ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ - Игорь Арье

- Но мы же братья, - небритый постарался улыбнуться. - Весь Грайлок провинился перед нами, и мы берем то, что…

- Мы везли рыбу и пшено в казну Хокси Четвертого, - решился вставить купец, - у нас договор с его величеством…

- Так что ты взял не у чужеземца, а у своего императора, - подытожил Морт. - Твоя песня мне не по нраву. Спой другую - о голодных детях, о нищей хижине, в которой плачет твоя больная мать… давай, начинай! Может, этак тебе и удастся меня убедить? Кто знает, что разжалобит человека без памяти?

- Да! - рявкнул разбойник, качнувшись к Морту. - Да!

Он был очень высокого роста, намного длинней Морта, пока их разделял длинный клинок бастарда, разница не казалась такой заметной, но теперь небритый мужчина, гремя ржавой кольчугой, наседал на противника и глядел на него сверху вниз. Морту, чтобы не задирать голову, пришлось пятиться. Лезвие оставило на шее разбойника длинный порез, и кровь струилась по тощей жилистой шее на ржавые звенья кольчуги. Морт отставил меч в сторону.

- Да, моя жена голодна! - выкрикивал атаман. - А ты знаешь, почему? А еще я должен накормить эту свору, посмотри на них, посмотри! Я обязан это сделать! Я спою тебе песню о больных детях! Мой старший мучается животом, сколько себя помнит, это от овощей, которые мы срываем незрелыми, иначе они засохнут раньше, чем созреют! Младший пьет материнское молоко, но жена скоро отнимет его от груди, потому что она голодна, и молока мало! Тогда и у малыша будет пучить живот, так что эта гнилая селедка покажется ему лакомством! И эти люди! Да нет, ты гляди на них, как следует рассмотри каждого! Я их лорд! Еще два года назад меня звали Клевосом, и я отвечал только за себя! Но последний лорд Аганей умер! Наверное от голода и лишений! И я должен был занять Красный Замок, потому что мой отец состоял с Аганеями в каком-то, лед его забери, троюродном родстве! Теперь я не Клевос, а Аганей Шестнадцатый! И я должен накормить этих ублюдков, этих несчастных, вся вина которых состоит в том, что они родились джагаями!

- Да, мой лорд, - пробормотал один из разбойников, старик с седой бородой. - Вы хороший сеньор, мой лорд.

- Еще бы я не был хорош! - продолжал яриться лорд-разбойник. - Имущества дома Клевосов хватило на два года, а теперь мне нечем кормить не только собственную семью, но и вассалов моего троюродного деда Аганея Пятнадцатого! Можешь ты накормить их? Тогда оставайся и будь лордом вместо меня!

Морт оглядел джагаев, стоящих вокруг него. Они не выглядели пристыженными, скорей печальными. Им всю жизнь твердили, что весь Грайлок виноват перед Джагайей, и любой джагай вправе поучить часть этого долга тем способом, который изберет сам…

- Ты думаешь, мне сейчас станет жаль тебя? Или этих людей? - наконец спросил он. - Или, может, твоих детей? А что, если у караванного охранника была семья?

Лорд Аганей Шестнадцатый уже выплеснул ярость и гнев, теперь он стоял ссутулившись и ощупывал раненную шею.

- Нет, тебе не станет жаль, ты же джагай, - буркнул разбойник. - Делай что хочешь, а мне уже надоело. Мне все надоело. Я не пойду в столицу выпрашивать миску похлебки у холуев императора Хокси. Я лучше сдохну.

Он отступил на шаг и оглядел своих вассалов.

- Если хотите, можете отправляться в старую Джагайю, там у вас будет жратва. Я плохой лорд, я не смог вас накормить.

Махаба опустил лук и ослабил натяжение тетивы. Напряжение спало, вассалы несчастного Аганея топтались, вздымая облачка пыли, и переглядывались.

