Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

можешь… так же, как и вступить в новую.

– Что?

– Там поймешь, как. Иди уже! Ну!

Потрогав ноющий шрам, атаман шагнул в пасть дракона…

Внутри храма тускло горели светильники, прямо напротив входа стоял и тускло блестел вкопанный в землю идол со скалящимся черепом вместо лица и вздыбленным детородным органом, не столь уж и большой, но исключительно мерзкий, но, похоже, что из чистого золота. Рядом с идолом виднелся воткнутый прямо в землю кривоватый меч, а у самых ног божества, на ворсистой шкуре, бала распростерта привязанная к вбитым колышкам нагая красавица дева.

Настя!

Глава 13

Светлячки

Лето 1583 г. П-ов Ямал

Иван не рассуждал – действовал сразу, нечего тут больше было раздумывать. Схватил из земли кривой, с золоченой рукояткою, меч, явно татарский, сабля даже, не меч, разрубил связывавшие девушку путы, схватил за руку:

– Пора, Настена! Бежим! Нечего нам тут больше делать.

– Ой! Слава богу, голос знакомый услышала! – девчонка быстро вскочила на ноги. – А я уж колышек один расшатала, острый… ударила бы в глаз тому, кто пришел.

– Ну, не ударила ведь…

– Не успела…

– Эх, жаль, идолище не прихватить, – покосившись на тускло блестевшую статую, посетовал атаман. – Ничего, скоро явимся – все здесь наше будет! Давай-ка поторопимся, люба.

Пленники делали все очень быстро – не тратя времени даром, сразу же ринулись в заднюю часть храма, темную, с тяжелым и приторным запахом крови, который здесь, похоже, не выветривался никогда. Разрезав клинком шкуру, Еремеев выглянул наружу… здесь, позади храма, росли огромные папоротники, чертополох, бурьян и крапива – туда, прямо в заросли, и бросились беглецы – Иван и нагая Настя. Бежали, куда глядели глаза, на колючки да крапиву внимания не обращали, не до того!

Наконец, молодой человек остановился, взяв за руку суженую, вскинул глаза:

– Во-он то чудище видишь? Шипы при луне блестят.

– Чудище?! – дернулась Настя. – Так мы что, к нему в пасть идем?

– То младых воинов дом, шкурой шипастой накрытый, – атаман улыбнулся с самым беспечным видом, как будто основная часть дела была уже далеко позади. – Здесь-то я все пути-дорожки знаю. Бегали!

– Бегали?

– Потом расскажу. Пошли, нам туда, для начала – во-он к той осине. Мясо там заберем.

– Ты так кушать хочешь?

– То не для меня, милая.

В черном небе с желтыми прорехами звезд тускло светилось сиреневое ночное солнце, и серебряный серп молодого месяца отражался в реке, далеко впереди, за лесом, за непроходимой трясиной, куда беглецы и вышли некоторое время спустя.

Несколько переведя дух, Настя обернулась, прислушалась:

– А тихо ведь! Неужто еще не хватились?

– Так мы очень быстро бежали! – тихо засмеялся Иван. – Одначе скоро хватятся, пора нам и в путь.

Девушка присмотрелась, прислушалось – впереди что-то чавкало, бурлило… вот с треском лопнул надувшийся болотный пузырь… резко вскрикнула выпь…

– Здесь же трясина! Ты знаешь гать?

– Заклинание знаю… и того, кто сию гать охраняет. Его-то мы сейчас и позовем.

Ухмыльнувшись, молодой человек подкинул на руке кусок мяса и, облизав губы, громко позвал:

– Нгыленко, хоп! Хэй, Нгыленко!

Трясина тут же забурлила, казалось, у самых ног, и вынырнувшая змеиная голова повисла в воздухе ночи, плотоядно сверкая желтыми глазами.

– Ой! – отпрянув, перекрестилась девушка. – Это кто еще? Давай-ка его саблей!

– Не надо его саблей, животина добрая. Дорогу нам показывать будет!

– Дорогу?!

– На, Нгыленко, на!

