Пустые калории. Почему мы едим то, что не является едой, и при этом не можем остановиться - Крис Ван Туллекен

Это очень восторженное одобрение компаний, которые, как мне кажется, не смогут сделать ничего значительного по причинам, которые объяснили Роберт Плоуман и Эдди Риксон.

Организаторами молодежного саммита были Tortoise Media, которые тесно сотрудничают с корпоративными партнерами вроде McDonald’s и Unilever и как раз тогда запустили Better Food Index. В этом индексе используются даты из ряда источников, чтобы определить 106 разных параметров, которые показывают, насколько хорошо у компаний «слова не расходятся с делами» в таких областях, как экология, доступность, питательность и финансовая устойчивость. Tortoise утверждает, что цель Better Food Index – «призвать власть предержащих к ответу» и «пролить свет на лучшие и худшие практики пищевой промышленности».

К вящему удивлению многих из тех, кто имеет отношение к кормлению младенцев, первое место в этом индексе заняла Nestlé. Unilever занимает третье место (а в свое время занимал и первое) в Responsibility 100 Index, в который Tortoise заносит компании, лучше всего проявившие себя в ключевых экологических, социальных и этических метриках.

Подобные рейтинги очень трудно примирить с некоторыми из обвинений во вреде для здоровья и экологии, выдвинутых против этих компаний. Например, в докладе Greenpeace от 2019 года утверждается, что из тридцати производственных групп, имеющих наибольшее отношение к пожарам в Индонезии, 28 продавали свою продукцию Nestlé и не менее 27 – Unilever45. Другие примеры смотрите в предыдущих восемнадцати главах.

Сам Оливер – тоже часть пищевой промышленности. Его компания производит УПП (продукция находится на самой границе этого определения, но все же является УПП из-за вкусовых добавок) и зарабатывает деньги на производителях и продавцах УПП, Tesco и Shell, где вместе с его деликатесной едой в комплексные обеды входят такие напитки, как Cherry Coke, Dr Pepper и Fanta, и снэки вроде чипсов Walker’s Max Kentucky Fried Chicken.

Эта идея – что промышленность может стать партнером в борьбе с детским ожирением и финансировать активизм, при этом не компрометируя активистов – не ставится под сомнение вообще никем.

Никто не считает, что Philip Morris можно финансировать врачей, которые проводят исследования, связанные с вредом курения. Никто не считает, что законы о продаже табака должны писаться благотворительными фондами, финансируемыми British American Tobacco. Почему тогда к пищевой политике, связанной с общественным здоровьем, отношение должно быть другим?

Чтобы убрать индустрию из-за стола переговоров, сначала понадобится культурный сдвиг и только потом – изменения в законодательстве. Постепенно активистам станет стыдно за сотрудничество с УПП-индустрией, когда широкое распространение получит информация, что компании несут такую же ответственность за заболевания, связанные с питанием, какую несут табачные компании за заболевания, связанные с курением. Конечно же, создать национальную пищевую политику вообще без общения с производителями невозможно. Но можно сделать все, чтобы никто из тех, кто пишет и разрабатывает эту политику, не брал деньги у индустрии, которую собирается регулировать. Отношения не могут быть партнерскими.

Кроме изгнания индустрии из-за стола, стоит рассмотреть и еще несколько конкретных мер.

В Чили распространенность ожирения одна из самых высоких в мире – с лишним весом или ожирением живут три четверти всех взрослых. Особенно официальных лиц беспокоило ожирение среди детей – более половины шестилетних детей имели лишний вес или ожирение, это тоже один из самых высоких показателей в мире.

В 2016 году в Чили предприняли серию мер по ограничению рекламы, а также обязали производителей помещать предупреждающий черный восьмиугольник на упаковках всех продуктов и напитков с большим содержанием энергии, сахара, натрия и насыщенных жиров. Кроме того, все эти продукты запретили к продаже в школьных столовых и обложили значительным налогом46.

Эти законы запретили помещать игрушки в яйца Kinder Surprise и рисовать на упаковках мультяшных животных, включая Тигра Тони на Frosted Flakes и гепарда Честера на Cheetos. PepsiCo, производитель Cheetos, и Kellogg’s, производитель Frosted Flakes (в Великобритании их называют Frosties), подали в суд, заявив, что эти правила нарушают их интеллектуальную собственность, но к тому моменту, как я пишу эти строки, Тони и Честера на упаковки так и не вернули[146].

Это оказался настоящий мастер-класс по технической стороне пищевой политики, которую разработали после совещания с широкой публикой, а затем подвергли испытаниям и тестированию. Все участники потребительских собраний сказали, что хотят четких обозначений на упаковке.

Предупреждения на упаковке сыграли огромную роль: продажи еды снизились и, что, возможно, даже еще важнее, исследования показали, что после введения новых правил дети начали просить родителей не покупать те или иные продукты48.

Это вполне соответствует моему собственному опыту общения с детьми – они умны. Да, они уязвимы для рекламных трюков, но их мотивируют не только сиюминутные желания. Они заботятся и о собственном здоровье, и о здоровье родителей.

Пока что неясно, смогут ли эти законы реально изменить ситуацию с ожирением или даже выдержать постоянное давление индустрии, но они все же дают нам образец, с которым можно подойти к проблеме. Если у людей есть возможность сделать хороший выбор, они его делают.

Если говорить конкретно, то я лично не считаю, что целью пищевой политики должно быть ограничение потребления УПП. Это не дело политиков. Я не хочу, чтобы мне говорили, что делать, не меньше, чем этого не хотел Ксанд.

Честно вам признаюсь – у меня вообще нет никакого морального мнения по поводу употребления в пищу УПП. Этому не верит никто из моих друзей, но это так. Мне все равно, как вы едите сами или кормите своих детей. Цель должна быть следующей: вы должны жить в мире, где у вас есть реальный выбор и свобода сделать этот выбор.

Классификационная система NOVA – не идеальный способ смотреть на еду, которая вызывает «пищевые» заболевания и разрушение окружающей среды, потому что идеальной классификации не существует. Мой опыт показывает, что эта система описывает все продукты, от которых столь многим из нас трудно отказаться, и помогает – по крайней мере, тем, у кого для этого достаточно ресурсов, – расширить горизонты питания.

Именно так случилось с Ксандом, который решил проверить, сможет ли отучиться от УПП, если сядет на диету, состоящую из УПП на 80 %.

Ксанд позвонил мне из