ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ - Игорь Арье

Потом дорога свернула, огибая сад, и пошла вниз - показалось высокое строение, вросшее в основание Текейской скалы.

- Нижний храм, - пояснил Туйвин, - отсюда Вентайн Последний забрал Отца-Солнце перед походом на север.

Махаба что-то проворчал, но Морт не понял ни слова - возможно, эйбон ругался на одном из незнакомых ему наречий.

Двери храма были распахнуты, внутри по стенам бродили отсветы священного огня, из-за этого портал светился в сгустившихся сумерках, и казалось, что очертания его дышат и шевелятся. Было в этом движении что-то неприятное. Позади храма был темный переулок, оттуда несло гнилью и мочой.

- Отсюда все вниз да вниз, - продолжил пояснения коротышка, - ручаюсь, здесь мы не встретим Ожидающих.

- Как называется место, куда мы направляемся? - спросил Морт.

Он уже понимал, что на вопрос: "Куда мы идем?" - последует ответ "туда" или "на юг", поэтому спросил о названии.

- У этой части старой Дажагйи много имен, - откликнулся Туйвин, - самое простое: Нижний Город. Или Трущобы Ахагала, Город Нечистых, Воровской Двор, Квартал-без-императора, да мало ли, как его называют.

- В Нижнем Городе живут потомки тех, кого покорили джагаи Ирго, придя в этот край, - пояснил Лайк. - Они были язычниками, знали древнюю магию, не походили на воинов Ужасающего лицом и фигурой… в общем, дажгаи их ненавидят, и это чувство взаимно.

- Еще бы! - вставил Туйвин. - Насчет древней магии ты, конечно, зря, это джагайские сказки. Нет никакой древней магии, а в остальном - так

- …Но мне потребуется их помощь, - закончил серый маг. - Поэтому Туйвин ведет нас в Квартал-без-императора.

Ночью южная часть города выглядела зловеще. Морт подумал: а что если бы он попал сюда впервые днем? Сложилось бы лучшее впечатление? Сейчас ему казалось, что он видит перед собой руины, кое-где подсвеченные оранжевыми отсветами костров. От ограды императорских садов тянулась череда изломанных острых очертаний, в которых никак не угадывалось человеческое жилье. Ни одной ровной стены, ни одного прямого угла - все выгнуто, искривлено. Покосившиеся домишки, обрушенные кровли…

Туйвин двинулся в улицу, которая больше напоминала горное ущелье, чем произведение человеческих рук, такая узкая и кривая. Коротышка вошел в тень под стеной, будто провалился в черную грязную воду, тень поглотила Туйвина. Махаба ехал следом положив руку на рукоять ножа. Лук в этих развалинах наверняка окажется бесполезен. Да и длинный клинок бастарда тоже, подумалось Морту. С мечом здесь не развернуться. Десяток шагов они прошли в тишине. Потом отовсюду раздались шорохи и скрип. Руины зашевелились, очерченные лунным светом острые грани и сглаженные осыпи стали принимать иные очертания, у них образовались головы и руки. В руках поблескивала под лунным светом сталь. Не настоящее оружие, какие-то обломки и изогнутые огрызки неправильной формы - но наверняка смертоносные и в такой тесноте не менее опасные, чем мечи и топоры.

Туйвин встал, вслед за ним замерли спутники, скорее угадав, чем разглядев, что проводник не движется дальше.

- Я пришел, - заявил коротышка с деланным равнодушием в голосе.

- Ты пришел, - согласились из темноты. Голос был низкий, с хрипотцой.

Морт даже не сообразил, какая из многочисленных теней, колышущихся вокруг, разговаривает с Туйвином.

- Я буду говорить с Ахагалом.

- Ты будешь говорить со мной.

- Что ж, выйди, - предложил Туйвин, - я очень быстро поговорю с тобой, а потом отправлюсь к Ахагалу, переступив через твой труп.

- Ты смелый оттого, что позади тебя стоит воин в железных доспехах.

- А ты - оттого, что вокруг тебя три десятка братьев?

- Вообще-то их здесь всего семнадцать, но если я свистну, то будет три сотни, а не три десятка.

Морт подумал, что меч он вынимать не будет. Вот рядом с сапогом как раз подходящий камень - швырнуть его в голову вон тому, потом подпрыгнуть, схватить вот этого оборванца… они не ждут подобной прыти, и Морт успеет уложить двух, а то и трех, прежде чем они сообразят… ну а тогда и меч можно пустить в ход.

- Ну, хватит, - буркнул Лайк, - я знаю людей Нижнего Города, вы можете обмениваться любезностями до утра! Вам нравится поболтать после долгой разлуки, однако я-то спешу! Туйвин, скажи своим друзьям, что потом охотно поболтаешь с ними о том и о сем.

Морт оглянулся - и тут же зажмурился, в глаза ударил яркий свет. Серый маг выдернул из рукава кристалл, поднял над головой, и во все стороны ударили ослепительные лучи. Казалось, что каждая грань кристалла превратилась в маленькое солнце. Ворон на плече Лайка закаркал. Руины вокруг разом осветились, Морт, щурясь, разглядел оборванцев, поднявшихся из ям и провалов в стенах. Они прикрывались грязным руками, жмурились и отводили взгляды, не в силах вынести режущего глаза сияния.

- Ну ладно, ладно, - согласился обладатель хриплого голоса, - мы проводим тебя к брату, Туйвин. Только пусть он погасит этот свет.

Сияние исчезло, и тут же в руинах защелкали кремни, тут и там вспыхнули лампы и факелы. Дрянной жир в плошках шипел, грязное тряпье, намотанное на палки, давало больше вонючего дыма, чем света, но ночь расступилась. Теперь Морт мог получше разглядеть руины и людей в них. Грязные оборванцы, совсем не похожие на джагаев. Низкорослые, сутулые, с узкими плечами и выступающими брюшками, с широкими лицами, глубоко посаженными маленькими глазками, они казались корявыми и скрюченными пародиями на потомков воинов Ирго Ужасающего. Пожалуй, Туйвин в чем-то походил на представителей этого народа, но и джагая он тоже напоминал. До сих пор Морт считал, что Туйвин и он происходят из одного племени, однако теперь в этом засомневался.

Человек с хриплым голосом - тот, что препирался с пришельцами - качнул факелом:

- Идем, Туйвин, веди своих друзей за мной.

- Вот так бы сразу, Картарх…

Морт только теперь разглядел Картарха, необычайно широкоплечего коротышку с лохматой бородой.

- Ха. Я бы не стал с тобой спорить, но за каким льдом ты приволок в Квартал-без-императора целого рыцаря вместе с лошадью? Нам бы хватило одной его головы, и можно даже без шлема.

- Махаба, покажи ему, - попросил Туйвин, - голову без шлема.

Лже-рыцарь поднял забрало. Несколько мгновений тишину нарушал лишь треск горящего на факелах промасленного тряпья, потом грянул хохот. Смеялись обитатели Нижнего Города так, что двое свалились, один съехал в лавине щебня и мусора со стены и продолжал хохотать, катаясь серди обломков и другая ногами. Облако пыли, серо-коричневой в дрожащем свете факелов, окутало лежащего весельчака.

Картарх, отсмеявшись, утер мокрые глаза и поднял факел повыше: