Пустые калории. Почему мы едим то, что не является едой, и при этом не можем остановиться - Крис Ван Туллекен

в Имперском колледже Лондона. Он изучает аллергию у детей, а на досуге проверяет утверждения на упаковках различных продуктов. Согласно данным Агентства пищевых стандартов Великобритании23, Японского общества аллергологии24, Австралазийского общества клинической иммунологии и аллергологии25 и Американской академии педиатрии26, нет никаких доказательств того, что специализированные смеси помогают в профилактике аллергии; это не помешало Danone Nutricia использовать одно из исследований Бойла, чтобы заявить, что их смесь с пребиотиками, «что было клинически доказано», снижает частоту экземы более чем на 50 % у детей с семейной историей аллергии, несмотря на то, что его исследование на самом деле доказало прямо противоположное.

Подобные утверждения вредны, потому что заставляют родителей покупать дорогие смеси детям, которые в них не нуждаются.

Я сам провел расследование индустрии молочных смесей в 2018 году27; в его рамках я раскрыл маркетинговые уловки, связанные с диагностированием аллергии на коровье молоко даже у младенцев, которых кормили только грудью. Симптомы, с которыми ставили диагноз «аллергия», были настолько разнообразными (сыпь, раздражительность, диарея, колики и т. д.), что избежать этого диагноза не мог, по сути, никто, так что матерям, которые кормили грудью, рекомендовали исключить молочные продукты. Это становилось дополнительным барьером для и без того сложной задачи – женщинам было труднее кормить грудью, даже если они этого хотели.

Кроме всего прочего, исследование показало, как же глубоко индустрия проникла в медицинскую профессию. Производители молочной смеси финансируют базовые исследования, финансируют авторов национальных рекомендаций по питанию, финансируют профессиональные ассоциации (до последнего времени – вплоть до Королевской коллегии педиатрии и детского здоровья), финансируют благотворительные организации и сайты, которые дают информацию пациентам. Когда я брал интервью у тогдашнего президента Королевской коллегии педиатрии и детского здоровья, она как раз собиралась перейти на должность в научном комитете Nestlé.

Это большая проблема. Если семья самостоятельно, воспользовавшись лучшей доступной информацией, решает перейти на искусственное вскармливание – это будет вполне нормальным выбором в такой стране, как Великобритания. Но в Великобритании влияние индустрии на все аспекты кормления младенцев так огромно, что перед женщинами, которые хотят кормить грудью, ставят барьеры и не обеспечивают им достаточной поддержки. В течение нескольких поколений доля детей, вскармливаемых грудью, в Великобритании остается одной из наименьших в мире. Эми Браун – профессор здравоохранения из Суонси. Она рассказала мне, что если ни сестры женщины, ни ее мать, ни врач, ни акушерки, ни медсестры сами не кормили ребенка грудью, вокруг нее возникает среда, где грудное вскармливание сильно затрудняется – особенно если образование всех медиков-женщин спонсировалось производителями молочной смеси.

Но метод кормления ребенка имеет последствия не только для здоровья. Браун объяснила, что грудное вскармливание может быть важно для женщины по многим причинам, которые никак не исправить, дав ребенку бутылочку, например когда она хочет защитить собственное здоровье, религиозные взгляды или предпочитаемый способ ухода за ребенком.

– Когда женщина не может кормить грудью, это повышает риск послеродовой депрессии, который намного ниже у тех женщин, которые грудью кормят.

У женщин, которым приходится сворачивать грудное вскармливание раньше, чем им этого хотелось, вероятность послеродовой депрессии намного выше, чем у женщин, которые кормят детей так, как им хочется. Общаясь с Браун, такие женщины использовали те же формулировки, с какими обычно говорят о травмах и утрате28.

Нынешняя среда в Великобритании стигматизирует всех матерей, а маркетинг наносит вред вообще всем, особенно тем матерям, кто пробует смешанное или искусственное вскармливание и считает, что им нужно потратиться на более дорогие смеси, которые на самом деле не имеют никакой эффективности против тех проблем, которые якобы решают.

Возможно, вы заметили, что эта книга – не о том, как чудесна настоящая еда; точно так же и эта глава – не о пользе одного-единственного способа кормления ребенка[144]. Я сам вырос на искусственном вскармливании – как и большинство детей, родившихся в 1978 году в Лондоне. Мама сделала верный выбор для семьи. У нее были дети-близнецы и карьера – так что она быстро вернулась на работу и обеспечила финансовую безопасность, благодаря которой в моей собственной жизни было настолько свободно. Мне на самом деле неважно, как родители кормят своих детей, лишь бы это было безопасно. Многие олимпийские золотые медалисты и нобелевские лауреаты росли на искусственном вскармливании.

Но дискуссии, последовавшие за гибелью детей по всему миру в 1960-х и 1970-х годах, вызванной недобросовестным маркетингом, стали хорошим шаблоном для будущей разработки политики регулирования УПП в целом. Молочная смесь для младенцев – это самая сложная из всех категорий УПП для рассмотрения, так что она стала хорошим стартом.

На основе истории о рекламе молочных смесей возникают две основные идеи для будущей политики регулирования пищевых продуктов, относящихся к четвертой категории NOVA.

Во-первых, люди, которые разрабатывают политику и предоставляют информацию для разработки, не должны получать деньги от пищевой промышленности – ни прямо, ни косвенно. Во-вторых, лучший способ расширить права и свободы – это ограничить маркетинг.

Давайте сначала поговорим о влиянии индустрии на политику. Совершенно очевидно, что влияние производителей молочных смесей на рекомендации по кормлению детей – это конфликт интересов. Да, кое-где интересы совпадают (например, производители все же заинтересованы в том, чтобы их продукт был качественным и безопасным), но цель производителей – заработать на смеси деньги, а она конфликтует с потребностями младенцев по всему миру – вне зависимости от того, на грудном они вскармливании или на искусственном.

Избавиться от этого влияния – самый важный шаг. Можно легко составить целый список инициатив, которые принесут пользу для здравоохранения, но над ним нельзя работать вместе с индустрией.

Разработчики стратегий и рекомендаций – в том числе врачи и ученые – должны рассматривать себя как регуля торов.

Ожирение и все другие заболевания, вызванные рационом питания, коммерциогенны – как и болезни, которые когда-то вызвал недобросовестный маркетинг молочных смесей по всему миру. Это значит, что те, кто стремятся ограничить вред, наносимый этими компаниями, должны будут находиться с ними во враждебных отношениях.

Это не значит, что пищевая промышленность по определению аморальна и что регуляторы не должны общаться с индустрией. Но это значит, что они не должны брать от нее деньги. В США и Великобритании сейчас дела обстоят совсем иначе.

В Великобритании