Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

– Люба моя, – давно потеряв голову, шептал Иван. – Люба…

Оба очнулись, когда солнце уже клонилось к закату. Кругом зеленела трава, пели жаворонки, сверкали синими крыльями снующие тут и там стрекозы, а в высоком голубом небе медленно проплывали ослепительно-белые сахарные облака, некоторые походили на волшебный замок, иные – на барашка, а какие-то – на клочковатую бороду неведомого небесного великана.

– Красиво как, – улыбнулась Настя. – Купаться-то будем?

– Ну!

– Тогда побежали… Стой!

Девушка вдруг дернулась, застыла, распахнув глаза, словно бы увидела на реке что-то ужасное… Так ведь и увидела!

– Та-ам… та-ам…

Успокаивающе обняв суженую за плечи, Иван присмотрелся…

Прямо из воды, на мели, торчала чья-то гнусная зеленовато-серая башка с усыпанной острейшими даже с виду зубами пастью и хищным взглядом расположенных по бокам желтоватых глазок. Сие выползшее на мель существо сильно походило на коркодила, только вместо лап виднелись широкие, словно у моржей, ласты, а по всему хребту, от головы до кончика мощного хвостища, проходил небольшой гребень.

– Господи, – не отрывая взгляда от зверя, тихо промолвила Настя. – А вдруг он сейчас на нас бросится? Вон, пасть уже разинул… зубищи-то! И как смотрит… только что не облизывается.

– Тихо! – вдруг насторожился Иван. – Кажется, земля качнулась, чувствуешь?

Дева настороженно прислушалась:

– Ага… Вот еще! Словно шаги… идет кто-то…

– Дракон!!! Пригнись, милая… не дыши, не шевелись… Авось, пронесет, Господь поможет!

И в самом деле, бежать было уже поздно, да и некуда – в реке поджидал ластоногий коркодил с раскрытой пастью, на берегу же откуда ни возьмись возникла огромная фигура двуногого – с маленькими хилыми ручонками-лапками – ящера, того самого ужасного дракона, коего могла взять только пушка… ну, или в крайнем случае пищаль, в случае удачного выстрела.

Бух!

Мощная лапа чудовища с острыми когтями размером с локоть, едва не наступила на обоих… высоко, над сосною, проплыла башка с разверстой пастью, пенная слюна хищника упала прямо на голову Ивану… Бедолага едва не захлебнулся:

– Тьфу-ты, тьфу!

Огромный дракон – пожалуй, такого высоченного – с добрую колокольню, не менее! – беглецы еще и не видали – присел на задние лапы… Еремеев хорошо видел, как под желтовато-серой пупырчатой кожей напряглись мускулы – истинные канаты, коими можно привязывать морские суда!

Зловонное дыхание чудовища, казалось, отравило вокруг все, дракон присел… притих на мгновенье…

– Давай на тот берег, я – влево, ты вправо… Бежим!

Толкнув невесту в бок, Иван вскочил на ноги…

Огромный дракон прыгнул, издав такой мощный рев, что у беглецов заложило уши! Прыгнул к мели, нагнулся, словно курица червяка схватив поперек хребта жуткого притаившегося коркодила огромными своими зубищами! Жертва зашипела, забила хвостом, стараясь ударить ящера по глазам, дернулась… и затихла… Послышался противный хруст – дракон ломал зубами коркодиловы кости – капнула оземь кровь, растеклась красноватой лужей… рядом, едва ль не на Настю, свалились сизые, покрытые дурно пахнущей слизью, кишки…

Бухх!!!

Снова гигантская лапа! Шаг… довольное урчание – словно разом мурлыкало десять тысяч котов…

Затмевая оба солнца, проплыла над камышами черная тень, захрустела, между делом сбитая мощным хвостом сосна… Перешагнув протоку, дракон исчез на том берегу, в зарослях.

– Ушел, кажется… – Настя облизала губы. – Господи, спаси, сохрани и помилуй!