- Я не великое Солнце, чтобы судить всех, - заявил Морт. - Можете взять поклажу с того фургона, который перевернули и подожгли. А ты, лорд, соберешь людей, сколько нужно, и проводишь купцов в столицу. И будешь охранять их в пути.

- Ты мне поверишь, что ли?

- Конечно, как же мне поверить слову благородного лорда Аганея! Когда буду возвращаться, загляну сюда, и если окажется, что ты меня обманул, берегись!

- Что? Ты меня убьешь, что ли? Так ты мог сделать это и сейчас. Сейчас или потом - какая разница?

- Я не убил тебя сейчас, и потом вряд ли захочу. Но ты будешь глядеть, как я медленно убиваю твоих детей.

- Ты не сможешь этого сделать! Нет, нет! - вот тут лорд, похоже, впервые испугался.

- Смогу, - заверил его Морт. - Я же джагай! Вот совершу это отвратительное деяние, и холод греха остудит нашу землю. Пусть я потерял память, но ты мне помог кое-что вспомнить. Даешь слово проводить купца в Джагайю? Это будет добрым поступком, и тепло праведности усилится. Но, с другой стороны, ты присвоишь опрокинутый фургон, что является грехом и отчасти остудит Джагайю. Итак, твое слово?

- Слово лорда Аганея!.. Если оно еще хоть что-то значит. Купец прибудет в столицу под моей защитой.

- Спасибо, господин! - седой вассал обращался к Махабе. - Спасибо вам и вашему оруженосцу! Сам Вентайн Последний не рассудил бы лучше!

Купец и подручные глядели вслед Морту с тревогой. Вряд ли они доверяли джагаям, пусть даже один из этих разбойников назвался лордом, но выбора у бедняг не было.

Морт повернулся и пошел к дороге, где жали Лайк, Туйвин и ослик. Когда он миновал Махабу, тот убрал стрелу в колчан и развернул тощего жеребца по кличке Круст.

- Ты собираешься исполнить свою угрозу? Насчет детей? - тихо спросил эйбон.

- Я не уверен, что попаду сюда снова, - ответил Морт. - И тем более, как я проверю, доставил ли он купца в целости в столицу или только к ближайшему оврагу, где удобно зарыть трупы? Конечно, я его обманул! И вообще-то, кое в чем я обманул этого лордика куда сильней.

- В чем же?

- Я соврал, что он помог мне кое-что вспомнить. На самом деле я не помню совсем ничего… по-прежнему ничего!

- Глупо! Это было глупо! - так приветствовал Морта Туйвин.

Ворон на плече Лайка каркнул.

- И особенно глупо было тебе лезть первым, - кивнул серый маг. - Ты оруженосец и должен следовать за господином, получается, что Махаба не справился с ролью рыцаря!

- Благодарили они его, а не меня. Идем, что ли? А то эти оборванцы передумают.

Когда они поднялись на холм, Махаба, скрежеща латами, обернулся.

- Ого! А караван-то идет за нами! И вокруг него эти, с ржавыми тесаками. Морт, ты все же напомнил разбойнику, что он - лорд.

- Память - интересная вещь, - пробормотал Морт. - Нужно лишиться ее, чтобы это понять.

К старой Джагайе они добрались под вечер. Солнце уже склонилось к холмам, и небо начало наливаться тяжелой синевой, а Текейская скала делила небо надвое, прорезала его остроконечным темным копьем. Наконечником копью служила башня золотого мага, а кристалл на ней сверкал так ослепительно, что казалось, это он источает волны зноя, захлестнувшие старую Джагайю. В столице под вечер было невыносимо жарко. Махаба, который заживо варился в доспехах, несколько раз просил полить его водой, чтобы остудить жар раскаленной стали. Тут-то и пригодились бурдюки, навьюченные на ослика. К концу пути когда запас воды иссяк, ноша лохматого стала легче раз в семь-восемь, но и он не слишком радовался - жара и осла измотала. Он понуро брел, опустив морду, и при каждом шаге мелкая красноватая пыль взлетала облачками, пятная черную шерсть животного.