Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Если Хсар помилует тебя, ты станешь служить ему?

Мбалли покачал головой.

— Союз Калера и Хсара невозможен. Ты — его воплощение, и скоро он заглотит тебя целиком.

— Но пока я — Инсар Килоди. Расскажи, что ты знаешь обо мне, Зохор?

— В раннем детстве тебя выкрали из колыбели. — Весьма буднично начал Зохор. — Твой отец был солдатом и звали его Кармен Де Вилья Постолос. После твоего исчезновения он долго горевал, и вроде бы смирился. Однако болезнь отобрала у него любимых жену и дочь. Потеряв смысл сущего, он взялся найти тебя, нисколько не уповая на успех.

— Джулия встретила его в психушке. И убила.

— Тебе исполнился год. — Продолжал Зохор. — На юге Илейи шли бои за независимость. Многие дезертировали. Прознав о новом культе, беглецы отправились на его поиски. Последователи Хсара предлагали еду, кров и работу. Взамен они просили принести младенца. Долгие годы сектанты пытались вернуть своего владыку к жизни. Веками они искали подходящие «капсулы», в которых могло бы созреть «алое семя». Ты оказался на ритуальном камне Заентога. Обитавшие в крепости Зуверфы тебя не тронули. Облизав от затылка до пят своими погаными языками, они ожидали, когда ты проявишь себя. И это случилось. Тебе стукнуло девятнадцать, и ты хладнокровно расправился с владельцем ресторана.

— Он не стал последним.

— Конечно же, — будто бы усмехнулся Зохор, — убив единожды, человек совершает преступление. Во второй раз он становится ремесленником.

— Мало ли кандидатов достойней меня? — спросил Инсар.

— Хсару не нужен убийца, ему важен баланс. Ты убиваешь, не сожалея, но не становишься пленником своих грехов. Мир открыт тебе, как и ты ему. Ты способен искренне любить. Поверь, я долго наблюдал за тобой, когда наконец нашёл после того знаменательного дня. Спалив Иншар, мои люди искали проворного клеймёного мальчишку в окрестностях сожжённой деревни, обошли лес. Но Заентог надёжно укрыл тебя.

Над куполом «Цирка» зарокотал гироплан. Боевая группа находился в готовности, и ожидала приказа Маятника. Журналисты пытались заснять начало боевой операции. По главным телеканалам твердили о возможном теракте, вновь и вновь прокручивали кадры расстрела известных деятелей.

Пройдёт совсем немного времени, и Илейю захлёстнут противоречивые настроения. Юг возмутится самозванцем и вознегодует. На улицы Ндлаха, Кореоса, Вермера выйдут люди, сономиты и даже гибриоиды. Север и центральная часть бывших Территорий поддержит нового Лидера. За несколько дней по всей Илейе вспыхнут митинги, демонстрации и восстания.

— В двадцать семь лет, бежав из плена сономитов, я пережил ретроградную амнезию.

— И впервые встретился с протекцией Заентога.

— Который рухнул вместе с Глыбой из-за бунта, — подхватил Килоди. — И его устроил ты. Твои сомнения начались ещё на Тат-О-Заре. Только так ты мог прервать полёт, длившийся сотни лет.

Послышались шаги солдат. Они вошли внутрь, исследуя каждый сантиметр здания. Пара бойцов засела на втором ярусе. Они спрятались за колонной и наблюдали. Разговора они не слышали. Зашипел динамик, встроенный в шлем. Маятника требовал доклада.

— Стало быть, жизнью мы все обязаны вашей незапланированной посадке? Ведь илейцы — это ваше детище? — спросил Инсар.

— Нет, — мотнул железной головой Зохор, — илейцы обязаны Широзаям. Да, все мы похожи, и даже плодимся сродными методами. Однако потерпев крушение, Алокаи забрали остов Глыбы с двигателем — Соляной Сферой — и уединились в будущей Детре. Соображая план исхода, они изменили планету, терраформируя её под свои нужды. А Широзаи — потомки Хсара — разбрелись по земле. Прошли тысячелетия, и некоторые из них эволюционировали: подросли, похорошели, обзавелись упругой и тонкой кожей. Ослабли — стали людьми. Эти же люди потом пришли к Алокаям в Детру, став поборниками живых богов, став источником чистой энергии благоговения. Но не все Широзаи переменились. Многие ветви застыли в первозданном виде.

— А сономиты?

— Результат эксперимента. Вы называете это генной инженерией. Чтобы построить Детру людей совершенствовали. Моя мать — дева Асмилла — руководила созданием новой расы. Сильные, неприхотливые, несгибаемые. Когда нужда в их надобности отпала — сономитов переправили через океан и отпустили на волю.

Инсар оставался невозмутимым. Новость о родстве с гибриоидами его нисколько не задела.

— Зачем ты помогал Дарвику? — неожиданно спросил Инсар.

— Я нуждался в его деньгах, связях и статусе. Пообещав ему Детру, я не лгал. Он не спрашивал как. Хотя в целом он был необходим для того, чтобы направлять тебя в нужном русле.

Поступил новый приказ. Брать живыми. Обоих. Инсар Килоди далёк от того света, а мех-мутант напоминает персонажа из детского мультфильма. Они беседуют, будто старые друзья. Маятник дословно передал слова солдата своему патрону.

— Я просчитался, не пристрелив тебя в подвале отеля. Всё сложилось бы иначе. Я возгордился, считая, что ты под контролем. Как видишь, расплата пришла незамедлительно. Но у тебя есть ещё время остановиться и вытолкнуть Хсара, отказавшись от его услуг. Я помогу тебе одолеть его и Зуверфов. Одумайся, Инсар.