Иван снова обнял суженую, успокаивая, прижал к себе, по голове погладил:

– Да-а… плохо в лесу без пушки!

Упрямо наклонив голову, Маюни исподлобья взглянул на Олисея Мокеева, вчера, на кругу, выбранного атаманом вместо исчезнувшего Ивана.

– Не дам казаков! – поиграв желваками, новоявленный ватажный вожак бросил на юного остяка полный нескрываемого презрения взгляд. – Кому говорю – не дам!

– Тогда я сам останусь, пойду искать, да-а, – парнишка покусал губы и добавил еще пару остяцких слов, прямо-таки взбесивших бывшего десятника.

– Да проваливай, морда нерусская! – покраснев лицом, заорал Мокеев. – Кому ты тут нужен-то? Все равно путей здешних не ведаешь, и без тебя, куда надо, дойдем.

Услыхав шум, к атаманскому стругу подошел отец Амвросий, остановился, искоса поглядывая на колдовское солнце, пригладил бороду:

– Почто, дети мои, кричите-спорите?

– А, святый отче, – обернувшись, Олисей прищурился, толстые щеки его, казалось, совсем застили глаза. – Язычник наш казаков себе требует. Дескать, погибшего атамана надобно еще поискать. А чего его искать-то, коли ясно – зверь какой-нибудь съел, чудище! Был бы жив, давно бы нашелся.

– Он жив, – погладив привешенный к поясу бубен, тихо промолвил отрок. – Я чувствую.

– Чувствует он! Мхх… Да катись ты…

– Обожди! – священник повелительно взмахнул рукой.

Честно сказать, выбор казаков ему не очень-то нравился – Олисей Мокеев, конечно, воин умелый, в ратном деле хитрый… именно что хитрый, а не мудрый… каким, несмотря на молодость, был пропавший Иван.

Управлять людьми – большое искусство, тут одной хитрости мало, и ладно еще десятком командовать, а тут – сотня! Не было у Мокеева подобного опыта, а была лишь нахрапистость да наглость.

Подумав, отец Амвросий повернулся к Маюни и негромко спросил:

– И как же ты искать мыслишь?

Отрок пригладил упавшую на глаза растрепанную русую челку, улыбнулся уголками тонких губ:

– Атаман, может, в плену, да-а. Менквы подобрались, забрали сир-тя. А вдруг выберется? И куда придет… придут… их же двое, да-а? Где нас искать будут? И как пойдут? Вдвоем – не ватагой, да и пищалей у них с собой нет, а вокруг драконы, ящеры, змеищи. Атаман умный, да-а – берегом пробираться будет, Аючей сказала, отсюда до полночного моря три дня пути, путь она знает, отправит кого-нибудь из своих дев – показать.

– Слыхал, Олисей? – выслушав, ухмыльнулся святой отец. – Он не казаков, он девок просит. Девок-то дадим, все одно не наши.

– Еще бы и казаков, – Маюни снова набычился. – Ну, хоть парочку. С пищалями, да-а! Вдруг дракон нападет? Да и так, знак атаману подать – иногда постреливать будем.

– Пищальников ему, ишь! – зло ощерился Олисей. – А ведь кажный воин у нас на счету, кажный! И ладно бы дело верное было, а то ведь – блажь.

– Вдвоем плохо искать, да-а, – юный остяк упрямо гнул свою линию. – Вдвоем не найдем, и пропадем сами. Еще пищали… и лодку бы!

– Во, видали? Лодку ему! Скоро цельный струг попросит.

– А ведь не так уж много и просит парень, – с неожиданной задумчивостью пробормотал себе под нос святой отче. – Пищалицу можно и дать – одну, да казачка – одного, не больше. А уж девки ненэйские нам и вовсе без надобности, пущай хоть всех забирает, прости, господи – грех от них один!

– Так ты, святой отец, все же…

– Тако решил! – отец Амвросий повысил голос – еще