдки!

— Но-но, не сквернословь, принцесса. Мы вообще-то в трауре, забыла? — смагор покосился на панель. — К тому же Инсару Зуверфы уже ни к чему. Но тебе они нужны как никогда.

— Что я могу?! Я в клетке!

— Позволь слугам Хсара проникнуть в тебя. Ты ощутишь ту силу, которой обладал Инсар.

— Зачем мне это?

— Инсар в опасности. С минуты на минуту начнётся кровавое шоу. Инсара казнят вместе с остальными приговорёнными. Пора его выручать!

— Почему я?

Фальцет тяжело вздохнул и заговорил быстро и сумбурно:

— Ты — балай де савфан. Он — балай де утран. Вы — неразделимы. Праведный Хсар невозможен без двух половин. Это самый прекрасный симбиоз, который возможен у сил могущественных и способных на разрушение и созидание. Потому я и весь мой народ всецело полагаемся на тебя. Мы долго и верно ждали возрождения титульного божества, мы заслужили награду. Хсар милостив и справедлив, и лишь тогда Он сеет смерть и разруху, когда мертва мудрая его половина.

— А такое возможно?

— Ещё как! Особенно в начале пути, когда будут сливаться воедино илейская плоть и дух демиурга. Настанет забытьё и нестабильность. — Ответил фальцет. — Но когда всё закончится, Инсар вспомнит обо всём, в том числе о тебе. И передаст частицу своей силы, возьмёт под защиту. Тогда то и начнётся Эра Хсара.

— А если меня всё устраивает, и я не хочу всего этого?!

— Ну, во-первых, ты лукавишь, — снова говорил фальцет, — во-вторых, мы могли бы загипнотизировать тебя, но это противоречит пророчеству. И в-третьих, мы сообщим, где Атлас, если ты поможешь.

— Разве это будет важно?

— Нет. Но ты ведь так не думаешь, правда?

Джулия опять кивнула.

— С чего начнём?

— Прими гостей.

Зуверфы сползли по стенам, коснулись пола, протекли тугой чёрной жижей, и, будто по сигналу, стремительно ворвались в Джулию, бесцеремонно проникая через рот, уши, нос и кожный покров. Она испытывала возвращение Зуверфов не раз, но теперь их трое и вместе они были сильнее и могущественнее. Джулия упала на кровать, забилась в конвульсиях. Это продлилось недолго. Даже самый ядрёный наркотик неспособен разом принести столько блаженства.

Джулия с трудом поднялась на ноги после череды одновременных оргазмов. Ещё около минуты её тело разбивала нега, но и она прекратилась, уступив ясному уму и потрясающему физическому состоянию.

— Как самочувствие? — спросил фальцет.

— Будто только что вылупилась на свет.

— Теперь понимаешь, как жил Килоди?

— Бедняга, — наигранно скривилась Джулия, — ему, должно быть, сейчас очень паршиво.

— Ты — прелесть. Мы не сомневались. А теперь слушай сюда, — смагор-фальцет подобрался ближе к Джулии, — иди в кабинет отца. За его спиной хранится трезубец. Возьми его и отправляйся на место казни. Сделай всё, чтобы за миг до своей смерти Килоди был рядом, буквально на расстоянии вытянутого копья.

Смагор затих.

— И что? Не томи!

— И пронзи трезубцем грудь Инсара, когда жизнь будет покидать его тело. Втыкай, не щадя, что есть сил!

— Что за бред?! Как я поймаю нужный момент?

— Поймёшь, прелесть. Доверься интуиции и Зуверфам. Ты — балай де савфан, ты мудра и решительна. Помни об этом.

— Но почему мы не могли сделать это раньше?

— Нет-нет-нет, — покачал головой смагор, — Хсар возродиться только вопреки насильственной смерти. В том суть мятежной энергии. Она не произрастает на почве благодетели.

— У нас мало времени, — раздался бас второго смагора, который стоял на террасе и смотрел вниз, — Инсара усадили в машину и повезли.

— Вот, надень, — словно из воздуха смагор-фальцет извлёк стопку одежды, — твой размер. Не в халате же тебе щеголять.

Джулия взяла одежду, рассмотрела её, подняла голову, чтобы отблагодарить, но смагоры уже испарились.

«Пора», — прошипело трио Зуверфов. — «Торопись».

Килоди выволокли на свежий воздух. Вокруг зашумели журналисты и зеваки, столпившиеся у «Фокстрота». Прямым включением по всем каналам Илейи прошла новость о «сюрпризе», который приготовил Оло Ван для зрителей. Инсара затолкали в квадратный броневик, приставили пятерых охранников и помчали по оживлённым улицам Сент-Валена.

Джулия колотила в дверь своего номера до тех пор, пока её караульному это не надоело. Высокий и сильный парень лет двадцати пяти выругался, разблокировал арку, дверь отъехала в сторону. Джулия не могла медлить, потому сразу же набросилась на здоровяка, повалила его и нанесла несколько сокрушительных ударов в кадык. Когда парень перестал дышать, она забрала его автомат, ключ-карту и портативный электрошокер. Джулия огляделась — никого. Она забежала в лифт, нажала кнопку с числом «63». Выбор смагоров Джулия посчитала удачным: джинсы совсем не жали, водолазка приятно прилипала к коже, а короткий кожаный плащ практически не сковывал движений. На «63» двери открылись. Два охранника что-то прокричали, вскинули оружие, но Джулия тут же выпустила в них по короткой очереди, в каждого. Теперь она даже не обращала внимания на то, как Зуверфы вытягивают последнее из будущих трупов и возвращаются к ней. Дверь в кабинет Дарвика была не заперта. Повсюду камеры, датчики движения и охрана. На секунду Джулии показалось, что она штурмует не фешенебельный отель в центре города, а военную базу. В аскетичном белоснежном, как и её недавняя палата, кабинете было совсем мало мебели и ещё меньше признаков жизни. Будто в нём жил монах или шизофреник, помешанный на чистоте и самолюбовании. Последний вывод Джулия сделала, посмотрев в огромные зеркала, развешанные на каждой стене. У четвёртого зеркала, самого высокого, стояло кресло Ван Дарвика, выполненное в футуристическом стиле: белая кожа, хромированная сталь. Она удивилась отсутствию стола, но времени на поиски бесполезной мебели не оставалось.