Король - Бен Кейн

class="p1">Король удивленно поглядел на меня, не понимая, почему я запел на другой лад. Подозреваю, в нем самом боролись противоречивые чувства. Рассудок советовал избегать этого, внутренний голос говорил: не упусти возможности взять любимого племянника на войну.

– Дядя?

Просто удивительно, сколько мольбы способен вложить человек в одно слово.

– Ты будешь беспрекословно исполнять все приказы, которые поступят от меня, Руфуса и других высокопоставленных придворных. И в драку полезешь, только когда мы дадим добро. Это ясно?

– Да. – Оттон расплылся в улыбке от уха до уха. – Спасибо, дядя!

Ричарду не удалось и дальше скрывать улыбку – он тоже был рад. Знаком велев пажу наполнить бокалы ему и племяннику, он поднял здравицу за успешный набег. Я охотно поддержал его, надеясь, что Оттон задержится в замке после вылазки во французские земли. Я получу месяц, а может и больше, на возобновление знакомства с Алиенорой.

Это значило для меня куда больше любого шевоше.

Пока я старался неприметно высмотреть Алиенору, разговор за столом становился все более оживленным – все обсуждали, как лучше действовать против Филиппа. Главной драгоценностью короны, потеря которой сильнее всего досаждала Ричарду, была могучая крепость Жизор. До поры король воздерживался от прямого нападения – укрепления замка были слишком мощными.

Пока Жизор не удалось полностью отрезать, то есть захватить все окружающие его французские замки, заявил Ричард, ничего путного не выйдет. Данжю, Серифонтен, Курсель, Бури. Перечень крепостей был длинным.

Оттон слушал с горящими глазами, но я уже знал все это. Мне доводилось принимать участие в атаках на некоторые из перечисленных замков. Чуть погодя я поднялся из-за стола. Де Шовиньи повернул голову.

– Нужда зовет, – пояснил я достаточно громко, чтобы слышали соседи.

– Как скажешь, – тихо промолвил де Шовиньи и подмигнул.

Вот это проницательность! Как обожал я его в эту минуту!

В служебном коридоре Алиеноры не оказалось, и я пошел на кухню. Первой, кого я встретил, была Катарина. С раскрасневшимся лицом, с перепачканной в муке щекой, она наставила длинную деревянную ложку на одного из приставленных к ней поварят.

– Если хоть еще один пудинг подгорит, я тебе яйца отрежу, даю слово!

Паренек закивал, перепуганный насмерть, я же спрятал улыбку.

– Милорд Руфус! – Катарина заметила меня. – Вот это неожиданность. В большом зале все хорошо? Может, королю не понравилось какое блюдо?

В ее голосе звучала озабоченность.

– Не переживай. – Я успокаивающе замахал. – Яства чудесны, как всегда.

– Значит, вы Риса ищете. Он тут был минуту назад. – Она завертела головой. – Рис!

От такого вопля даже мертвый мог проснуться.

– Мне он не нужен.

Лицо ее посуровело.

– Тогда что вам здесь понадобилось?

Помолчав, она добавила «сэр». Я в тысячный раз удивился, как ей удается всем угождать, почти не проявляя любезности.

– Сэр?

Я прочистил горло, смущенный любопытством Катарины, – подчас оно становилось всепоглощающим.

– Я разыскиваю одну даму из двора короля Оттона. Это блондинка в голубом платье.

Лицо кухарки просветлело.

– Вы про Алиенору?

Не доверяя своему голосу, я кивнул.

– Она пошла в погреб вместе с одним из слуг дворецкого – поискать еще доброго бордоского.

– Спасибо.

Я заторопился.

– Нет нужды спускаться. Она скоро вернется.

Я махнул рукой и, чувствуя спиной любопытствующий взгляд Катарины, зашагал к лестнице в погреб.

Внизу было холодно и темно, свет испускали только факелы на стенах, установленные через каждые двадцать шагов или около того. В нос ударил запах сырости и древесины. Пойдя на звук голосов, я нашел Алиенору и слугу во втором крыле. Она несла кувшин, он держал в одной руке факел, а в другой – второй кувшин.

Слуга узнал меня и, обремененный ношей, кое-как отвесил поклон.

– Сэр.

Губы Алиеноры сложились в удивленное «О». От этого она сделалась еще привлекательнее.

– Руфус, – произнесла она.

Я поклонился в пояс:

– Госпожа.

– Что вы здесь делаете?

– Ищу вас, – ответил я просто.

Слуга разинул рот. Я сразу представил, как по кухне расползаются слухи.

– Передай мне факел, – приказал я. – Забери кувшин у госпожи Алиеноры и отнеси оба в большой зал, где передашь их пажам короля Оттона.

Слуга подчинился. Когда он проходил мимо меня, я шепнул ему на ухо: «Шесть серебряных пенни за молчание». Он ответил широкой ухмылкой, после чего исчез.

Алиенора переместилась ближе к коридору и мерцанию ближайшего факела. Я видел только ее очертания, но все равно она была обворожительна.

– Руфус, это едва ли подходящее место.

– Госпожа, мне нужно поговорить с вами. Столько времени прошло.

– Пятнадцать с половиной лет.

Сердце подпрыгнуло у меня в груди. Такая точность означает, что я, возможно, все еще небезразличен ей.

– Вы замужем?

– Была. Он умер через три года.

– Сочувствую. – На самом деле меня это не огорчило, скорее обрадовало. – Есть у вас дети?

Последовала пауза. Даже в полумраке я прочитал в ее глазах скорбь.

– Однажды я зачала. Ребенок родился мертвым.

– Это очень печально.

Она вскинула подбородок:

– Это было к лучшему. Мой муж не был добрым человеком.

Множество вопросов теснилось в моей голове, но прежде чем я успел их задать, она опередила меня:

– А вы? Вы женаты?

– Нет.

– Удивительно. У вас ведь непременно кто-то был.

– Была одна женщина. Но она за меня не пошла.

– Теперь мой черед выражать сочувствие.

– Нет нужды. Если бы я женился, то не стоял бы сейчас здесь. – Прежде чем она успела ответить, я выпалил: – Я так часто думал о вас после нашей разлуки.

– Но не писали.

– Я не силен в грамоте. Да, плохое оправдание. Мне следовало написать, – сказал я. – Вы тоже не давали о себе знать.

– Это верно. Сердце мое было разбито.

– Я берег ленточку, которую вы мне подарили. К сожалению, ремешок перетерся, и я потерял ее в Утремере.

Ее лицо смягчилось.

– Руфус, я тоже думала о вас. Много раз.

Чувства обрушились на меня, словно удар молота, как в замковом дворе Кана, столько лет назад.

– Мое сердце радуется этим словам, – произнес я хрипло.

– Довольно медлить. – Алиенора снова заговорила деловито. – Если мы вскоре не выйдем, то не важно, сколько вы пообещали тому слуге, – злые языки примутся за работу.

– Вы правы, – сказал я. С каждым ее взором, обращенным на меня, мои колени подкашивались все сильнее. Я просто не мог объявить, что нам пора расходиться.

– Я пойду первой. Через короткое время следуйте за мной.

Алиенора повернулась, и я ухватил ее за руку. Она не отдернула ее.

– Могу я увидеть вас снова?

– Я подумаю об этом.

Прежде чем Алиенора успела возразить, я наклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Я буду жить надеждой и ожиданием, госпожа.