Размахнувшись, Еремеев швырнул кусок мяса прямо чудовищу в пасть. Змеища звучно рыгнула, взбаламутила воду кольцами и вдруг исчезла, напоследок махнув хвостом. Беглецы выжидательно притихли, стояли так довольно долго, а ничего не происходило!

– Ну? – не выдержала Настя. – Чего же животина твоя дорожку нам не показывает?

– Ах ты ж! – волнуясь, Иван хлопнул себя по лбу. – Заклинание-то забыл! А ну-ка…

Выставив вперед левую ногу, атаман звучно произнес слова, подслушанные у воинов:

– Выхан! Ракус! Синид!

Потом, выждав немного, повторил еще разок:

– Выхан! Ракус! Синид…

Заклинание гулким эхом разнеслось по болоту…

Настена хмыкнула и неожиданно засмеялась.

– Ты что это? – удивленно обернулся молодой человек.

– Думаю, никакое это не заклинание, – девушка уверенно качнула головой. – Я эти слова знаю, они почти такие же, как у остяков или ненэй ненэць. Маюни-отрок учил.

– Ну-ну-ну? – озабоченно потрогал шрам Иван.

– Выхан – зеленый, ракус – желтый, синид – голубой.

Атаман покачал головой:

– Ну, и при чем тут цвета?

– А ты на болотину глянь!

Впереди, в булькающей тьме, засветились, вспыхнули разноцветные огоньки – красные, зеленые, синие, желтые – словно бы в трясину вдруг упали разноцветные звезды. Впрочем, любоваться ими беглецам было некогда – судя по донесшемуся со стороны капища жуткому вою, побег уже заметили.

– Думаю, нам туда, на зеленый, – показав рукой, Настя решительно вошла в воду.

Иван тотчас же последовал следом, да вдруг поскользнулся, едва не завалившись в трясину.

– Сапоги-то сыми, – оглянувшись, посоветовала девчонка. – Гать под ногами – ужас до чего скользкая.

По этой вот скользкой гати беглецы и пошли, полагаясь на Господа, на самих себя, на удачу.

– Интересно, что это? – вглядываясь в огоньки, шепотом гадал Еремеев. – Светильники разноцветные? Свечки?

– Сам ты свечка! – Настя тихонько рассмеялась. – Светлячки! У нас на лугах, помнится, иногда их целое море! Так и сверкают во тьме, будто звезды, стрекочут – чики-чи, чики-чи…

– Звезды не стрекочут, люба!

– Не заедайся! Ведь сверкают же!

И впрямь светлячки. Вот – красноватый, на толстой, воткнутой в мшистую кочку палке с раздвоенным концом, а вот, чуть левее – оранжевый…

– Нам не туда, Иване, – придержала атамана невеста. – Нам по правую руку, где желтенький.

Идти было неудобно, узкие, угрожающе прогибавшиеся под весом путников жерди невидимой под ряской и черной водою гати так и норовили выскользнуть из-под ног. Хорошо хоть сапоги атаман сбросил, шел теперь и лишь иногда вполголоса ругался:

– Ах ты ж дьявол! Ну и бревнышки тут… все какие-то склизкие, хилые… Какой там у нас следующий-то светлячок?

– Голубой. Во-он он, далече…

Обойдя тусклый голубовато-синий огонек, беглецы неожиданно для себя уткнулись в твердую, заросшую камышами и папоротниками землю.

– Ишь ты, – атаман с облегчением улыбнулся. – Похоже, пришли, ага. Ты как, люба?

– Господи, что это? Ой…

Еремеев моментом обернулся, сжав в руке саблю, готовый защитить суженую от любого зла – от злых колдунов сир-тя, от людоедов, да хоть от самого черта!

– Глянь, – Настя прижалась к его плечу, кивнула на болотину.

В трясине, освещаемые тусклым фиолетовым солнцем ночи и звездами, кольцами бурлили змеи!!! Некоторые – здоровущие, толстые, не хуже Нгыленко, другие же тощеватые, настоящие жердины… жердины…

– Господи! – вдруг осенило Ивана. – Так ведь мы по этим змеюгам