— Что стряслось с вашей планетой?

Инсара не интересовали мотивы и промахи Зохора, он нуждался в заполнении пробелов, из которых соткано полотно прошлого.

— Тат-О-Зар умирал. В нашей солнечной системе Коп-А-Сцайт миллиарды лет сияло прекрасное солнце, которое однажды стало разрушаться и затухать. Климат нашей планеты менялся слишком быстро, и бессмертные Алокаи, Калеры и рабы Широзаи воздвигли Мерх-Ариоло-Гуурбант или Глыбу — межгалактический гигант, предназначенный для колонизаторства.

Солдат докладывал: «Подтверждаю. Ничего не меняется. Просто чешут языком. Слишком далеко, ничего не разобрать». Маятник приказал выжидать ответных действий. Солдаты вспотели, нервничая и находясь в нетерпении. «Обе цели догадываются о чужом присутствии, но попыток сбежать не предпринимают», — снова доложил боец. Ждать. И вязать при первой возможности.

— Апатиниум — часть Глыбы?

Зохор кивнул.

— Апатиниум — ресурс, который образовался в почве после крушения Глыбы. Детре апатиниум не нужен, её питает Сфера. Она же хранит историю миллионов космических эпох и вьёт узоры Потусторонней Вязи.

— Необходимо завладеть Сферой «пока не поздно». — Проговори Килоди. — Когда станет поздно?

— Если «Вечный Странник» достигнет конечного пункта экспедиции, то всем придётся несладко, вот увидишь. — Зохор лязгнул металлом. — На борту корабля послы Алокаев и часть Соляной Сферы. При определённых условиях Алокаи добьются своего.

— Чего?

— Откроют портал. У нас это явление называется иначе, но принцип действия точно такой, каким вы его рисуете в фантазиях. — Зохор подкинул светящиеся красным лезвия и поймал их верхними руками. Рассёк воздух у носа Килоди. — Поболтали и будет. Последний раз прошу тебя, Инсар, отрекись от Хсара, стань прежним.

Инсар промолчал и лишь коротко мотнул головой — никогда.

— Что ж, тогда я уповаю на все силы этого мира, которые рано или поздно остановят тебя. Моя мечта останется несбыточной, — Мбалли лязгнул железной челюстью, — пора достойно принять смерть.

«В его руках холодное оружие. Приём. Внимание! Захват! Срочно! Брать живьём!» — раздалось в наушниках бойцов.

Солдаты «Гарваза» хлынули на манеж, будто потревоженные тараканы. Бойцы что-то выкрикивали, требовали «упасть мордой в пол».

— Ты ведь не дашь им прервать нашу беседу? — спросил Зохор.

Из кожных пор Килоди заструился антрацитовый густой туман, который за доли секунды взвился вихрем над манежем, окружив Инсара и Зохора непроницаемым ураганом. Наёмники не могли пройти сквозь него. Поток ветра был слишком порывистым и стремительным, сбивал с ног, вырывал из рук оружие.

Мбалли проворно набросился на Килоди, посвистывая приводами. Инсар ловко изворачивался, не спешил отвечать. На его немом лице застыло высокомерное смирение. Раскалённые кинжалы, которых так испугались Зуверфы, абсолютно не волновали Хсара. Его сущность наполняла клетки Килоди своей мудростью, космической силой. Понемногу Хсар проникал в естество Килоди. И когда очередной выпад механического Калера удался, и лезвие вонзилось в плечо Инсара, Хсар сохранил сдержанность. Инсару передавалась эта уверенность, потому он резко отшатнулся в сторону, вырвал кинжал из плоти и выбросил в вихрящийся поток. Рана мгновенно затянулась. Зохор был отличным воином. Каждое молниеносное движение источало угрозу. Зохор орудовал парой сильных рук, несколько раз врезал Килоди своим сокрушительным правым протезом. Яркий рубин неистово мерцал, пытаясь угнаться за смертельным танцем. Кинжал пронёсся над головой Инсара, тот пригнулся, но тут же получил ощутимый удар ногой в живот, отлетел к урагану, но тот оставил его на импровизированном ринге. Зохор гремел железом, приближаясь к упавшему врагу. Килоди впервые почувствовал отдалённую боль. Частички Хсара взяли управление на себя. За спиной Инсара выросла огромная тень страшного чудовища, сошедшего с уст баснописцев. Зохор мысленно улыбнулся. Его потуги вознаградились — сам Хсар явился расквитаться с ним. Инсар подумал о цепях, и они тут же выросли из его ладоней. Склизкие и чёрные, как жидкий гудрон, кольца лязгнули о покров манежа, взметнулись в воздух и устремились в Зохора. От первой атаки воин-Калер избавился, нырнув в сторону, но второй заход смертельных колец настиг его правый протез, раздробив его и сжав плотным кольцом. Инсар дёрнул за цепь, и Зохор лишился руки. Зохор взревел бы, если мог. Вместо этого он предпринял отчаянный выпад, наскочив на Килоди в мощном прыжке. Хсар виртуозно увёл Инсара в сторону, дав противнику приземлиться. Цепь снова взвилась вверх и обрушилась на металлическую шею Зохора, сковав её мёртвой хваткой. Инсар оскалился и свирепо рванул цепь на себя, обезглавив древнего пришельца. Огромная голова сиротливо покатилась по манежу, из тела Зохора потекла густая прозрачная жидкость. Её было не много. Тень Хсара и цепь рассеялись, как и ураган, сдерживавший бойцов. Зуверфы высосали из павшего Алокая последние крохи энергии и вернулись к хозяину. Остатки плоти Зохора потрескались, словно выцветшая краска, и рассыпались, превратившись в прах, который хранят в урнах над камином.