Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Террористы и отъявленные ублюдки. Их мы умертвим иначе. Когда синяя лампочка устройства вспыхнет красным — они познают разряд в триста вольт. Если считаете эту смерть гуманной, прошу меня извинить.

Оло спустился вниз и вышел на манеж к смертникам.

— Хари Кин, — он подошёл к трясущемуся белобрысому парню, который закатывал зрачки и надувал щёки, — предатель, заговорщик, инициатор смерти прежнего Лидера — Самюэля Фрая. И это не голословные обвинения. Давайте спросим у него самого. Хари, ты заказал убийство Фрая?

Хари кивнул.

— Скажи нам это, Хари!

— Я… убил… Фрая, — промямлил Кин, — я… убил Фрая, я… убил Фрая.

Синий индикатор Кина сменился красным, Кин забился в судорогах, а затем рухнул на пол. Его волосы дымились, завоняло палёным. Оло подошёл к молчаливому гиганту — человеку натренированному, высокому и сильному. Рядом с ним обслуга положила груду покорёженного металла. Гигант молчал.

— Представляю вам несгибаемого Мейхера Заволло. Его схватили в окрестностях Фесрама. Мейхер отказывается говорить, но вот это, — Оло указал на груду металла, которая при детальном приближении оказалась экзоскелетом Заволло, — мы буквально содрали с его кожи.

Вспыхнул красный огонёк — и четыре человека, в том числе и гигант Заволло, упали, скошенные высоковольтным разрядом.

— Последний экземпляр, — Оло вплотную приблизился к Инсару.

— Одумайся, Дарвик, — зашептал Килоди, — карлики и пираты тебе этого не простят.

Оло поднёс руку к лацкану, выключил микрофон.

— Бестолковый исполнитель. Кем ты себя возомнил? — зашипел Инсару в лицо Ван Дарвик. — О твоих фокусах ходили легенды, я лично говорил с теми солдатами, которых ты помиловал. Слышал бы ты, как они описывали тебя. Неуязвим, смертоносен, могущественен. Где твоё величие, Инсар Килоди? О карликах и пиратах не волнуйся. Первым терять уже нечего, а со вторыми у меня мало общего.

Оло снова оживил микрофон:

— Инсар Килоди! — Оло снова вещал на трибуны. — Прославленный убийца, которого прежняя власть не могла поймать в течение года! Этот ублюдок вернулся в Котлован, укрывался там, и никто ничего не знал. Выставил нас всех дураками, орудовал с шайкой Заволло, выполнял приказы Кина! Смерть этого человека станет для нас всех знаковой!

— Зачем тебе трезубец, Дарвик?! — выкрикнул Килоди. По его телу уже прошёл слабый электрический ток. Четырёхлапый паук на груди пульсировал всё настойчивее, сердце колотилось в бешеном ритме.

Публика бесновалась, зрители желали покинуть здание, стремясь оказаться в относительной безопасности.

— Та чудо-палка, о которой говорил Мбалли? Мне она не нужна.

— Твою мать! — от души выразился Инсар. — Стало быть, ты совсем ничего не знаешь!

— О чём ты говоришь? — Оло приблизился к нему, снова прикрыв лацкан пиджака.

— Освободи меня, и тогда я тебе расскажу нечто занимательное!

На первом ярусе «Цирка» завязалась сутолока. Асмар Мбалли занял место одного из карателей, проткнув ему горло острым металлическим пальцем. Сослуживцы, участвовавшие в расстреле, прицелились в Мбалли, но чёткий приказ Маятника «не лезть» остудил их пыл.

— Старый плут Мбалли водит тебя за нос. Ты на пороге вселенского источника власти, но даже не подозреваешь об этом, — просипел Килоди.

— Я выслушаю тебя, — Ван Дарвик повернулся к трибуне, но тут же автоматная очередь прошила Инсара. Тот всхлипнул, что-то прохрипел. Заструилась кровь. Стрелял Асмар Мбалли.

— Что ты делаешь?! — вскрикнул Оло.

Ответом стал молниеносный полёт блестящего продолговатого предмета. Оло не понял, что именно, но нечто, выпущенное с рядов первого яруса, вонзилось в грудь Инсара. Трезубец пронзил его насквозь. Инсар открыл рот в недоумении, его тело поплыло вниз и остановилось, заблокированное древком трезубца. Оло растерялся. Подоспел Маятник:

— Патрон, нужно уходить. Трубите о завершении!

Народ разволновался не на шутку. Многие телеканалы прервали трансляцию. Бойцы батальона с трудом сдерживали рвавшихся наружу. Образовалась давка, «Цирк» захлестнула паника.

— Что произошло? — второпях спросил Оло.

— Не знаю. — Маятника прикрывал собой Дарвика, покидая здание. — Ваш железный приятель расстрелял пленника из автомата. Я не смог помешать. И кто-то добил его, метнув копьё. Разглядеть, кто именно не удалось.

— Копьё?!

Маятник пожал плечами. Через подвал они выбрались к запасной машине, уселись в салон и поторопили водителя. — Не успел внимательно рассмотреть. Могу лишь сказать, что оно странное. Перед остриём что-то вроде шара, понимаете?

