Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

вечера 1975 года.

Он сидит на нем как вторая кожа, и я могу только надеяться, что буду выглядеть так же

хорошо в его возрасте.

Я снова сажусь за стол. Дрю и Джексон присоединились к нам, и рубиново-красный

смокинг Дрю выглядит еще более несносным рядом со сдержанным черным костюмом

Джексона. Они оба ухмыляются, как дети, которые обманули мороженщика на двойную

порцию.

Тренер Донован нажимает на микрофон, и зал постепенно затихает. «Леди и

джентльмены, спасибо всем вам за то, что вы здесь сегодня. Ужин и Вечер катания на

коньках с Барракудами» стал одной из моих любимых традиций, и все это благодаря

таким фанатам, как вы».

Он делает паузу, когда раздаются аплодисменты. Я бросаю взгляд на лотерейную.

Большая стеклянная чаша до краев заполнена билетами. Мой желудок делает еще один

пируэт.

«Мы начали проводить это мероприятие много лет назад, - продолжает тренер Донован, -

как способ поддержать связь с нашим сообществом и отдать долг. Все доходы от

сегодняшнего вечера пойдут в местные благотворительные организации здесь, в Беркли-Шор, так что поаплодируйте себе за вашу щедрость».

Зал раздается аплодисментами, и я полушутя присоединяюсь к ним. Мои мысли уже на

льду, на фотографии, на возможной реакции Эллиота.

«И не забывайте, - говорит тренер Донован, когда шум стихает,

«Сегодня вечером есть шанс покататься со мной». Он принимает издевательски-героическую позу, и несколько человек свистят и аплодируют. «Ладно, хватит болтать.

Давайте приступим к лотерее!»

К тренеру Доновану на сцене присоединяется женщина в сверкающем серебристом

платье. Он держит нечто, похожее на огромный половник для супа, который она опускает

в первую миску из двадцати шести, перемешивая билеты.

Дрю наклоняется ко мне. «Я засунул двадцать билетов с именем Джексона. Если его не

выберут для меня, то, скорее всего, ему придется спасать твою задницу от какого-нибудь

сумасшедшего фаната».

«Спасибо», - пробормотал я не совсем язвительно.

Мое сердце колотится, когда я думаю о том, кого могут выбрать вместо меня.

Большинство наших ярых фанатов знают, что у меня с Эллиотом «что-то есть» - по

крайней мере, так следовало из последнего сообщения в блоге Ледяной Королевы, поэтому я надеюсь, что они будут уважительными. С другой стороны, влюбленность

фанатов не совсем рациональна.

Зачитывается первый номер Джордана Чейза, и наступает короткое молчание прежде, чем

кто-то сзади крикнул: «Это я!». Зал оборачивается, чтобы увидеть Джордана, который

стоит и поправляет свой темно-синий пиджак. Он один из самых молодых в команде, но

уже чувствует себя опытным профессионалом.

Девочка-подросток практически спрыгивает со стула, когда бросается к сцене, Джордан

приветствует ее «дай пять».

Фотограф делает несколько быстрых снимков, вспышки вспыхивают, как крошечные

фейерверки. Они оба смотрят на моментальную распечатку, и лицо девочки выражает

радость.

«Один минус, двадцать пять осталось», - говорит Дрю, откидываясь на спинку стула с

самодовольной ухмылкой.

Женщина в блестящем платье переходит к следующей чаше и взбивает талоны своим

половником. Она передает один из них тренеру Доновану, который, прищурившись, смотрит на него. прежде чем прочитать в микрофон.

«Натан Пейсли!»

Когда люди проверяют свои билеты, по залу прокатывается коллективный ропот по залу.

Один голос восклицает: «Я выиграл!».

Пожилой мужчина, возможно, лет пятидесяти, размахивает своим билетом. Он выглядит с

облегчением и немного растерянно пробирается к сцене. Натан встречает его

рукопожатием и обнимает за плечи, чтобы сфотографироваться. Они похожи на отца и

сына на странной свадебной фотографии в хоккейной тематике.

Я бросаю взгляд на Оливера, который спокойно потягивает воду. Из всех нас он самый

стабильный - как на льду, так и вне его. Кажется, ничто не может его растревожить, возможно, именно поэтому он наш капитан.

«Следующий - Оливер Джейкоби!» объявляет тренер Донован.

Дюжина людей задыхается. У Оливера огромные поклонники; Он как герой родного

города, ведь он вырос всего в двух городах отсюда. Я готовлюсь к бунту, когда никто

сразу не требует приз.

Наконец встает миниатюрная женщина с ярко-фиолетовыми волосами и кричит,

«Да!»

Она размахивает своим билетом, как кинжалом, и несколько человек вокруг нее стонут в

знак поражения.

Оливер улыбается. «Поздравляю, Теган».

Конечно, он знает ее по имени, это же Оливер. Поднявшись на сцену, Теган бросается в

объятия Оливера, и он обнимает ее с неподдельной теплотой. Фотограф снимает

несколько ракурсов, когда они позируют вместе, и улыбка Теган становится шире с

каждым щелчком фотоаппарата.

Я затягиваю галстук-бабочку. В комнате становится жарче, чем должно быть для ноября, и мой розовый пиджак начинает чесаться в районе воротника. Я снова смотрю н чаши для

лотереи . Их стало больше? В моей больше всего билетов?

«Хорошо», - говорит тренер Донован. «Дрю Ларни!»

Я бросаю взгляд на Джексона. На его лице смесь надежды и ужаса - тот же самый

коктейль эмоций, которые испытываю я. Если его выберут, это будет потрясающе для

них. Если нет, это может сделать все ужасно неловким. Но также и лучше для меня.

Дрю стоит и поправляет свой красный смокинг, похожий на сатану в рождественское

утро. Он пробирается к сцене, пока тренер Донован копается в чаше с именем Дрю.

Я задерживаю дыхание.

«Джексон Монро!» читает тренер Донован.

У Джексона отпадает челюсть. Он оглядывается вокруг в недоумении, потом на Дрю, потом снова на свой билет, словно ожидая, что он превратится в корешок от проигрыша.

Весь комната, кажется, затаила дыхание вместе с ним.

«Не может быть», - бормочет Джексон, достаточно громко, чтобы половина банкетного

зала услышала.

Я смеюсь, и напряжение спадает. Я хлопаю ему, искренне радуясь за них обоих. Это

значит, что Джексон не будет спасать меня сегодня, но, возможно, ему это и не

понадобится. Может, мне повезет, и я уеду на коньках целым и невредимым.

Джексон поднимается со стула с самой глупой ухмылкой; его прежний страх полностью

исчез. Он похлопывает Дрю, который практически вибрирует от волнения. У них будет

веселье, и кто знает - может быть это наконец-то подтолкнет их к тому самому «нечто», с

чем имеем дело мы с Эллиотом

Женщина в сверкающем платье перемешивает следующую чашу, пока Джексон и Дрю не

спешат возвращаться на свои места. Мое сердце возобновляет свой бешеный барабанный

бой.

«Жерард Гуннарсон!» зовет тренер Донован.

О нет. Я стою на шатких ногах, возвышаясь над сидящей толпой, как взволнованный

фламинго. Все