Король - Бен Кейн

что, мол, просто следовал за королем. Затем, стремясь нащупать более твердую почву, коснулся событий, произошедших с нами на обратном пути из Утремера, поведал, как сложно было оставить Ричарда в плену.

– Теперь все это далеко в прошлом, слава богу, – сказал я. – Но довольно обо мне. Расскажите о себе.

Мимо прошла служанка. Я не обратил внимания – мне не было дела до того, кто видит меня вместе с Алиенорой.

Она начала. Как моя судьба оказалась связанной с Ричардом, так ее жизнь переплелась с жизнью Матильды, его сестры. Ко времени первой нашей встречи ее госпожа со своим мужем, Генрихом Львом, была вынуждена обретаться в изгнании при дворе английского короля Генриха. Пожив некоторое время в Кане, чета перебралась в английский Винчестер. Там Матильда родила сына, а затем злокозненный император Генрих, потребовавший выкуп с Ричарда, согласился положить конец их изгнанию, и семья вернулась в Германию.

Помимо службы у Матильды, Алиенора много занималась с ее детьми.

– Они – сущая прелесть, все до единого, – с любовью сказала она.

– Я знаком с одним лишь Оттоном, и он славный парень.

– Он бывает высокомерным. Я предостерегала его на этот счет еще в детстве.

– Вполне естественно для королевского отпрыска, – заметил я, подумав не только о Ричарде, но и о Джоне. Их покойные братья, Джефри и Хэл, Молодой Король, были такими же. – Теперь, могу предположить, вам приходится держать советы при себе.

Я всегда вел себя осмотрительно, обращаясь к Ричарду. Став королем, человек меняется даже по отношению к близким друзьям.

Женщина фыркнула:

– Я способна удержать Оттона в узде, когда требуется. Что он сделает мне, утиравшей ему нос, когда он был маленьким?

Я запрокинул голову и рассмеялся. Алиенора выросла в моих глазах. Она стала гораздо увереннее в себе, чем в прошлые годы, и от этого меня влекло к ней еще сильнее.

– Должно быть, вас высоко ценят, раз вас оставили после смерти Матильды, – сказал я.

Матильда скончалась в лето Господа нашего 1189-е, немного не дожив до смерти отца и восхождения на трон Ричарда.

– Я много лет находилась при детях. Полюбила их, как своих собственных, а они любили меня, – ответила Алиенора. – Рихенца и Генрих, старшие, знали меня сызмальства. А при младших, Оттоне и Вильгельме, я была с самого их рождения. Не заходило и речи о моем уходе из семьи.

– У вас не возникало мысли вернуться в Честер? – спросил я, зная, что Алиенора родилась в этом городе.

Золотистые косы качнулись.

– Родители мои давно умерли, а с моим единственным братом мы не близки. Меня ничто не влечет туда.

Какое счастье, подумал я, что она по-прежнему служит семье Оттона.

– Сколько сейчас Вильгельму? – спросил я. Прочие дети были уже взрослыми или настолько близки к совершеннолетию, что это не составляло разницы.

– Пять. Я хотела остаться с ним, но Оттон не разрешил. У мальчика хватает нянек, сказал он. – Лицо ее сделалось печальным. – В конечном счете я рада. Оттон уже взрослый мужчина, вскоре буду ему не нужна.

Было как-то странно представлять себе будущее с Алиенорой, но я попробовал. Важное препятствие – если допустить, что она согласится пойти за меня, в чем я не был полностью уверен, – могло заключаться в том, что ей придется вернуться вместе с Оттоном в Германию и заботиться, как прежде, о маленьком Вильгельме. Первым делом, решил я, нужно убедиться, способны ли мы с Алиенорой вновь пробудить в себе те чувства, какие питали друг к другу чуть ли не полжизни назад.

– Серебряный пенни за право узнать, о чем думаете.

– Прошу прощения, – воскликнул я, очнувшись. Она пытливо посмотрела на меня. Я всегда был скверным лжецом.

– Я думал о вас. О нас.

– О нас?

В ее взгляде читался настоятельный вопрос. Я покраснел:

– Да, миледи. Я нахожу вас еще прекраснее, чем прежде, а ваше общество… – Надеясь, что в спешке подберу верное слово, я выпалил: – Очаровательным.

К моей радости, ее щечки порозовели. Подбодренный, я ринулся вперед:

– Мне бы очень хотелось проводить с вами больше времени, если это приемлемо.

Молчание.

На миг я погрузился в бездну отчаяния, как отвергнутый юнец.

– Я была бы рада, Руфус.

Лицо мое расплылось в улыбке – я ничего не мог с собой поделать. Я не без труда удержался от того, чтобы наклониться и поцеловать ее.

Алиенора как будто почувствовала.

– Мне пора. Долг зовет.

– Я увижусь с вами позже?

Ее кивок пролился на меня, как весенний дождь на молодые всходы.

Сентябрь принес с собой славную погоду. По утрам выпадала роса и стояла прохлада, дни были солнечными и теплыми. Светло было почти до самого повечерия, что радовало меня. Конец лета – пора, исполненная легкой печали, ведь ты понимаешь, что с октября месяцев на шесть придут холод, сырость и темнота.

Но пока царили тепло и изобилие. Убрали остатки урожая. Кустарники покрылись ягодами, на сжатом пшеничном поле росли грибы. В преддверии окончания выпаса забивали коров и свиней. Служились благодарственные мессы. Крестьяне пировали и гуляли. С ристалища доносился звон оружия – это упражнялись рыцари. Слышались громкие крики сержантов, занимавшихся с жандармами.

Все свободное время я проводил с Алиенорой. Поначалу она выговаривала, что я отвлекаю ее от дел, но вскоре стало ясно, что ее обязанности не занимают весь день и она рада отвлечься, после того как выполнит их. Мы гуляли вместе, ходили вокруг замковых стен, посещали деревню. Частенько я седлал пару спокойных лошадок-полфри – Алиенора была прекрасной наездницей – и катался с ней по окрестностям. Я знал их как свои пять пальцев, поскольку жил здесь во время строительства замка. Мы удалялись на многие мили, всегда на юг или на запад, не покидая земель Ричарда, и без конца разговаривали. Здесь также встречались места, где можно было посидеть, любуясь видом на Сену. Не раз я залезал в воду, чтобы искупаться, но, к своей досаде, так и не смог уговорить Алиенору присоединиться ко мне.

По части поцелуев мне повезло больше, но не во время первой или второй прогулки. Я дождался третьего свидания, и, к моей радости, ее ответный порыв был не менее страстным, чем мой. Мне страшно хотелось продвинуться дальше, но я не спешил. В голове моей возник замысел. Я понятия не имел, принесет ли он плоды, но решил двигаться шаг за шагом.

Пришли вести из Артуа. Верный своему слову, молодой граф Фландрский Балдуин, союзник Ричарда, произвел нападение. Город Эр был захвачен без боя, Сент-Омер осажден. Говорили, что горожане