Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

глаза в зале обращены на меня, и я клянусь, что чувствую, как энергия их

фанатов обжигает мою кожу. Я иду, потом останавливаюсь, потом иду снова.

Я глотаю воздух. Наверное, так чувствовала себя Кэрри перед тем, как ведро со свиной

крови опрокинулось.

Кажется, что до сцены еще много миль. Я прохожу мимо столов, заставленных пустыми

десертными тарелками с десертами и бокалами с осушенным вином. Остатки более

счастливого случая.

Время тянется как ириска, и я представляю, кто может ждать, чтобы забрать меня.

Одержимая первокурсница, которая плакала, когда я подписывал ее плакат? Парень, который ведет спортивную страницу на сайте БГУ?

Я поднимаюсь на ступеньки сцены и замираю. Воздух здесь более тонкий и более

хрупкий. Я поднимаюсь на последние несколько ступенек и встаю рядом с тренером

Донованом, который ободряюще похлопывает меня по спине.

«Один из наших самых популярных игроков», - говорит он в микрофон, и я вздрагиваю от

громкости. «В этой чаше много билетов. Кто бы ни выиграл ему очень повезет».

Повезет. Точно. Тренер Донован вертит билеты в руках, не торопясь, как повар, смешивающий изысканный соус. Он вытаскивает один и подносит его к свету, щурясь на

крошечный шрифт.

Пожалуйста, будь кем-то вменяемым. Пожалуйста, будь кем-то добрым.

«Алекс Донован», - читает тренер Донован.

Что?!

Зал взрывается от замешательства. Я смотрю в толпу и вижу Алекса пожимающего

плечами, такого же озадаченного, как и все остальные. Он что, в шутку положил в мою

чашу? Нет, это на него не похоже. А Кайл?

Я смотрю на него, и он кивает. Святые угодники. Кайл Грэм только что спас мою шкуру.

Тренер Донован наклоняется к микрофону. «Похоже, мой сын бросил вызов Жерарда на

ринг». Он хихикает, забавляясь. «Хочешь претендовать на него, малыш?»

Все взгляды переключаются на Алекса, который на мгновение встает. Он разглаживает

свой белый костюм и прочищает горло. «Хорошо».

Алекс идет к сцене нерешительными шагами человека, идущего по раскаленным углям.

Рядом с возвышающимися игроками и фанатами он выглядит маленьким и неважным.

Я двигаюсь к нему, но вспоминаю, что мы находимся перед толпой, и замираю, мысленно

помечаю, что за это буду целовать ноги Кайлу - если, конечно, выживу. Алекс подходит к

нам, и тренер Донован вручает ему билет.

«Мы вставим его в рамку», - говорит он полушутя. Алекс слабо улыбается и засовывает

билет в карман.

Фотограф приглашает нас вместе. Алекс вздрагивает, когда я кладу руку на его плечо, но

в конце концов расслабляется, как кошка, когда находит теплое местечко.

Мы позируем, и я стараюсь выглядеть счастливым, в то время как тысяча мыслей

рикошетит в моем черепе. Вспышка ослепляет меня, и я вижу звезды в форме хоккейных

клюшек.

«Получилось», - говорит фотограф.

Я отхожу назад, но Алекс задерживается, глядя на меня своими огромными, ранимыми

глазами. «Спасибо».

«В любое время», - отвечаю я, хотя не уверен, на что соглашаюсь. Мы уходим со сцены, и

я направляюсь прямо к Кайлу. Он встает и прерывает меня, прежде чем я успеваю

заговорить.

«Не за что. Только...будь с ним поосторожнее. Если он проломит себе череп об лед...»

«Я знаю. Вы с его отцом обезглавите меня».

«Нет. Его отец обезглавит тебя. Я тебя кастрирую».

Ух ты.

____________

АРЕНА «ИНФИНИТИ» СВЕРКАЕТ ПОД ФЛУОРЕСЦЕНТНЫМИ ЛАМПАМИ, А ЛЕД

блестит, как только что распакованный подарок. Трибуны пусты, что создает жуткая

тишина, контрастирующая с обычным ночным ажиотажем.

Победители переоделись в коньки, предоставленные командой. Большинство из них

шатаются на ногах и с восторгом делают первые шаги по льду. По традиции, игроки

держатся за руки со своими товарищами по лотерее. Для их безопасности, или так они

говорят.

Я смотрю на Алекса. Мы стоим возле скамейки игроков, он в своем белом костюме, а я

все еще в своем нелепом розовом смокинге. Я расстегнул пиджак, и он распускается, как

вульгарный плащ супергероя, когда я двигаюсь.

«Ты уверен, что готов к этому?» спрашиваю я.

Алекс закусывает губу и кивает. «Я не очень хорош, но... да».

Я беру его за руку. Она маленькая и холодная, как у фарфоровой куклы. Мы ступаем

вместе на лед, и он тут же поскальзывается. Я ловлю его за талию и выпрямляю его.

«Полегче, тигренок», - хихикаю я. «Пойдем медленно».

Мы начинаем скользить - скорее, шаркать, - и я украдкой бросаю взгляд на лицо Алекса.

Он так сосредоточен, что его язык высовывается из уголка рта. Держаться за руки должно

быть интимно, но это похоже на неловкий танец в средней школе, где никто не знает, что

делает и с кем они должны быть. Я помню свой первый раз, когда держал Сьюзи за руку, но это ничего похожего.

Мы медленно кружим по катку, пока более опытные болельщики проносятся мимо нас с

игроками на бешеной скорости. Я замечаю, что Кайл смотрит на нас с кинжалами, когда

он проносится мимо нас с девушкой из команды по софтболу.

Она высокая и мускулистая, и они составляют внушительный дуэт на льду. Для человека, который только что кастрировал меня на словах, он точно устраивает шоу. Весь сценарий

абсурден, если учесть, что в первую очередь это дело рук Кайла.

«Эллиот разозлится?» неуверенно спрашивает Алекс. «На то, что ты катаешься со мной, я

имею в виду.»

Я сжимаю его руку, чтобы успокоить. «С Эллиотом все будет в порядке. Он знает, что это

ради благого дела. К тому же, он мне доверяет». Я делаю паузу, видя, что беспокойство

все еще написано на лице Алекса. «Он будет в восторге от того, что ты катался со мной».

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы успокоить его. Правда в том, что Эллиот

наверное, будет дразнить меня несколько дней из-за фотосессии и того, как мило Алекс

выглядит в своем белом костюме.

Мы делаем еще один круг, и Алекс наконец-то находит ритм. На полпути Алекс снова

заговаривает. «Каково это? Быть знаменитым?»

Я громко смеюсь над этим. «Знаменитым? Чувак, мы спортсмены колледжа, а нерок-звезды».

«Но все равно, все здесь знают, кто вы такие».

«Это странно», - признаю я. «В основном хорошо, иногда плохо». Я думаю об одержимом

первокурснике и о записях в блоге «Ледяная королева».

«Ты привыкаешь».

Мы заканчиваем второй круг медленнее, чем