Король - Бен Кейн

– Прощайте, Руфус.

С кружащейся головой – словно меня стремительно крутанули с десяток раз – я стоял среди бочек, пока не счел, что прошло достаточно времени.

Катарина, зоркая, как орел, разбила все мои надежды на незаметное возвращение.

– Нашли Алиенору, Руфус?

В ее рту не растаяло бы даже масло.

– Нашел.

Я рассчитывал на то, что моя резкость положит конец расспросам.

Катарина стояла совсем рядом, и я надеялся, что нас никто не услышит.

– Вы отсутствовали довольно долго, – сказала она.

Щеки у меня заалели, как в молодые годы.

– Ни слова ни единой живой душе, поняла?

– Даже Рису?

Я закатил глаза. Ему я в любом случае сказал бы сам.

– Кроме него.

Катарина приложила к губам палец, давая понять, что будет молчать. Не так уж скверно, что она знает, решил я. Пусть они с Рисом подначивают меня. Я снова встретил Алиенору. Удар молота обрушился во второй раз, и меня не отвергли.

Уже много лет я не чувствовал себя таким счастливым.

Глава 27

– Видишь эти башни, там, там и там? – спросил Ричард, вытянув руку.

– Да, дядя.

Оттону почти – но только почти – удалось скрыть свое безразличие.

– Посмотри хорошенько, парень! – Ричард не дал себя обмануть. – Быть может, однажды ты захочешь возвести такие же.

Я никак не показывал своего веселья. Считай, что тебе повезло, хотел сказать я Оттону. Тебе не пришлось здесь жить, пока строился этот замок, и от рассвета до заката выслушивать, как Ричард превозносит его достоинства.

Тем не менее я устремил взгляд туда, куда указывал Ричард, и стал слушать объяснения. Башни расставлены по стенам на таком расстоянии, чтобы слепых пространств не было. Нападающие постоянно находятся под обстрелом. Выступающие наружу площадки вдоль парапета – еще одно замечательное изобретение, подсмотренное Ричардом в Утремере. Они позволяют осажденным безнаказанно сбрасывать со стен камни или сыпать раскаленный песок.

Мы перешли из среднего двора во внутренний, и король объяснил, почему башни по бокам от ворот не дают врагу приблизиться незамеченным. Оттон кивал и старательно изображал любопытство. Затем Ричард принялся воспевать стену внутреннего двора, способную, благодаря ее высоте, защитить большую часть замка. Ее сделали закругленной, чтобы уменьшить опасность, исходящую от осадных машин.

– Я прямо-таки хочу, чтобы Филипп пришел и осадил эту крепость, – сказал Ричард. – А я бы стоял на стене и желал ему удачи.

– Вы бы не усидели в замке, сир, – сказал я с улыбкой, представив это. – Ставлю марку серебром, что вы при первой же возможности выведете войско в поле и устремитесь ему навстречу.

Ричард хмыкнул:

– Ты хорошо меня знаешь, Руфус. Есть огромная разница между тем, чтобы осаждать и самому сидеть в осаде. Последнее нагнало бы на меня смертную скуку.

Тем не менее он принялся потчевать Оттона подробностями жизни во время осады: как важны колодцы и кладовые с провизией, запасы лекарств и снаряжения. Мое внимание вскоре притупилось. Заметив Алиенору, я быстренько оказался в конце нашего отряда. Ричард, захваченный потоком собственного красноречия, ничего не заметил – в отличие от де Шовиньи, который, однако, не проронил ни звука. Рис, державшийся поблизости на тот случай, если он понадобится мне, вопросительно вскинул голову.

– Она здесь, – сказал я.

Уголок губ Риса приподнялся.

– Я ее видел.

Он знал, о ком речь. Накануне вечером я решил, что он должен услышать все сначала от меня, а не от Катарины, и рассказал об Алиеноре, как только вышел из кухни.

– Сообщи, если король захочет меня видеть.

«Но только в этом случае», – добавил я при помощи взгляда.

– …Даже будь стены сделаны из масла.

Король продолжал вовсю разглагольствовать. Алиенора беседовала с одной из прачек – трудолюбивой, по-матерински заботливой женщиной по имени Констанция. Я подошел к ним на десять шагов, но заговаривать не стал.

Алиенора меня заметила, но не прекратила слушать Констанцию, стоявшую ко мне спиной. Разговор шел про постельное белье и его стирку. Я вежливо ждал, решив не перебивать, как сделало бы большинство знатных особ.

Констанция не унималась. Она постелет новые простыни в опочивальне короля Оттона не позднее часа шестого. И проследит, хоть и не отвечает за это, чтобы поменяли сено на полу и свечи.

Я вскинул бровь, и Алиенора, как ни старалась, не удержалась от легкой улыбки.

Почувствовав, что кто-то стоит у нее за спиной, Констанция обернулась.

– Сэр Руфус, прощу прощения, – воскликнула она, смущенно покраснев. – Я не знала, что вы здесь. Чем могу служить?

– Вообще-то, мне хотелось бы переговорить с леди Алиенорой, – ответил я.

– Ко… конечно, сэр.

Еще раз заверив Алиенору насчет простыней, Констанция удалилась. Ей не удалось в полной мере скрыть любопытства.

– Руфус, – произнесла Алиенора, приветственно склонив голову.

– Как ваши дела?

– Хлопот по горло.

– В таком случае время не самое удачное, – сказал я, сдерживая разочарование. – Увидимся в другой раз.

– Проводите меня.

– Спасибо, – обрадовавшись, ответил я.

Я бросил взгляд на короля и окружавших его людей. Похоже, никто, кроме Риса, не обратил внимания на мой уход.

Мы направились к гостевым апартаментам, занимавшим часть зданий во внутреннем дворе. Войдя во двор, мы скрылись от любопытных глаз. Алиенора, похоже, не слишком спешила вернуться к своим обязанностям. Она принялась расспрашивать обо мне, о том, что со мной происходило за многие годы, прошедшие с тех пор, как мы встречались в последний раз. Я старался быть кратким, хотя это оказалось нелегко. Не будучи мастером воспевать собственные достоинства, я по большей части говорил о ссорах Ричарда с братьями и отцом, о его долгом соперничестве с Филиппом Капетом, о том, как служил королю все это время. Алиенора особенно внимательно выслушала рассказ о военных действиях в Утремере. Я постарался не упоминать о Джоанне, разве что вскользь. Алиенору поразило мое описание битвы при Арсуфе и жестокого боя под Яппой.

– Он бросился против всего сарацинского войска во главе двенадцати всадников, – сообщил я дрожавшим от чувств голосом. – И турки побежали! Никогда не видел я ничего подобного. В тот день Ричард был непобедим. Клянусь, он мог бы сразиться с врагом, в десять раз более многочисленным, и все равно выйти победителем.

– Вы были одним из рыцарей, скакавших вместе с ним, не так ли?

Прежде я вскользь упомянул об этом.

– Да, но… – протянул я, смешавшись.

– Ну же, Руфус. Судя по тому, как вы сражались в тот день, вы, как никто другой, достойны стоять рядом с Ричардом.

Смущенный, но одновременно обрадованный тем, как уважительно она смотрела на меня, я пробормотал,