Король - Бен Кейн

шлют Филиппу отчаянные призывы о помощи, но им суждено было долго ждать, как со смехом заметил Ричард. У него имелись для этого причины: после вторжения Балдуина мы пошли войной на удерживаемую французами часть Вексена.

До конца сентября оставалась примерно неделя, когда мы выступили из Шато-Гайара: три с половиной сотни рыцарей и в пять раз большее число жандармов и лучников. Сердце у меня пело. Под туникой на кожаном ремешке висел маленький холщовый мешочек. А в нем хранилась не только ленточка, но и прядь золотистых волос Алиеноры. Я выпросил у нее то и другое накануне ночью, во время последнего свидания. Теперь она стояла на стене, глядя, как Ричард ведет войско на войну. Я послал ей воздушный поцелуй, она мгновенно вернула мне его, и я улыбнулся.

Рис, скакавший чуть позади, заметил.

– Вы прямо как влюбленные голубки, – проговорил он вполголоса.

– Не стану отрицать, – ответил я, улыбаясь, как болван.

Оттон, погруженный в себя, как часто бывает с юнцами, и взбудораженный нашим приключением, моего состояния не заметил. Меня это пока устраивало – я понятия не имел, как он себя поведет, узнав о моих отношениях с Алиенорой. Приходилось быть осторожным и с королем. В последние дни я ловил на себе его косые взгляды, когда исчезал из зала собраний или опаздывал на совет. До поры он ничего не говорил, и я тоже помалкивал. Моя личная жизнь – мое дело. Но когда Шато-Гайар остался позади, он не удержался.

– Она состоит при дворе Оттона?

Я улыбнулся. Как всегда, Ричард не терпел преамбул.

– Да, сир. Мы давно знакомы. Помните первое Рождество, которое мы вместе провели в Кане? Ваш господин отец был еще жив.

– Это когда Джонни тебя оговорил?

Удивленный и обрадованный тем, что он помнит, я кивнул.

– Вы его поправили, сир. Я до сих пор благодарен вам за это.

– Иначе я поступить не мог. Быть может, тогда Джонни не знал тебе цены, зато теперь знает.

– Ваш брат недолюбливает меня, сир, – рискнул ввернуть я.

– Ха! С чего ты взял?

– Ему не понравилось, что вы поставили его на место тем вечером, сир. Боюсь, он затаил на меня обиду.

Мое чутье оказалось верным. Мне слишком хорошо был знаком пристальный, расчетливый взгляд Джона.

– Он из тех, кто долго таит обиды, это точно. Я поговорю с ним.

– Спасибо, сир.

По моему убеждению, это вряд ли могло что-нибудь изменить. Злопамятный Джон пообещает что угодно, но только на словах. Я вознес молитву ко Христу и его святым, чтобы не наступил тот день, когда я останусь без защиты Ричарда.

– А ты, Руфус, что думаешь о моем наследнике?

Его взгляд, прямой и проницательный, впился в меня. Я сделал трудный выбор, сочтя, что лучше быть честным, пусть и не до конца.

– Сир, я отношусь к нему с опаской. Он бесчестно вел себя, пока мы были в Утремере. Его сговор с Филиппом и то, что он пытался сделать… – При воспоминании моя кровь вскипела. – Я не исключаю, что принц и впредь будет действовать в том же духе.

– Он совершил предательство, спору нет. Но это в прошлом. Теперь Джонни верен мне – щенок знает свое место и не захочет его потерять.

– Как скажете, сир.

Спорить я не осмеливался. Снова допущенный в стадо, Джон старательно подчинялся Ричарду. О сношениях с Филиппом слухов тоже не было. Пусть так – но, насколько я знал Джона, доверять ему не стоило. Что до его отношения ко мне, то об этом лучше было не гадать.

Лицо Ричарда стало задумчивым.

– Руфус, ты должен научиться повиноваться Джонни, хоть и не любишь его так, как меня.

– Непременно, сир, – сказал я, едва ворочая бунтующей челюстью, и снова помолился Господу о том, чтобы этот день никогда не наступил.

Удовлетворившись моим обещанием, Ричард перешел к другому предмету.

– Мы не закончили разговор о той даме при дворе Оттона. Она благородного корня?

– Да, сир.

– Похоже, ты влюбился.

Довольный тем, что разговор принял более приятный оборот, я кивнул:

– Это так, сир.

– Хорошо. Годы идут. Пора тебе подыскать себе пару.

Что-то подобное он наверняка говорил и своей сестре Джоанне.

Я ощутил укол вины, хотя наши отношения разорвала она, а не я. Ходили слухи, что брак между Джоанной и графом Раймундом VI Тулузским получился несчастливым и что граф, уже дважды до того состоявший в браке, – первостатейный бабник.

– Как ее зовут?

– Алиенора, сир. Как вашу госпожу матушку.

– Прекрасное имя. – Ричард поразмыслил, потом сказал: – Желаю вам с ней счастья, Руфус. От всего сердца.

– Благодарю, сир, – ответил я, тронутый его искренностью. А голос внутри меня холодно проговорил: когда придет время и возникнет надобность, ты воспользуешься его добрым расположением к своей выгоде.

– Хватит о женщинах, – заявил Ричард и возвысил голос так, чтобы Оттон, ехавший чуть впереди, мог услышать. – Поговорим о замках, удерживаемых французами, племянник, и о том, как взять их!

Оттон, лицо которого пылало от рвения, натянул поводья.

В итоге замысел Ричарда не воплотился в жизнь. Вскоре прибыл гонец на взмыленном коне и принес вести, разом заставившие нас заняться другими делами. Ободренный сведениями об уходе короля – вероятно, ему сообщил шпион из Шато-Гайара, там наверняка имелся хоть один, – Филипп с войском пересек Сену и двинулся на запад. Намерения его были в точности такими же, как у нас, – захватить столько крепостей, сколько удастся.

Один из сержантов Меркадье, несший дозорную службу, принес важные сведения. Он доложил, что Филипп находится между замком Вернон, удерживаемым французами, и замком Жюмьеж, принадлежащим Ричарду и стоящим совсем недалеко от Руана, но отделенным от него двумя прихотливыми излучинами Сены. Причудливое расположение, однако вполне обычное для Вексена. Жюмьеж располагался на северном берегу, но, чтобы добраться до него, французскому королю предстояло пройти позади Шато-Гайара, за нашими порядками.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы повернули, в сумерках пересекли мост под Шато-Гайаром и прошли еще две мили, а затем встали лагерем. Ричард приказал отдыхать – нам предстояло продолжить поход после полуночи. То было привычное дело для всех, будь то рыцари, оруженосцы, жандармы, лучники или обозники. Ходила шутка, что даже шлюхи и маркитанты, таскавшиеся за войском, приучились подниматься в неурочный час.

Когда церковные колокола прозвонили час первый, мы давно уже были в пути. Наемники Меркадье провели на ногах всю ночь, разведывая окрестности. Некоторые доложили о войске Филиппа: оно находилось примерно в десяти милях от нас, недалеко от Эвре. Враг имел на несколько тысяч воинов больше, но у Ричарда