Оло горько кивнул. Каким-то невероятным образом злополучный артефакт Мбалли, спрятанный в зазеркалье кабинета Дарвика, оказался в груди Инсара Килоди. Маятник принял сообщение по внутренней связи. Скупой на эмоции он недовольно наморщил лоб.

— Не тяни?! — рявкнул Дарвик.

— Ваша дочь сбежала, патрон.

— Кого ты набираешь себе в помощники, Маятник?! Дебил на имбециле! Как они упустили босую девчонку без штанов?!

Маятник воздержался от предположений.

— Перешерсти весь город, найди её! И приведи ко мне Мбалли!

«Цирк» опустел. Боевое подразделение «Гарваза» перегруппировалось, чтобы войти внутрь и осмотреть всё здание. Инсар лежал на трезубце без признаков жизни. Асмар подошёл к нему, приподнял его голову, задрал пальцами зрачки — мёртв. Джулия укрылась в технической зоне под лестницей. Сквозь узкое замусоленное окошко она наблюдала за тем, что случится дальше.

— Я жду тебя, Хсар, — проговорил Мбалли и присел рядом.

Трезубец, на котором держалось тело Инсара, начал дряхлеть и превращаться в труху. Бутон распахнулся, озарив весь «Цирк» кровавым заревом. Инсар выгнулся, глаза широко раскрылись, губы застыли в немом крике. Всё совершалось в тишине, будто вокруг них образовался вакуум. Асмар осмотрел сектора, манеж, купол — всё оказалось залитым багровой субстанцией, которая сгущалась и бурлила, пока не обрушилась на Инсара, поглотив его. Искрящие тени, уже не такие тонкие, как Зуверфы, но толстые, плотные, напоминавшие поток бурлящей лавы, резвились в хаотичном движении, норовя вырваться за пределы купола. К бушующей фантасмагории присоединись Зуверфы. Они покинули тело девушки, просочившись сквозь стены. Джулия ощутила дикую физическую боль от всех ушибов и ран, которые она получила по пути к «Цирку». Безмятежный ураган закружил свой танец над Инсаром и снова повергся на него, окутав алой склизкой материей. Затем она стала впитываться в его кожу, как неведомый паразит. И когда ничего не осталось, трезубец обратился в пыль. Килоди повалился на пол, и пепел, оставшийся после трезубца, впитался в его кожу. Пальцы Инсара зашевелились, перебирая по покрову сцены.

— Поднимайся, ублюдок, — проворчал Мбалли, — только и делаю, что бужу тебя.

Некоторое время мышцы Инсара безудержно сокращались — он лихорадочно лупил конечностями по полу, бубнил что-то нечленораздельное. И наконец, вскочил на ноги, словно по команде.

— Как себя чувствуешь, засранец? — спросил Асмар Мбалли.

Инсар не отвечал. Потрёпанный, взъерошенный, он стоял с закрытыми глазами, как восковая фигура.

— Ну, вот и всё, — проскрежетал челюстями Мбалли.

Он расстегнул пуговицы своей безразмерной сутаны, скинул её на пол. Нашпигованное протезами тело Мбалли напоминало будильник, вывернутый наизнанку. Приводы гуляли туда-сюда, издавая свист. Чернокожий громила размял металлическую шею, будто готовился к поединку. Но самое главное: из-за его спины вынырнула ещё одна пара конечностей. Эти руки, тонкие и сильные, напоминали скорее дубины, пронизанные сухожилиями. Пальцы разной длины, острые и плоские. Они сжались в кулаки, держась за эфесы кинжалов.

Килоди раскрыл тёмно-бордовые глаза, в которых по-прежнему бурлила воронка багровой бездны. Рана в его груди мгновенно затянулась. Инсар осмотрел «Цирк», взглянул на Мбалли.

— И Калер, и Алокай. Гибрид. Замордованный, ослабший, но всё такой же надменный, — проскрипел Килоди. — Что с тобой стало, Зохор?

Мбалли ухватился за остатки кожи на лице и с силой потянул. Спустя мгновенье он сорвал её, представ грязно-кобальтовым отродьем древней расы. Теперь эта огромная голова не казалась чем-то иррациональным, наоборот, сплав пришельца и машины смотрелся органично. Пугающе, дико, но вполне естественно.

— Изменился, — проговорил Мбалли, — это потому, что я слишком далёк от живительной Соляной Сферы.

— Тебя изгнали?

Мбалли кивнул.

— Алокаи давно собираются покинуть вашу планету и отправиться туда, где их, якобы, ждут. Я не разделяю надежды большинства. За то поплатился непониманием и порицанием. Я восстал с теми, кто мне верит, но мятеж задавили, а меня вышвырнули за пределы барьера. Однако и без меня Детра страшно изменилась. Живым божествам перестали поклоняться, радость и беспечность канули в бездну. Поток благодатной энергии истончился. Любовь и уважение, питающие Сферу, измельчали. И Соляная Сфера начала умирать. Потому «Вечного Странника» возводили у вас. Потому я так желал отыскать заветный трезубец. Только с его силой возможно разрушить барьер, воздвигнутой Соляной Сферой. Я хотел вернуться и забрать Сферу пока не поздно.