Пустые калории. Почему мы едим то, что не является едой, и при этом не можем остановиться - Крис Ван Туллекен

вызвано воздействием на микробиом младенца. Во-вторых, Nestlé рекламировала смесь в населенных пунктах, где возможность приготовить смесь без загрязнения равнялась практически нулю6. В подобных бедных поселениях у родителей обычно в распоряжении была всего одна бутылочка, которую они никак не могли продезинфицировать, разводить смесь им приходилось водой из реки и колодца, загрязненной нечистотами, к тому же из-за плохого уровня грамотности им трудно было правильно приготовить смесь.

В-третьих, первые образцы давали дешево или вообще бесплатно, но вот после того, как у матери заканчивалась лактация, цену тут же повышали, еще глубже загоняя семью в нищету и подвергая опасности ребенка и его братьев и сестер. Например, в Восточной Африке на то, чтобы нормально выкормить ребенка смесью, требовалось не менее трети месячной зарплаты среднего рабочего.

Наконец, оказалось, что для того, чтобы сэкономить деньги, матери разводили смесь сильнее положенного, так что младенцы, которые зачастую и без того уже страдали диареей, еще и недоедали: «В таких обстоятельствах почти гомеопатические объемы молока попадали в организм вместе с большим количеством бактерий. Результатом становились голод и диарея, которые слишком часто приводили к смерти»7, 8.

Супруги Джеллифф составили целый каталог рекламных кампаний производителей смеси, в которых грудное вскармливание называли «отсталым и неэффективным», и в 1972 году сформулировали фразу «коммерциогенное недоедание» – недоедание, вызванное коммерческими компаниями9. Современное ожирение – это тоже коммерциогенная болезнь.

За этим пошли репортажи в прессе. На обложке журнала New Internationalist за август 1973 года поместили фотографию могилы младенца из Замбии. Его мать положила на могилу бутылочку для кормления и пустую банку из-под молочной смеси10, 11.

К 1977 году Nestlé, крупнейший производитель молочных смесей, подверглась глобальному бойкоту неправительственных организаций. Сенатор Тед Кеннеди, председатель подкомитета по здравоохранению, после этого потребовал у крупнейших производителей молочных смесей прислать своих представителей для дачи показаний перед Конгрессом.

Монтейру следил за этими слушаниями вместе с супругами Джеллифф. Одним из первых показания дал председатель бразильского филиала Nestlé, доктор Освалду Балларин. Тот самый доктор, который читал лекции Монтейру и его жене.

– Молочная смесь, которую мы получали, была от Nestlé, – вспоминал Монтейру. – Они получили имена и личные данные всех студентов и резидентов от Балларина.

Слушания стали для Nestlé катастрофой. Балларин заявил, что реклама и продажа молочных смесей в регионах с низким уровнем грамотности и отсутствием надежного доступа к чистой воде была ошибкой, но за эти проблемы и вызванные ими смерти Nestlé ответственности нести уже не может. А бойкот он назвал атакой на экономическую систему свободного мира. Кеннеди указал, что Балларин неверно понимает, что такое свободный рынок. Бойкот – это важный и общепризнанный инструмент любой системы свободного рынка.

Скандал привел к появлению документа, вкратце известного как «Кодекс ВОЗ». Его написали активисты и члены Всемирной ассамблеи здравоохранения, и в нем излагались правила сбыта заменителей грудного молока.

Подход был очень умным. Попытки обложить молочные смеси огромными налогами или просто запретить их нанесли бы огромный вред. Молочная смесь – это УПП, но она занимает уникальное положение среди УПП, потому что является одновременно и жизненно важным продуктом питания (впрочем, некоторые другие виды УПП тоже могут стать жизненно важными, если окажутся единственными доступными источниками калорий). Люди имеют право пользоваться смесью и должны иметь полную свободу в ее использовании. Это значит, что молочная смесь должна быть дешевой, высококачественной и широко доступной. Кроме того, люди имеют право на доступ к достоверной информации о пользе и вреде различных способов кормления ребенка – в том числе и право не подвергаться влиянию обманчивых заявлений.

Nestlé удалось до такой степени реабилитировать себя, что Джордж Клуни даже рискнул принять участие в рекламе Nespresso. Но опасный маркетинг того же типа, что супруги Джеллифф описали в начале 1970-х, до сих пор никуда не делся.

Маркетинговый бюджет индустрии молочных смесей невообразимо огромен и составляет 3–5 млрд долларов в год – это сравнимо со всем ежегодным операционным бюджетом Всемирной организации здравоохранения. Из-за таких затрат рынок молочной смеси и молока для прикорма растет в восемь раз быстрее, чем население мира. В 1998 году оборот рынка составлял менее 15 млрд долларов, сейчас – более 55 млрд.12 В результате более 60 % младенцев младше шести месяцев из бедных семей выкармливают смесью13. Это оказывает катастрофическое воздействие на заболеваемость пневмонией и диареей – двух главных инфекционных убийц младенцев во всем мире.

Доклад в журнале The Lancet показал, что более 800 000 детских смертей в бедных странах и странах среднего достатка можно было бы предотвратить, если бы большинство матерей кормили грудью14. Это около 15 % всех младенческих смертей в этих странах. В Китае, Индии, Индонезии, Мексике и Нигерии искусственное вскармливание ассоциируется с более чем 236 000 детских смертей в год15, 16. Ограничение рекламы молочной смеси стало бы самой эффективной интервенцией для профилактики смертности у детей младше пяти лет17.

Одна из самых тревожных цифр показывает, что рынок растет не просто из-за того, что смесью стали выкармливать больше детей. Продажи растут, потому что каждый ребенок пьет больше смеси. В 2008 году среднестатистический ребенок выпивал 5,5 кг смеси в год, а сейчас – уже 8 кг, более чем на 40 % больше18. Причина этому – либо маркетинг, либо новые ингредиенты, благодаря которым смесь стала особенно вкусной.

Команда ученых из Кембриджского университета обнаружила, что многие родители дают детям намного больше молочной смеси, чем необходимо. Молоко, конечно же, решает все проблемы – плач, режущиеся зубы и т. д., – так что младенцы получали на сотни калорий в день больше, чем рекомендуется ВОЗ. Затем этих детей вели к педиатру из-за таких симптомов, как плач, суетливость и рвота, у них диагностировали аллергию или рефлюкс, после чего прописывали дорогие специализированные молочные смеси. Но во многих случаях родителям оказывалось достаточно просто снизить ежедневное количество смеси до рекомендуемого уровня, чтобы симптомы прошли сами по себе19–22.

Молочную смесь никто не выбрасывает, так что разработка очень вкусной смеси, которая быстро «улетает» – это большой бизнес. В результате дети на искусственном вскармливании набирают вес намного быстрее, чем дети на грудном. Я знаю, как это может радовать родителей, но это совсем не здоровое явление.

Есть и более хитрые виды маркетинга. Боб Бойл – консультант по педиатрическим аллергиям