Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Я ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ОСВОБОЖДАТЬ ТЕБЯ

Джон Масгрейв из Индепенденса, штат Миссури, Роджер Харрис из бостонского Роксбери и Билл Эрхарт из Перкаси, штат Пенсильвания, все по отдельности прибыли в Дананг в начале 1967 года. Каждый возлагал большие надежды на себя и на дело, за которое он собирался бороться.

«Были дети, которые продавали секс-книги и кока-колу», — вспоминал Джон Масгрейв о своих первых проблесках Вьетнама. «И были девушки, раздающие цветы. В частях были грузовики с большими табличками. Я нашел грузовик из своей части и забрался в него. Мы проехали через Дананг, это большой город. Первое, что бросилось мне в глаза, были чужие запахи, а потом я увидел, как люди справляются с нуждой на обочине дороги, и увидел животных, которых я никогда раньше не видел, — больших водяных буйволов. Это было похоже на Марс, потому что он был для меня совершенно чужим. Но, честно говоря, в духе моего тупого юноши из Миссури я подумал: «Посмотрите на всех этих иностранцев». И какое-то время до меня не доходило, что единственным иностранцем в этом районе был я».

«Конечно, когда я попал туда, — вспоминал Эрхарт, — я думал, что участвую в выигрышном предприятии. Америка не проигрывает. Мы никогда не проигрываем. Я как бы мало что знал о войне 1812 года, которая почти закончилась ничьей, или о Гражданской войне, в которой проиграла половина Америки, и о войне в Корее, где мы выиграли первую половину и проиграли вторую половину. Но меня учили, что Америка никогда не проигрывает. Поэтому мне никогда не приходило в голову, что мы в конечном итоге не достигнем целей, которые поставили перед собой».

«У меня было ощущение, что мы идем спасать людей, — вспоминал Харрис. «Коммунисты захватили эту страну, и южновьетнамцы нуждались в помощи, но потом, когда мы добрались туда, мы поняли, что это не совсем так. Многие вьетнамцы плевали на наши грузовики и говорили нам возвращаться в Америку. И вот мы начали задавать себе вопросы. Эти люди не хотят, чтобы мы были здесь. Почему мы здесь?»

Джон Масгрейв первоначально служил в роте B Первого батальона военной полиции и в Первой дивизии морской пехоты на авиабазе Дананг. Роджер Харрис был назначен в роту G второго батальона девятого полка третьей дивизии морской пехоты в Фубай, к северу от Дананга. А Билл Эрхарт присоединился к первому батальону той же дивизии недалеко от прибрежного города Хойан. «У меня были видения американских войск, проходящих через Францию в 1944 году, и молодых женщин, дарящих им бутылки вина, цветы и поцелуи», — сказал он. «И я помню, как ехал по этой грунтовой дороге к командному пункту нашего батальона на следующий день после того, как попал во Вьетнам, и сижу там в джипе, машу рукой, как Дуглас Макартур, и никто не обращает на меня никакого внимания. И я думаю: «Подождите минутку. Я здесь, чтобы освободить тебя. Это озадачивало меня. И это было только начало».

Рядовой Эрхарт получил офисную работу, сопоставляя фрагменты информации для ежедневной сводки разведданных. Но с первого взгляда бой казался близким. Сон был неуловим. Три артиллерийские батареи вели залп за залпом в темноту всю ночь напролет, каждую ночь недели, в рамках общенациональной кампании огня «преследования и пресечения» по приказу генерала Уэстморленда. Его цель состояла в том, чтобы держать врага врасплох, но случайные обстрелы сельской местности также унесли бесчисленное количество жизней мирных жителей, а иногда и американцев. В 1966 г. только 15% всех артиллерийских снарядов, израсходованных армией США, были выпущены для поддержки войск; все остальные пришлись на целевые районы, где мог или не мог быть противник.

Капрал морской пехоты Билл Эрхарт и задержанные на острове Барьер, в двадцати милях к югу от Дананга, август 1967 года. Морские пехотинцы США неоднократно обстреливали остров. Рыбаки и их семьи, составлявшие его население, дважды были насильственно выселены, но они снова ускользнули, отстроили свои дома и сохранили свою лояльность к НФО на протяжении всей войны.

Через три дня после того, как Эрхарт прибыл в Хойан, он получил известие о том, что на территорию привозят группу задержанных гражданских лиц. Ожидалось, что он возьмет на себя ответственность за них, когда они прибудут туда. «Теперь под пленным понимается вооруженный комбатант, пойманный с оружием», — напомнил он. «Задержанный — это гражданское лицо, задержанное для допроса. Был один свод правил обращения с заключенными и другой — с задержанными». Эрхарт поспешил к месту, где стояли тягачи-амфибии — «амтраки». Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое из них с грохотом ворвались в ворота. «Эти машины высотой восемь или девять футов имеют плоскую крышу. На вершине куча людей, связанных по рукам и ногам. Морские пехотинцы начинают отталкивать их. Их руки связаны. Их ноги связаны. У них нет возможности сломить свое падение. Люди кричат. Слышно, как хрустят кости, вывихиваются плечи».

Эрхарт схватил главного капрала. «Что они делают? Что они делают? Это задержанные! Этот парень смотрит на меня и смотрит на мои руки, схватившие его за плечо. И он снова смотрит на меня и говорит самым ровным, самым глухим голосом, который я когда-либо слышал: «Эрхарт, тебе лучше держать рот на замке и глаза открытыми, пока ты не поймешь, что здесь происходит». Я сказал: «О, хорошо». А потом говорит: «Развяжи им ноги». Итак, мы шли этой группой, там было человек двадцать-тридцать, старики, женщины, дети, молодых мужчин не было. Когда мы вели их к базе заключенных, он сказал мне: «Слушай, приятель, эти следопыты, ребята, которые управляют автотраками, каждую неделю подрывают мины на песчаных отмелях. Коробчатые мины пятьдесят фунтов, коробчатые мины семидесяти пяти фунтов. Их убивают; они калечатся. И эти люди знают, где эти мины. Ты хорошо обращаешься с этими людьми перед следопытами, и эти следопыты переложат тебе голову и задницу и уйдут, смеясь». Ну, в этот момент, через три дня во Вьетнаме, я думаю: «Вау. Что, черт возьми, здесь происходит? Это не то, что мой школьный учитель сказал мне, что будет происходить». И это просто продолжалось оттуда».

НЕТ ДРУГОГО ВЫБОРА

14 января 1967 года доктор Мартин Лютер Кинг-младший и его ближайший помощник и попутчик Бернард Ли прибыли в международный аэропорт Нью-Йорка имени Джона Ф. Кеннеди, чтобы успеть на рейс на Ямайку. Кинг был измучен и глубоко конфликтен. В течение